Держи себя в руках!

Утро. 9:08 Солнечный свет весеннего утра разбудил сонного Антона. Парню хотелось поспать подольше, но яркое небесное светило было явно против этого. Поэтому, ещё вялый Шаст встал с постели, чтобы занавесить окна, но стоило ему это сделать, как он понял, что тело чуть взбодрилось, и он больше не уснёт. Твою мать. Длинный парень посмотрел на часы. «9:09» — Дима уже в больнице. Антон проверил сообщения в «WhatsApp». Там было +2 от Позова. «Доброго утра. Я еду с твоей колой к Арсу, щас встречусь с парнями, через полтора часа заеду к тебе.»

8:12

«Фотография»

8:12

На фото была рука Димы с бутылкой чёрного напитка, на фоне салона автомобиля. Антон подошёл к своему шкафу. Там было не так много одежды. Зарывшись рукой куда-то в глубину, он достал оттуда рандомную футболку с логотипом «Marvel». «Сойдёт», — негромко сказал Шастун. Через полчаса раздался звонок в дверь. На пороге стоял Позов с рюкзаком. Парни поздоровались, Антон оделся, взял свои вещи, и уже спустя пятнадцать минут оба сидели в машине такси. Ехали молча. Солнце разгоралось всё ярче, поэтому становилось жарко в ветровке. Но стоило только выйти из машины, как холодный поток ветра сразу освежил друзей. Время было около десяти часов, а поезд отправляется в одиннадцать. Целый час безделья на вокзале. Тоска. — Так что сказал тебе Арсений? — наконец спросил Шаст у Димы. — Честно, я пытался всё объяснить, чтобы он тебя понял и извинил. Но всё бесполезно. — коротко рассказал друг, чтобы не разочаровать приятеля. — Но ему уже лучше, сегодня вечером выпишут. — Ясно. — как можно равнодушнее сказал Антон. Больше он эту тему с Арсом не затрагивал.

***

11:02 Наконец друзья в вагоне плацкарта. Они уселись за стол боковых мест. Антон попросил кружки, и им дали стеклянные стаканы с железными подстаканниками. И заварив крепкий чёрный чай, Антон и Дима завязали долгий разговор. И на всю дорогу хотелось Антону забыть о проблемах, об ужасной ссоре с Арсом, о том, что его могут уволить, и что, как раз благодаря этому всему, он сейчас едет в поезде с Димой. Обычно, так оно и есть: он действительно после всех съёмок куда-то едет в поезде. Вернее, не куда-то, а на гастроли. И не только с Димой, с ними ещё есть Серёжа, Арсений, Оксана, Стас, Краб, их звукач и Кирилл, оператор. Но сегодня этих людей с ними не было. Хотя Антон и очень переживал из-за этого, он не подавал виду. Он шутил, рассказывал истории, и, наверное, не затыкался ни на секунду. Он ехал домой, в Воронеж, а это уже повышало парню настроение. И он не хотел думать, как объяснить всё родителям, он хотел думать, что всё обойдётся. Раз Дима так сказал, значит так и будет. — А потом, мы, пьяные в стельку, поехали ещё и в караоке. Знаешь это состояние, когда поёшь, и кажется, что всё, чувак, ты крут, надо идти в «Голос», все победы уже в кармане! Вот у нас такое состояние было в этот момент. — с улыбкой рассказывал Антон, пока как Диме оставалось лишь изредка смеяться. — Так вот, приезжаем туда, и знаешь кого мы там встретили? Айдара Гараева. В караоке, твою мать, Айдара! Ну, против него у нас точно шансов не было! — Шаст рассмеялся. — Уж не знаю, что он там делал, но он тоже был нетрезвый. Вот, наверное, отхватил, потом, от жены! Но это неважно. Потом началось самое интересное… Я подошёл к… Но тут речь Антона резко оборвалась. Он закрыл уши руками, зажмурился, что-то проворчал нечленораздельное, застучал кулаком по столу, и Дима уже догадался, что происходит. — Шаст! Ты слышишь меня? Остановись! Всё будет хорошо, держи себя в руках! Не поддавайся! — Дима пытался как-то остановить внезапный приступ. И вдруг, это подействовало! Антон набрал воздух в лёгкие, потом резко сбросил руки вниз и пришёл в себя. — Кажется, отпустило… — выдохнул Антон. — Но как? — удивился Дима. — Я услышал твой голос, и ко мне как будто вернулся разум. — протянул Антон. — Знаешь, когда я слышу ужасный звук, после этого я сразу всё забываю. Как будто отключается мозг. Я резко лишаюсь способности здраво мыслить. При этом, я, кажется, всё-таки могу слышать звуки, но не могу понять, что они значат. Но тебя, почему-то смог понять. Я понял, что снова начался приступ, поэтому смог начать контролировать своё тело. Но я не знаю, как так произошло… — Ого… — задумчиво ответил Позов. — Может ты уже научился останавливать приступы самостоятельно? — Нет… — Антон покачал головой. — Я не могу. Ты знаешь, вчера во время съёмок, когда у меня случился приступ, я, как и обычно, ничего не помнил. Я помню самое начало, а потом, как будто ты кричал… Что-то вроде: «Антон, остановись!» — Да, я кричал тебе это. — кивнул Дима. — Вот, это я помню. Значит тогда я пришёл в себя. Но, что было дальше, не помню. Знаю, что потом у меня всё болело. — Я знаю, почему ты не помнишь. Когда я наорал на тебя, рядом появился наш оператор и, грубо говоря, вырубил тебя, прямо на месте. Ты просто отключился, а потом заснул. — пояснил Позов. — Да, мне Серёга рассказывал. — вспомнил Антон. — То есть получается, когда тебе крикнуть, чтобы ты прекращал, ты успокаиваешься? — Дима усмехнулся, осознавая, как глупо это звучит. — Но ведь ты не один пытался меня остановить, верно? Только когда именно ты крикнул мне, чтобы я успокоился, только тогда это подействовало.  — Тебе не кажется это всё странным? — резко возразил Поз. — Кажется. — согласился Антон. — Но я не знаю, как это по-другому объяснить. Чем больше я узнаю о моём, так называемом, синдроме, тем больше становится непонятнее. — В принципе, если твоя версия верна, то в любом случае, мы нашли временный выход из положения. — негромко, как будто боясь показаться глупым, проговорил Дима. — Да, но не сможешь же ты всю жизнь ходить за мной, чтобы избегать этих приступов? — Тоже, верно.

***

13:44 — Значит, что мы решаем. — Вячеслав Дусмухаметов, один из продюсеров шоу «Импровизация», говорил уверенно и чётко. Его речи звучат всегда очень ясно и убедительно, а с его мнением не каждый храбрится спорить. — Актёр «Импровизации», Шастун Антон Андреевич нарушил один из пунктов договора, подтверждающего, что он официально принят на должность актёра шоу «Импровизация» на телеканале ТНТ, поэтому мы обязаны расторгнуть контракт, а также найти нового человека, который займёт его место, до начала июня. — Но, Вячеслав Зырлыканович, разве этот вопрос не должен решаться через суд? Тем более мы принимаем решение без участия Шастуна! — возразил Павел Воля. Ему уже надоело это бесполезное, на его взгляд, собрание, тем более что у него есть и куча других дел, где его присутствие будет гораздо полезнее, чем здесь. — Он сам виноват, что уехал! — Владимир Гордеев — линейный продюсер всегда гнёт свою линию, и почти никогда не соглашается с чужим, особенно если дело касается его работы. — Станислав, это была Ваша задача сообщить ему об этом! Почему же он не явился на собрание? Стас был чуть ли вне себя от ярости, но вид старался сохранять спокойным. «Да потому что, вы, блять не говорили мне об этом! И вообще меня хоть кто-нибудь слушал вчера? Козлы грёбанные. Вы даже мнения моего не учитываете, пидорасы, с чего я должен вам нахуй подчиняться?» — хотел он сказать, но вслух он произнёс только: — Я прошу прощения, господа, но, прошу заметить, я высказывался уже по этому поводу. Вы называете честным то, что принимать решения без учёта всех мнений, всей нашей креативной группы, однако, вы неправы. Ибо моё мнение никто даже и не послушал. Мы вроде ещё вчера договорились, о том, что принимать решение об увольнении актёра мы будем в конце мая, и Вы, Вячеслав Зырлыканович, согласились. А сегодня Вы же и оспариваете вчерашнее наше решение. — безусловно, Стас пытался стоять на стороне Антона. — А смысл вообще Антону сюда приходить? — но Матвиенко вовсе не желал сдерживать эмоции. — Если и моё, и даже мнение Стаса вы не хотите слушать, то слова Антона и подавно для вас ничего не значат. — Шеминов слегка толкнул ногой Серёжу под столом, чтобы тот замолчал, но, к счастью, никто не стал его за это поливать грязью, а собрание объявили оконченным. — Нафига я вообще припёрся на это сборище даунов? — Стас очень устал от накала эмоций, поэтому, когда он смог, наконец выговориться, он даже почувствовал облегчение. — Я как будто стенам сорок минут пытался приводить какие-то аргументы. Вчера все говорили: «Да, Станислав прав, надо бы дать шанс Антону до мая!», а сегодня блять, меня слушали, как ребёнка, мешающему взрослым дядям решать серьёзные проблемы. — Стас… — Ну, конечно, зачем же слушать креативного продюсера? Он же чуть ли ни в одиночку выстраивал это шоу, это, конечно, молодец он, но дальше мы обойдёмся без него!!! — Стас, послушай… — Нахрен я работал тут эти годы? Нахрена я три года ещё перед этим выстраивал команду, тратил свои время и силы, чтобы потом из-за несчастного случая в один день всё разрушить?! — Стас, ничего ещё не разру… — И Шаст, конечно, тоже хорош. Наделал делов, и уехал в свой Воронеж! Я, может тоже хочу в Воронеж, но я вынужден тут торчать и решать какие-то дела, которые касаются его жизни, можно сказать! — СТАС! — заорал Матвиенко, в очередной раз пытаясь привлечь его внимание. Он давно не видел продюсера таким раздражённым. Да и не только его, но и всех ребят, всю команду, креативную группу, зато теперь он вдоволь наверстает упущенное. — Прости, Серёг. Что ты хотел сказать? — Шеминов глубоко выдохнул, спускаясь к выходу из Главкино. — Нам всем тяжело. Но пойми Антона — ему ещё тяжелее, чем нам. Мы всё равно добьёмся своего, но пока нам всем надо отдохнуть. Они с Димой уехали в Воронеж, Дима пытается помогать ему, как может. — Серёжа шёл к выходу за продюсером, который обещал подвезти его до дома. — Я думаю, ты прав. — наконец согласился Стас. — Нужен отдых, потому что с больными головами мы ничего не решим. — Шеминов нажал на кнопку на ключах от машины, а та, в свою очередь мигнула фарами. — Но ты то хоть веришь Антону? Я сам знаю, всё, что он сказал, это не звучит правдоподобно. — А что мне ещё остаётся сделать? Конечно, верю, ведь иначе его поведение никак нельзя объяснить. Приятели сели в автомобиль, продолжая разговаривать. Они как следует обговорили все действия, которые собираются предпринять, дабы убедить авторов телешоу, а также канала ТНТ изменить своё решение. — А как же твой телефон? — вдруг вспомнил Серёжа. — Боюсь, телефон уже ремонту не подлежит. — покачал головой Стас. — Но ты же всё равно простил это Антону? — Ну, а как иначе? — креативный продюсер пожал плечами. — Я ни за что не переживу, если Антона заменят. Ведь он не просто мой коллега, он мой друг. Новый телефон можно запросто купить, а нового друга — нет. Телефон потерять не страшно, а вот потерять друга — это не просто страшно, а ужасно. А в нашем случае потерять, да ещё и во всех смыслах этого слова. Дима правильно делает, что старается ему как-то помогать, быть рядом, пытаться всё исправить. Он ведь лучший друг нашего Антона. Серёжа был согласен со Стасом. Он ведь сам переживает за Арсения, ведь Арс — это его лучший друг. Если бы он оказался на месте Антона, то Серёжа также бы поступал, как и Дима. — С телефоном разберусь. Дома старый «Nokia» лежит, я симку туда вставлю, на первое время хватит. — улыбнулся Стас. — И вообще, иногда нужно отдыхать от соцсетей и интернета в целом. Так что, можно сказать спасибо Антону! Вот теперь Стас больше напоминал Серёже того самого, старого Шеминова, к которому он привык.

***

Утро. 6:01 Не помня себя ото сна, Стас кое как встал спустя минуту, после звона будильника. Потерев руками глаза, он огляделся и заметил, что Дарина, его супруга, уже на ногах. «И вот какого чёрта она вскочила так рано?» С кухни вкусно пахло тёплыми блинами. Шеминовы не часто баловали себя на завтрак чем-то сладким; обычно эта была овсянка с кофе или простым молоком, но сегодня они позволили себе что-то, как Стас говорит, «съедобное». Нет, он любит кашу, тем более что его жена очень вкусно готовит, но иногда полезная еда надоедает. На столе стопка из тёплых солнышек, символов языческого праздника Масленицы. Но хотя эта неделя гуляний давным-давно прошла, супруги не могли не окунуться хотя бы на одно утро в детство. С кефиром, политые мёдом блинчики, прямо вернули их в то время, когда им было по десять лет, они на всё лето приехали к бабушке в деревню, и каждое утро бабушка пекла любимым внукам этот простой, но очень вкусный десерт. На десять минут стоило забыть о проблемах, и даже о том, что пять дней назад, вся команда актёров Импровизации разъехались по своим городам. «Как будто у них работы нет!» — ворчал Стас, но только потому, что завидовал им. Он бы тоже с удовольствием уехал в Воронеж, но увы! Работа не волк — в лес не убежит. Всю дорогу до Главкино Стас размышлял о том, что он скажет во время суда. Ведь на позавчерашнем очередном бесполезном собрании по поводу поведения Антона было-таки принято решение решить вопрос через суд. Когда же он будет — конечно же блять не известно! Ведь это такой трудный вопрос, для него нужно ещё одно чёртово собрание. Но сегодня работа продюсера заключалась в другом. Нужно довести до ума как минимум два выпуска шоу «Импровизация» и подготовить их к выходу в эфир. Эфир этих выпусков будет не скоро, но учитывая то, что выйти в свет должно было выйти пятнадцать (но выйдет четырнадцать, ведь съёмки последнего сорвались, вы и сами это знаете) серий, работу нужно выполнять скорее. Тем более, что довольно много рабочих дней, которые Стас мог потратить-таки на монтаж, ушли чуть ли не впустую. 7:23 Стас по-быстрому заехал в кофейню под зданием Главкино. Сегодня он приехал раньше обычного, но от этого он выигрывал лишь лишние несколько минут на кофе, которое, итак, он берёт с собой. Стас всё время пьёт кофе. Даже если дома он выпьет его на завтрак, то всё равно возьмёт стакан этого напитка в офис. 7:45 До начала смены ещё пятнадцать минут, но, как говорится: «Пораньше начнёшь, пораньше закончишь, пораньше придёшь на обед». 8:34 Компьютер завис. Если сейчас труды Стаса не сохранятся, он порвёт на себе волосы. 8:41 Программа пришла в норму, но ничего не сохранилось, однако волосы Стаса на месте. 9:11 Краб достал со своим кашлем, если он не заткнётся, то… Ну в принципе Стас ничего ему не сделает, потому что станет только хуже. 10:47 Нужен ещё кофе. И, желательно, что-нибудь пожрать. Четверть одного выпуска, после нескольких её вариантов, готова, можно отдохнуть, но не забыть сохранить. 12:53 Уже половина выпуска позади. С горем пополам, а ещё затёкшей шеей, можно выйти на улицу, подышать. 13:10 Обед. В контейнере гречка с мясом и хлеб. Просто, но сытно. Плюс ещё чай из столовой (надо же что-то пить, кроме кофе). 13:56 Один из выпусков почти готов, но много вырезанных моментов, поэтому что-то надо вернуть, иначе серия получится маленькой. 15:00 Всё. Можно приступать ко второму выпуску, но пока что отдохнуть. 15:15 Материала на 2 часа, 41 минуту. Работа предстоит колоссальная. 15:42 Очень интересная игра, но придётся её убрать из-за цензуры. 16:21 Сил нет уже чахнуть над этим электронным ящиком! Интересно, чем сейчас другие заняты? А что, например, вообще сейчас делает, скажем Антон? 16:54 Момент, где Серёжа объясняет, почему девочка-с-пальчик, а не Дюймовочка, точно надо оставить, особенно, потому что, дальше идёт смешной момент, с опором на это. Кстати, потом нужно будет это в дайджест добавить. 19:29 Всё! На сегодня достаточно! Наконец-то ещё два выпуска позади. Но завтра опять всё заново! Ещё одна пара серий. И так весь ближайший месяц. Однако, даже эта рутинная работа лучше дурацких собраний, где его мнение никому нахрен не нужно.