Бойтесь злодеев раскаявшихся!

Эпиграф 1: «Но это гробовое молчание, ненависть, написанная на всех лицах, ледяные глаза... Всё это было во много раз хуже» – из канона.

***

      Эпиграф 2: «А если туда нагрянут из Штатов горластые, наглые джентльмены и леди, то придёт конец этим милым, добродушным созданиям – мигунам и жевунам! В наших краях уже побывал один предприимчивый делец, предлагавший мне кучу долларов за то, чтобы я указал ему, где рыть вход в пещеру» – из канона.

             Слова – не стрелы, а глаза – не копья,       Скажи, скажи об этом им!       Плюнь на их ненависть, презрение и прочее.       Что они будут делать? Насмеются?       «Глупцы! – он мог бы им сказать.       – Насмешки – это дым!»              Ну, Джюс исправился и снял камень Гингемы,       Начал играть в освобожденье рас...       О люди! Да не верьте вы Большому миру!       Увидели его хоть раз бы без прикрас!..       Вы все теперь обречены, как саблезубы:       Ваш мир ресурсами богат – вы янки не нужны.       Они ещё покажут свои зубы,       Они – не благо для страны.              Сняв камень, Джюс облегчил им задачу.       (Он всё же обречён был отомстить?)       О, если бы смотрел он в мир иначе,       То мог бы просто себе в радость жить!       Не в поисках хвалы и одобренья       Иль от своих грехов забвенья,       А просто бы (как там Хайям поёт?) себе вина он мог налить!              Бедою был жестокий Джюс,       Злым был его приспешник Гуамоко.       Однако же намеренное зло       Всё ж не настолько и жестоко.       Злой Урфин бедствием Волшебной страны был,       А добрый – стал злым роком!              Не ведая, что натворил,       Свободу арзаков он кровью врагов бывших оплатил!              А ты, Страшила, – ты, читая книжки в Тронном Зале,       Найди уж лучше ту, где есть история Вьетнама!       И в следующий раз подумаешь сто пять,       А стоит ли людей из-за Гор звать?              ***              Но поздно. Камень снят... И воет скорбно ветер       Над опустевшею и мёртвою страной,       А хлопья пепла, словно снег, кружатся       Над длинной жёлтою тропой...              Те, кто Волшебную страну издрéвле населял,       Ушёл навек. Забыт и пеплом стал...       Истреблены гигантские орлы, лисы бежали,       И феи не смогли людям помочь.       В страну Волшебную всё же пришла большая ночь.       (Такого от людей Большого мира вы не ждали?)              ***              Каким-то чудом пережив крушенье мира,       Урфин глядел с вершины Кругосветных гор       На простиравшуюся перед ним пустыню.       Вдруг – вспомнил он свой давнишний позор.       Охваченный внезапно горьким смехом,       Джюс оглянулся, горько застонал:       Всё, что любил он или ненавидел –       Всё обратилось прахом там!              И Урфин точно знал, что даже будучи злодеем,       Таких мечтаний вовсе не лелеял...       И неужели бы злодей добрее поступил,       Когда бы не раскаялся, а мстил?              ***              Один лишь раз всего живём!       Чужая похвала – не дом!       В ней ни к чему искать пристанья!       К чему дурацкое народное признанье?       Разве весома похвала,       Коли идёт – от мертвеца?       Бранят? Но ругань чего стóит? Ничего!!!       Жалка она! Зачем было страдать из-за неё?!