Они всегда будут жить в нём

      По тёмному коридору Лазоря, ведущему в библиотеку, раздавался стук шагов, принадлежащих двоим: отцу и сыну. Они очень похожи между собой. Оба немного смуглые, кареглазые, светловолосые, только вот у мужчины волосы длинные и завязаны в хвост, а у мальчишки причёска напоминала гнездо. Они шагали молча. Ник — а именно так звали мальчика — засунул руки в карманы, немного замялся и всё хотел заговорить с отцом, но не решался. Константин Лазарев уже неделю был сам не свой, вёл себя отстранённо, задумчиво, а причина оставалась неизвестной. Вот и сейчас мужчина шёл и о чём-то думал, а Ник стеснялся расспросить отца об этом. Он знал, что это бесполезно. Уже пытался. Отец только глубже уходил в себя и вообще отказывался о чём-либо говорить. Ника это пугало. Он хотел показать отцу чертежи замка, спросить совет, пытался помочь ему в мастерской, но Константин не менялся. Сначала Лазарев-младший считал, что отец снова поругался с Нортоном Огневым, своим врагом, а потом оказалось, что они уже месяц не виделись. Теперь Ник совсем запутался, а ответа не было.       Вот они дошли до библиотеки, и мальчик увидел там Фэша. Парня, с которым успел поссориться. Ник не знал, как Фэш вообще сюда попал, не знал, откуда он и чего хочет. Раньше парень здесь не появлялся. Он сидел за столом и вертел в руках свою часовую стрелу. Ник хотел повернуть назад. На Фэша он ещё злился, да и не понимал его намерений. Вообще его не понимал. Ничего! Фэша окутывали сплошные тайны, но разгадывать их Ник не хотел. Этот неизвестный парень его пугал. Мальчик посмотрел на отца и опешил. Константин застыл на месте и уставился в упор на Фэша. Видимо, тоже пытался понять, что это за парень. Ну… Так думал Ник.       «Поверить не могу!» — пронеслось в мыслях Лазарева-старшего: «Это снова он! Так мне не показалось? Это не может быть правдой! Столько лет уже прошло… Даже не верится, что этого мальчишку я когда-то держал на руках». Уже целую неделю Константин не мог избавиться от этого наваждения с того самого дня, когда увидел Фэша в коридоре Лазоря. Сначала он не обратил на него внимание, но стоило парню поднять глаза, льдисто-голубые, как Константин впал в ступор. Он узнал эти глаза. Он узнает их из тысячи других глаз. Но верить в это отказывался, а точнее — не хотел. Слишком уж больно было это принять. А вот теперь, неделю спустя, он снова видит эти глаза.       Молнией, так же резко и мгновенно, в его голове сверкнули воспоминания. Он снова увидел перед собой двенадцатилетнюю девочку с льдисто-голубыми глазами и иссиня-чёрными волосами, которая шагала от школы в Лазорь вместе с Нортом. — Привет, Костя! — завопил Огнев у входа в мастерскую, — Знакомся вот. Это Селена. Новая ученица Чёрной Королевы.        В памяти сразу всплыли передряги, в которые они попадали.        Вот Огнев решил отомстить учителю, который завалил его на экзамене, и они все вместе, втроём, лезут по крыше Темночаса для того, чтобы закинуть ему в кабинет бомбу, из-за которой комнату придётся проветривать месяц. Их личное изобретение для таких вот случаев. Нортон тогда поскользнулся и чуть не упал, застрял ногой между сломанных церепиц. Селена тогда впервые сказала свою коронную фразу, которую всегда говорила Огневу: «Плохая привычка — постоянно падать, Норт».       Вот он попросил Огнева подержать рычаг нового изобретения, пока сам проверял провода, а Селена заваривала всем чай. Нортон не был бы Нортоном, если бы не накосячил. Огнев задумался и сломал рычаг, а машина в итоге начала дымиться и рычать. Ребята пулей выбежали из мастерской. Очень, кстати, вовремя. Новое изобретение Константина полетело в Тартарары. Оно взорвалось. Лазарев тогда хотел убить Огнева. Они даже немного поссорились. Но их быстро помирила Селена. Девчушка всегда была душой компании, легко могла найти компромисс, и это всё, несмотря на её ужасный характер. Они с Нортоном были похожи. Упрямые, эгоистичные и самовлюблённые. Только Селена, в отличие от Огнева, очень эмоциональная и гиперактивная. Хотела, чтобы у всех всё было хорошо. Старалась всем помочь.       Вот они решили испытать ковёр-самолёт, который сами делали целую неделю. Вместе. Константин, как мог, налаживал механизм — не поверите, но он там есть, — а Нортон часовал. Спасибо Селене. Нужные эферы нашла она. Пока Огнев с Лазаревым спорили, кто из них первым будет управлять ковром, Селена уже вовсю летала и хохотала. А потом они ели мороженое, и Нортон упал в фонтан. Но на этом друзья не остановились. В фонтане оказались вместе.       Вот он увидел шестнадцатилетнюю девушку, которая стояла на сцене и пела, а её голос разливался по всему залу весенней капелью. Тогда Константин Лазарев впервые побывал в Чародоле. Этот день они провели прекрасно. Нортон забрал из мастерской рупор, и они вместе поддерживали подругу. Пока их, конечно, не выгнали. Селена так и не победила, но этот день они провели прекрасно. Даже Лисса приехала. Девушки были лучшими подругами и учились у Чёрной Королевы, но виделись редко. Селена посещала школу Светлочасов, а Лисса не покидала Чернолют. Однако это им не мешало! Это всем не мешало. Константин ведь тоже дружил с Лиссой, а Нортон даже бросал на фею «особенные» взгляды.       Вот Константин провожает Норта, Лиссу и Селену в Змиулан на учёбу, они обещают писать друг другу и обязательно встретиться. Он тогда очень одиноко себя чувствовал. Лучшие друзья были вместе и без него. И тут ему снова помогла Селена. Она писала каждый день. Всё рассказывала и про всё расспрашивала.       Вот Нортон вместе с кем-то из Драгоциев настроил переход, и Константин смог познакомиться с Диаманом и его младшим братом, Генри. С ними было сначала очень неловко общаться, но Селена снова всё уладила. Они подружились.       Вот они привели Драгоциев в своё тайное место, в дом на поляне. Диаман тогда предложил вырастить вокруг него плющ, а это местечко наконец-то получило название — Зелёный Ларец. А ещё он установил пароль и настроил переход. Получилось настоящее тайное убежище.       Вот Лазарев всё-таки удосужился познакомить друзей со своей любимой девушкой Эллой. С русоволосой и сероглазой красавицей в круглых очках. Они встретились случайно. На рынке. Элла несла в одной руке стопку книг, а в другой — большие пакеты. Именно в этот день Константин и чувствовал себя паршиво, потому что друзья в Змиулане, а, увидев Эллу, решил ей помочь. С того дня они и начали общаться. А потом — и встречаться. Сначала было немного неловко, но Селена быстро всё обустроила, и они весело посидели. Элла была очень рада.       Вот друзья устроили ему сюрприз на восемнадцатилетие и закатили грандиозный праздник на Остале. Они разъезжали по ночному городу, хорошо, что Диаман умел водить, побывали в куче кафешек. Огнев тогда мечтал напоить Константина, и у него это получилось. Больше Лазарев о своём дне рождения ничего не помнил. Только потом он узнал, что Диаман вытаскивал его и Огнева из бара, а Генри уселся за руль без прав. Диаману потом пришлось долго договариваться со стражами порядка. Тереза, девушка Генри, устроила своему парню хорошую взбучку. Жалко только, что об этом всём Лазарев не помнил. Он ещё долго гадал, почему Элла так спокойно к этому отнеслась. Не ругалась, не кричала. Константин очень любил свою девушку.       Вот они стоят в Змиулане. Помимо них здесь собрались все Драгоции и Столетты. Этот день они все надолго запомнили. Свадьба Диамана и Селены. Константин помнил, как плакали Лисса и Элла, когда Драгоции, теперь уже оба, клялись друг другу в вечной любви и обещали всегда быть вместе. Вспомнил, как Нортон хотел произнести речь, растолкал всех, а после двадцати минут его яркого выступления Диаман пригрозил оторвать ему язык. Вспомнил, как Селена просила Диамана сделать часограмму — она их очень любила. А вот её муж — нет. В итоге на большинстве свадебных фотографиях девушка стояла с Нортом и Костей. Вместе. Втроём. Снова. Вспомнил, как после торжественной части они сбежали все вместе. Он и Элла, Миракл, Нортон и Лисса, Диаман и Селена, Генри и Тереза. Они сидели в любимом баре, а потом переместились в Зелёный Ларец, развели костёр. Диаман играл на гитаре, а Селена пела.       Вот он стоит на пороге небольшого загородного домика на Остале. Именно здесь и жили Драгоции. Это был двухэтажный кирпичный дом бежевого цвета с коричневой церепичной крышей. Во дворе небольшой сад. Селена занималась им сама. Даже часодейство не использовала. Цветы она любила. Особенно — ландыши. Они росли у Драгоций везде и всегда. Селена выращивала их даже зимой, дома на подоконнике. Именно поэтому, приходя сюда, в нос бил этот запах, вперемешку с запахом кофе и свежеиспечённых булочек. Селена очень любила печь, несмотря на то, что почти не ела сладкое. Но выпечка всё равно не пропадала. У Драгоциев дома всегда было много народа. Их двери были открыты каждому. Когда Константин заходил в этот дом, то оставлял все свои проблемы и переживания за порогом, потому что внутри им нет места. Внутри его встречали друзья, тепло, покой и счастье. Только здесь, в этом небольшом домике на Остале, все его друзья всегда могли найти крышу. Только здесь они хранили все свои настоящие эмоции. А когда у Диамана и Селены родился сын, всё стало ещё интереснее. Особенно, когда они «обмывали пяточки». Это Элла предложила. Остальская традиция. Нортон верещал, что у него родился крестник, а Генри хвастался, что стал дядей. Они тогда чуть не подрались. У Фэша разом появилось очень много нянек. Но чаще всего с ним играла Лисса — мальчишку она любила. Так и проходила их жизнь. Прекрасная, беззаботная жизнь. Целых два года они не знали никакой печали. Но… Всё хорошее когда-то заканчивается. И это закончилось.       Всё началось после исчезновения Генри (только после всех известных нам событий Константин узнает, что его зачасовали; только потом он поймёт, что уже тогда Астрагор влез в их жизнь; только потом он поймёт, что они попали на его крючок.). Диаман сказал, что Генри погиб в одной из параллелей на задании Астрагора. Тереза была подавлена. Все поддерживали её, как могли. Но девушка всё равно настояла на своём: ушла в свою настоящую параллель и забрала с собой новорождённую дочь. Больше всего Константин переживал за свою жену, Эллу, которая была беременна. Но на этом беды не закончились…       Элла умерла третьего сентября, родив Лазареву сына. Открылось кровотечение, а врачи ничего не смогли сделать. Константин так и не понял, что именно стало причиной — не пытался понять. Для него это новость стала большим ударом. Он не знал, что делать. Должен был собраться ради сына. Ради их с Эллой сына! Но не мог.       И тут ему снова помогли друзья. Больше всего он был благодарен Драгоциям. Конечно, его поддерживали все. Лисса говорила, что всё наладится, убеждала оставаться сильным. Нортон вообще не затрагивал эту тему, за что Лазарев был ему благодарен. Это странно, но по отношению к ним Диаман и Селена вели себя, как родители. Спокойный, рассудительный, ответственный, немного холодный, но это из-за Ордена, Диаман всегда мог решить любую проблему. Абсолютно любую ситуацию он мог разрешить. Селена же занималась духовным самочувствием пострадавшего. Она никогда не поддерживала словами. Слова ей были не нужны. Девушка просто была рядом. Смотрела на него своими льдисто-голубыми глазами и как-то забирала всю боль. Константин никогда не понимал, как она так делает. И не поймёт уже никогда. Женщина помогла ему с Ником. Диаман — с документами из Лазоря. Константин никогда не забудет, как в эту самую минуту, когда он держал на руках сына и смотрел на тело жены, ему пришло сообщение: «Диаман настроил переход. Приходи скорее». Лазарев сразу же забрал сына и переместился в загородный домик на Остале. Тот день он провёл там. Селена позаботилась о Нике, уложила его спать в кроватке Фэша, согнав сына в их супружескую спальню. А вот Лазарев был подавлен, чувства взяли верх над разумом, он пил в кабинете Диамана, а тот сидел с ним рядом. Драгоций не сказал ни слова: не упрекал, не поддерживал, не осуждал. Он просто сидел рядом и обещал всё наладить завтра, обещал, что поможет. Константин до сих пор гадает, почему Селена ему написала, как она обо всём узнала. Видимо, почувствовала, что ему плохо. Он этого не знал и не узнает никогда, но всегда будет помнить и просто не сможет забыть, как Драгоции спасли его, как они постоянно спасали их всех.       Всё постепенно налаживалось. Нортон стал больше внимания уделять своей карьере. Старался добиться каких-то высот. Лисса забеременела. Стала ближе общаться с феями. Всё приходило в норму и казалось, что испытания закончились. Но они только начинались…       Лисса родила очаровательную девочку — Василису. Селена стала её крёстной матерью. Всё было хорошо. До того самого дня, когда Астрагор обманул Нортона и Лиссу. А те ему поверили. Константин никогда этого не забудет. Всё сломалось в один миг. Рухнуло, как карточный домик. Словно и не было тех тринадцати лет, когда они впервые собрались вместе. Он, Лисса, Нортон и Селена. И самое печальное — он ничем не смог помочь. Только испортил. После всей этой истории Константин и Нортон поругались. Сильно. Лучшие друзья стали врагами. Лисса стала придворной феей. Её уже тогда считали королевой из-за дара. Камней настроения. Их дружба держалась на жалких ниточках. Эти ниточки — Диаман и Селена Драгоций. Они пытались всё наладить, решить проблему, помирить друзей. Они разгадали план Астрагора и встали у него на пути, жертвуя собой. Они могли оставить их и жить спокойно вместе с сыном, но не сделали этого, а решили бороться. Они делали то, что должны были сделать Нортон, Лисса и сам Константин. Лазарев помнил, как Диаман уговаривал его поговорить с Нортоном, уверял, что всё можно исправить. Селена пыталась связаться с Лиссой. Но всё было зря. У Драгоциев ничего не вышло. Но Селену это не остановило. Она продолжала писать друзьям, поздравлять с праздниками, звала к себе. Но все только погрязли в рутине. Константин хотел показать Огневу ценность мастеров и доказать, что он способен на многое и без него. Лисса стала королевой. Феи её любили. Огнев жил на Остале и налаживал связь с Радосветом. Константин продолжал поддерживать связь с Лиссой, даже иногда бывал в гостях у Драгоциев. Но с каждым разом всё реже. Писал Селене о своих делах, а на его вопрос «Как у вас дела?», который он больше задавал только из вежливости, она отвечала, что всё хорошо. Так продолжалось четыре года, а потом сообщения от Селены Драгоций замолчали навсегда…       Он никогда не забудет этот день. Его карьера мастера пошла в гору. Лазарев сидел в Лазоре на собрании мастеров с людьми из Радосвета. Всё было как обычно. Почти всё. Вдруг ему пришло сообщение от Лиссы. Девушка писала всё реже и о самом важном. Правильнее было бы посмотреть сообщение после собрания, но какая-то неведомая сила заставила Константина открыть его. Там было всего три слова. Обычно этого мало, чтобы понять смысл. Но Лазарев всё понял. Три слова, которые ядовитыми шипами впивались в сознание. Три слова, которым Константин отказывался верить. Тогда он всё бросил и покинул совет, не сказав ни слова. Пулей выбежал из кабинета. Это было непростительно, несло угрозу его карьере, но Лазареву было плевать. Откровенно плевать. Всего три слова, которые он никогда не сможет забыть: «Их больше нет.»       Перед глазами до сих пор стоят каменные статуи двух людей, держащихся за руки. Он помнил, как ругались Нортон и Лисса, но останавливать их не было никакого желания. Всё вдруг стало пустым и бессмысленным. Осталось только чувство вины, которое разрывало его изнутри. Он помнил, как неделю назад ему писала Селена. Спрашивала о его делах, просила приехать, ведь они не виделись уже полгода. Лазарев занимался своей карьерой, поэтому даже написать письмо ей не мог. Только ответил, что у него много работы и спросил из вежливости о них. Он даже не пытался думать о возможных проблемах друзей. Драгоции всегда находили выход. Вот Селена снова написала, что у них всё хорошо. Всё хорошо? Константин не предал этому никакого значения, а должен был. Должен был понять, что под этим «всё хорошо» скрываются боль и страх. Он должен был подумать о друзьях, которые всегда его поддерживали, которые его спасали. О друзьях, в чьём доме он забывал свои проблемы. Они всегда были рядом, а вот он их бросил. Конечно, Лазарев не смог бы ничего изменить, но он был бы рядом. Просто рядом. Как когда-то они были рядом с ним. Он чувствовал себя предателем и лицемером. Когда у него были проблемы, он бежал к Драгоциям, а когда проблемы возникли у них, они никому о них не сказали. Они были вдвоём. Они остались вдвоём! Одни против всего мира. Только тогда Константин понял, насколько же они были ему дороги. Он восхищался ими и всегда будет восхищаться. Они смогли сделать то, что не смогли сделать все остальные. У них была семья, они были друг у друга и остались верны друг другу. До конца. Вместе! Теперь уже навсегда…       И вот теперь, после стольких лет, Константин снова видит их. Он смотрит на Фэша и видит ухмылку его отца. Они с Нортоном всегда шутили над Диаманом. У такого брутального мужчины были такие милые ямочки. И вот он снова видит эти ямочки. Фэш очень похож на отца. Тот же цвет волос, тёмно-коричневый с каким-то серым переливом. Те же скулы, тот же вздёрнутый нос и острый подбородок. Только вот глаза… У Диамана они были карие, а у Фэша — льдисто-голубые. У Фэша были глаза матери. Глаза, которые когда-то спасали Константина. Глаза, в которых сияла жизнь. Глаза, которые окаменели навсегда. Он не мог поверить. Прошлое нахлынуло волной, но Константин держал себя в руках. Уже привык. Он только подошёл к мальчику, который, увидев его, подскочил со стула, посмотрел его часовую стрелу. «Какой же я дурак! И зачем врал сам себе? Почему всю эту неделю доказывал себе, что обознался? Я же сразу его узнал! Вот же он! " — подумал Лазарев, а вслух сказал: — Пойдём за мной. Посмотрим, что с браслетом.       Вот он молча идёт в мастерскую, а Фэш и Ник шагают за ним вслед. Лазарев не может больше смотреть на Драгоция-младшего, потому что не видит его. Он видит его родителей. Ему хочется кинуться к нему, прижать мальчишку к себе, попросить прощения, ведь он так корил себя все эти годы, ему казалось, что всё, что он скажет Фэшу, слышат его родители, что всё, что он сделает для него, они увидят. Но он молчал. Ему было стыдно. Стыдно и больно. Больно так откровенно говорить об этой ошибке. Ошибке, которая до сих пор преследует его.       А всё-таки Фэш очень похож на отца, только глаза у него матери. А как потом отметит для себя Лазарев: характером Фэш тоже пошёл в мать. Селена и Диаман всегда будут живы. Они будут жить в улыбке и глазах сына. Они всегда будут жить в нём…