Награда

      Ком в горле до сих пор не покидал её ни на минуту. Ей казалось, что время остановилось. Становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. Честно говоря, она и не ожидала, что именно так всё обернется. Нет, она считала себя не до конца развитой в плане магии магичкой, однако не думала, что может так пасть, позорно и без какого-либо шанса на победу. До сих пор в её мыслях то и дело всплывало довольное лицо победившего, растоптавшего её вдребезги, оппонента. Вновь и вновь Люси вспоминает этот звериный оскал, направленный на неё, этот взгляд, полный насмешки и полноценного издевательства.       Да, сегодня именно тот день, когда все зрители без всякого зазрения совести насмехались над ней. Да, сегодня именно тот день, который сыграл с «Хвостом феи» злую шутку. Теперь эта гильдия не казалась столь непобедимой и сокрушительной, какой пыталась казаться на первый взгляд. Даже такая сильная гильдия принимает слабаков. И от этого, по правде говоря, не сбежать. Слабаки нужны везде.       По бледной щеке то и дело скатывались соленые дорожки слез. Девушке уже надоело смахивать их, поэтому она просто смирилась, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания, понимала, что она в этой комнате не одна. С губ вырвался всхлип. — Почему не празднуешь победу с остальными? — хрипловатый голос прорезал напряжение в воздухе. Люси, не оборачиваясь, горестно усмехнулась, как бы дав понять, что ответ очевиден. — Встречный вопрос, — спустя пару минут тишины промолвила заклинательница, наконец-таки обернувшись. В пару метрах от нее сидел такой же подавленный парень. Темные глаза светились каким-то до боли знакомым огоньком. Этот огонек — осознание того, что они никчемны.       Грей, как бы ненароком пытаясь не смотреть в глаза подруге, усмехнулся, в мыслях ликуя от того, что он не один такой, никчемный и растоптанный горечью проигрыша. — Ты думаешь, им до нас есть какое-либо дело? — вновь вопрос, заставивший Хартфилию вынырнуть из своих пессимистичных мыслей, вздернуть бровью. — Ты ведь и сам понимаешь, что за это нас никто не осудит, — девушка сверлила мага льда взглядом. Казалось, вот-вот — и она просверлит его полностью, оставляя после себя лишь прожженную дыру, — к тому же, это не последний наш шанс оправдаться.       Фуллбастер ничего не ответил. Да и, осознание того, что он подвел команду все также никуда не делось. Казалось, оно все больше и больше нарастало, не желая исчезать из грудной клетки. — Может, все-таки покажемся? — девичий голос вновь прорезал тишину, заставляя парня цокнуть, дав понять всю абсурдность поставленного вопроса и предложения. Заклинательнице звездных духов на секунду стало неловко. Уж больно раздражала её эта тишина, угнетающая и такая навязчивая. — И почему ты не уходишь? — Фуллбастер издевательски посмотрел на девушку, как бы пытаясь выпроводить. Ему хотелось побыть одному, разделить с тишиной своё горе и обо всем подумать. Как ни крути, но такое позорное поражение не было для него характерным. Он не думал, что все может так развернуться. До конца не осознавал всю серьезность ситуации и поставленного боя. Именно это и сыграло с ним злую шутку.       Запах табачного дыма заставил Люси поежиться, с брезгливостью посмотреть на закурившего мага. Вот что-то, но именно эту пагубную привычку так ненавидела в напарнике Хартфилия. Но и сказать ему что-то по поводу этого она тоже не смогла, ибо понимала, что ему, как и ей, в принципе, нужно успокоиться и по-своему «переварить» сложившуюся ситуацию. Им обоим нужно избавиться от этого одинакового осознания собственной никчемности, чувства стыда и горечи от собственного проигрыша. Как ни крути, но это чувство было такое болезненное, такое ужасное и скользкое. — Можно и мне одну? — растерянно спросила девушка, как бы привлекая к себе его внимание. Он удивленно посмотрел на неё. Хоть в темноте особо и не было видно её глаз, он понимал, что она просто не знает, как ей быть, не знает, как избавиться от этих навязчивых мыслей, не знает, что и как поступить в сложившейся ситуации. Безысходность. — Не думаю, что тебе это поможет успокоиться, — он усмехнулся, — да и, дурное дело это, Люси, только заработаешь очередную пагубную привычку. Нервный смешок с её стороны. А ведь действительно, он прав как никогда раньше. Это была её минутная слабость. Слабость, о которой бесполезно думать.       Так они просидели еще долго. В полноценной тишине, которая в некоторых моментах приносила за собой куда больше дурных мыслей, чем обычно. Люси сидела, просто уставившись в окно. В нескольких метрах от номера отеля находился бар, где даже отсюда были слышны вопли членов гильдии. Хоть сегодня они и показали не самый лучший результат, но никто не отчаивался. Ну да, правильно, у них же будет время все исправить. Время есть всегда. Но почему-то это все никак не укладывалось в голове у девушки, у которой вновь началась немая истерика.       Хотелось провалиться сквозь землю, но в то же время и попросту закричать. Закричать так громко, чтоб все услышали этот крик, полный отчаяния и болезненности голоса и души. Нет, этот проигрыш не был очередным. Этот проигрыш решил многое, так и для гильдии, так и для нее. Она не могла называть себя сильнейшим членом гильдии «Хвост феи», она не могла даже назвать себя членом этой гильдии. Хотелось уйти, просто-напросто уйти от всей этой суматохи и крика, провалиться и никому не показываться. — Ты как хочешь, — привстав, начал говорить парень, — но, а я пойду. Нужно же хотя бы выпить за свой проигрыш, ну и за твой, подруга, — нервный смешок со стороны девушки. Ей не хотелось оставаться одной. Не хотелось понимать, что в очередной раз осталась одна наедине со своими прискорбными и идиотскими мыслями. Захотелось прокричать, чтоб он не оставлял её одну. Хотелось просто метнуться в конец комнаты и закрыть их от всего этого мира. Ей хотелось просто поддержки, обыкновенной поддержки именно от него. — Можешь, пожалуйста, — ком в очередной раз встал в горле, не давая разборчиво выговаривать слова, — остаться?       Грей опешил от такого вопроса, скорее немой просьбы. Не выполнить эту просьбу было бы полным эгоизмом, да и, приятельница вызывала лишь у него положительные, даже теплые чувства. Было бы глупо оставлять её одной, если она так просит остаться. Присев рядом, он попытался вновь рассмотреть очертания её лица. Хоть в темноте это и давалось с особым трудом, но он мог увидеть эти, казалось бы, идеальные очертания лица. Она выглядела прекрасно даже в таком подавленном состоянии. «Разве это не прекрасно?» Отмахнувшись от подобных мыслей, Фуллбастер вновь потянулся за очередной сигаретой. Он и вовсе сбился со счета, какая эта за вечер, да и, ему было все равно. Просто хотелось хоть на минуту оторваться от столь навязчивых мыслей, окунувшись в бездну дыма и этого горьковатого привкуса на языке.       Сделать задуманное ему не дала миниатюрная ручка, опустившаяся прямо на его руку, как бы не давая никакого права на движение. Парень послушно сжал руку девушки, слегка усмехнувшись. Даже в таком состоянии она не забывала позаботиться о других. Пожалуй, эта была её наилучшая черта. Черта, заставившая его вновь по-особенному взглянуть на неё.       Свободной рукой убрав сбившуюся золотистую прядь, он не отрывал от неё взгляд, замечая, как она нервно прикусывает нижнюю губу. Было очевидно, что тревожило её в этот момент. Задавать какие-либо вопросы было бы самым глупым поступком, поэтому он просто смотрел на неё, боясь пошевелиться. Она завораживала, даже находясь в таком ужасном, скорее потрепанном состоянии. На левой щеке находился пластырь — свидетельство о сегодняшнем проигрыше. Почему-то хотелось прикоснуться к этому месту на щеке, провести по свежему пластырю в надежде на то, что боль уйдет само собой и перестанет тревожить заклинательницу так сильно, как ему казалось.       Хотелось прижать её к себе, но парень отгонял эти навязчивые мысли, хоть они и появились совсем недавно. Но он даже и не догадывался, что в этот момент девушке хотелось больше всего на свете оказаться в его сильных объятиях. Да, она понимала, что они всего лишь хорошие друзья, но и на большее она не рассчитывала. Просто дружеские объятия, просто два противоположных человека нуждаются в поддержке. Обыкновенной такой, человеческой поддержке. — Можно? — она аккуратно обвила его шею, в мыслях удивляясь своей решительности. Он, не задумываясь, прижал её к себе. Его объятия были крепкими, но аккуратными. Казалось бы, он и вовсе боялся повредить её хрупкое тело, казалось бы, он и вовсе боялся навредить ей, боялся оттолкнуть от себя.       Тепло девушки так притягивало Фуллбастера. Он и не думал, что объятия могут так лечить душу. Впервые за долгое время, проведенное в полном одиночестве и наедине с собственными грызущими душу мыслями, он почувствовал себя как ни странно лучше. Не хотелось отрываться, не хотелось ни дышать, ни двигаться. Ему хотелось вновь и вновь чувствовать это приятное тепло, разливающееся изнутри, грея нутро.       Девичье губы, искусанные и иссохшие от недостатка влаги, прикоснулись к грубой мужской щеке. Прикосновение было легким, как будто она боялась оттолкнуть его от себя, как будто бы она боялась омрачить итак накалившуюся ситуацию своими, как ей казалось, лишними прикосновениями. Она вновь боялась быть отверженной, вновь боялась остаться одной…       Его разгоряченное дыхание перекрывало разум, в глазах она почувствовала некую приятную пелену. Хотелось выйти из рамок приличного, хотелось впиться в мужские губы, однако последствия давали знать. Она не хотела потом этих косых взглядов, этого нелепого шепота и усмешек. Нет, она была выше всего этого, но, как ни крути, хотелось переступить эти рамки приличия. Поддавшись искушению, она все-таки прикоснулась к огрубевшим мужским губам, сначала нерешительно, будто стесняясь, а потом куда увереннее, полноценно пробуя на вкус мужские слезы. Грей, хоть и удивился, но не осмелился останавливать заклинательницу. Ему хотелось, чтоб эти секунды продолжались вечно, хоть он и не ожидал подобного поведения со стороны девушки. Ему всегда казалось, что её судьба предначертана с Нацу, ему казалось, что в её жизни его имени никогда не будет. Кроме дружбы, казалось бы, их ничего не связывало.       Перехватив на себя всю инициативу, парень проник в рот девушки, языком проводя по белоснежным зубам. Свободной рукой он гладил её по волосам, как бы пытаясь успокоить. Языки сплелись воедино, играя жаркий танец. Не хотелось останавливаться, хотелось большего, гораздо большего, однако ледяной маг держался, чтобы не совершить ошибок. Девушка тоже не отставала, как бы стараясь влиться в этот темп, заданный парнем. Становилось тепло и это тепло жгло душу изнутри. Не хотелось отрываться, хотелось сидеть и целоваться весь вечер, попутно забывая всю абсурдность сегодняшней ситуации на арене. Хотелось раствориться, просто-напросто раствориться в этом поцелуе, отдав взамен все чувства и эмоции, переполняющие душу.       Оторвавшись из-за нехватки воздуха, хоть это было сделано нехотя, девушка не собиралась поднимать глаза, она не хотела смотреть прямиком в его глаза, как бы ожидая с его стороны какой-то протест, осквернение и осуждение. Однако он сам заставил взглянуть на него. Фуллбастер вновь провел по пшеничным волосам, подушечками пальцев как бы нечаянно касаясь уха. Она все-таки заставила себя, нашла в себе силы взглянуть на него. — Пойдем, может, отпразднуем наш проигрыш с остальными? — улыбка озарила бледное лицо, заставляя девушку улыбнуться в ответ. На душе стало еще спокойнее: он не зол на неё из-за столь решительного и, казалось бы, умалишенного действия с её стороны. Подав ей руку, они поднялись с насиженного места. Грей вновь посмотрел на неё, попутно убирая надоевшую прядь со столь симпатичного лица. Хартфилия смущенно отвела взгляд, как бы невзначай извиняясь за содеянное… — Все хорошо? — Мираджейн, оторвавшись, в очередной раз посмотрела на улыбающуюся заклинательницу, как бы пытаясь найти подвох в её взгляде. — Да, все хорошо, абсолютно, — спокойно ответила девушка, попивая персиковый сок. На щеках вновь появился слабый румянец, как бы ненароком напоминая девушке о вечере. Штраус-старшая лишь усмехнулась, понимая, что бессмысленно лезть собеседнице в душу, сама ведь потом расскажет. — Люси! Где тебя целый вечер носило? — из большой компании вылетел Драгнил и как ошпаренный подбежал к подруге. Та, улыбнувшись, лишь посмотрела на Фуллбастера, который сидел за самым дальним столиком, выпивая что-то алкогольное. — Мне нужно было побыть одной, — ледяной маг, как будто бы услышав слова заклинательницы, приподнял голову и посмотрел на неё. На его лице играла легкая усмешка. Казалось бы, он тоже вновь и вновь прокручивал состоявшийся вечер, как бы ненароком вспоминая губы подруги, такие мягкие, несмотря на небольшие ранки… «Если хочешь поблагодарить — улыбнись. Это лучшая награда.» — ему казалось, что она прочитала его мысли, улыбнувшись в ответ. Сердце вновь наполнилось приятными воспоминаниями. Как ни крути, но они будут друг другу благодарны за поддержку. Такая простая, казалось бы, поддержка смогла успокоить двух волшебников.       Фуллбастер, приподнявшись с насиженного места, прямиком шел к Хартфилии, которая, в свою очередь, смотрела на него и улыбалась. Казалось бы, она прекрасно понимает, что парень хочет от неё. Понимала и про себя говорила, что не сможет отказаться. — Может, прогуляемся? — парень неловко почесал затылок, заставляя Мираджейн развернуться на источник звука и ошарашенно посмотреть на обоих. Хартфилия без лишних слов лишь приподнялась с насиженного места, радостно смотря прямо в глаза ледяному магу. Как ни крути, но они были благодарны друг другу за поддержку. Такую простую, легкую, но именно она помогла опомниться обоим, на секунду забыться о столь горькой победе, которая, казалось бы, могла свести с ума.