Piece of Art

       На самом деле, Тэхёну все равно потребовалось несколько дней, чтобы привыкнуть к тому, что кто-то ещё находится рядом с ним во время занятий, даже если он действительно наслаждался обществом этого человека.        Парни не говорили о том маленьком инциденте, который произошёл несколько дней назад вечером, и Тэхён не мог не чувствовать некоторого беспокойства по этому поводу.        Он предположил, что причина заключалась в том, что именно Чонгук был инициатором поцелуя, и теперь притворялся, что ничего не произошло.        На душе было как-то больно, если честно.        Но Тэхён старался не думать об этом слишком много, предполагая, что, возможно, Чонгук понял, что совершил ошибку и не хотел упоминать об этом. У Тэхёна не было бы другого выбора, кроме как уважать его мнение, если Чонгук действительно так думает. Но Тэхён надеялся, что это не так.        Ему было тяжело признавать это, но он действительно начал влюбляться в него. Всякий раз, когда Чонгук оказывался рядом, Тэхён ощущал в глубине своей груди какое-то непривычное чувство, которое нельзя было описать никак иначе, как чувство удовольствия и чистого восхищения. Улыбка всегда появлялась на его лице, когда он смотрел на него — будь то во время урока или когда он мельком видел его у своего шкафчика или в коридоре.        Они говорили обо всем на свете во время занятий, но не переписывались, хотя обычно по ночам всегда отправляли друг другу смс.        Тэхён был слишком взволнован, чтобы поднять вопрос о том, что же между ними произошло. Конечно, старшему хотелось поговорить, но он боялся ухудшить ситуацию, если все зайдет слишком далеко.        Позже той же ночью, когда Тэхён лежал в постели, укрывшись одеялом и слушая тихую музыку в наушниках, он получил сообщение, от которого у него екнуло сердце. Чонгуки: мне очень жаль.        Рыжеволосый глубоко вздохнул, его пальцы застыли, перестав набирать что-то на клавиатуре, тысяча с лишним мыслей метались взад и вперед, ударяясь о стенки черепа.        — Неужели я сделал что-то не так? Может он решил, что эти чувства не взаимны? ТэТэ: ...? Чонгуки: мне не следовало целовать тебя.        Тэхён знал, что сегодня что-то не то витало между ними, хотя они общались нормально; он чувствовал что-то странное в их разговорах.        Чонгук как и раньше был с ним искренен и откровенен, а последняя неделя прошла на удивление хорошо, так что, прочитав вновь сообщение, он почувствовал, словно пуля пронзила его сердце.        Он не ответил, вместо этого выключил телефон и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в мягкие подушки. Слезы беззвучно текли по его щекам, и он задыхался от сдавленных рыданий, казалось, уже несколько часов, хотя на самом деле прошло совсем немного времени.        — Неужели он просто обманывал меня? Просто чтобы поцеловать меня? Он хотел просто посмеяться надо мной или разорвать нашу дружбу после этого? Может я сделал что-то не то, что заставило его так поступить?        Он бы солгал самому себе, если бы притворился, что ему не так сильно больно. Он был разочарован тем, что считал этот поцелуй началом чего-то удивительного. Он был еще больше разочарован тем фактом, что лично позволил этому случиться с такой непозволительной легкостью. Это была одна из главных причин, по которой он научился не обращать внимания на подавляющее большинство вещей. Его лучшие друзья, семья и искусство были единственными вещами, которые занимали особенное место глубоко в душе, куда он редко впускал кого-либо или что-либо еще.        — Что же в Чонгуке такого особенного? Если бы это был кто-то другой, стал бы я также его подпускать к себе?        Тэхён некоторое время разглядывал в темноте стены, пытаясь восстановить дыхание и справиться с бурей эмоций, нахлынувших на него в этот момент.        Хуже всего было то, что его телефон постоянно вибрировал в течение следующего получаса, но он не мог заставить себя прочитать их, опасаясь, что его состояние ещё сильней ухудшится.        На следующее утро Тэхён поднялся с постели, пытаясь найти какой-нибудь предлог, который бы смог убедить его мать разрешить сегодня не идти никуда. Но, разумеется, все было безрезультатно.        Он все еще не прочитал сообщения.        Когда занятия закончились, он поспешил в класс пораньше, чтобы предупредить Мистера Чоя, что он плохо себя чувствует, и попросить разрешение уйти.        — Ты же знаешь, что я не могу тебе этого позволить, Тэхён. — Мистер Чой вздохнул и похлопал его по спине, — Но ты можешь пойти к медсестре, если тебе очень плохо, хорошо?        Тэхён раздраженно сел, постукивая кончиками пальцев по столу и нервно ожидая, когда Чонгук появится в дверях кабинета.        Он чувствовал себя немного неловко из-за того, что проигнорировал его прошлой ночью. Морально готовился к будущему серьёзному разговору, к тому, чтобы выслушать Чонгука, если, конечно, ему есть что сказать.        Старший почувствовал чью-то руку на своем плече и вздрогнул.        — Эй, ты в порядке? — Чонгук наклонился вперед, опершись на стол, пытаясь взглянуть ему в глаза, но Тэхён всячески избегал этого.        — Да. — солгал он.        Младший пожевал щеку изнутри, вздохнул, и тяжело опустился на соседнее место.        — Мне очень жаль. — его голос был настолько тихим, как будто если бы он заговорил чуть громче, то произошло бы что-то ужасное.        Тишина.        Он начал повторять, трепля рукава своей толстовки:        — Я говорю, что мне жа...        — Я прекрасно слышал, что ты сказал. — перебив, ответил Тэхён, еле сдерживая себя.        — Ты хоть прочитал мои сообщения вчера вечером?        Тэхён облизнул губы, обводя взглядом кабинет, чтобы успокоиться:        — Я прочитал достаточно.        — Сомневаюсь.        — Ты жалеешь, что поцеловал меня, я это уже понял, ясно? — тихо прошипел Тэхён, наконец приняв решение взглянуть на него в ответ, и почти сразу же пожалел об этом.        Глаза Чонгука были опухшими, как будто он всю ночь не спал, а хмурый взгляд казался настолько грустным, что Тэхен вздрогнул.        — Спал ли он вообще?        Тэхён начал испытывать угрызения совести.        — Ты неправильно меня понял... — прошептал Чонгук себе под нос, и в течение следующих двадцати минут занятия ни один из них не произнес ни слова. Они слушали, как Мистер Чой обсуждает технику светотени, по которой на следующей неделе будет тест, и старались как можно меньше смотреть друг на друга.        Когда прозвенел звонок, Тэхён схватил младшего за запястье, прежде чем тот успел уйти, и прошептал сдавленным голосом:        — Но я хочу тебя понять.        Как только он вышел из здания, Тэхён нерешительно проверил непрочитанные сообщения с прошлой ночи на своем телефоне. Чонгуки: ты здесь? Чонгуки: Тэ, мне так жаль. Чонгуки: это не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе. Чонгуки: я обещаю, я все объясню, как только мы останемся наедине, хорошо? Чонгуки: пожалуйста, ответьте мне...        Тэхён встал как вкопанный, а сердце и вовсе перестало биться.        — Почему же я так разозлился, если даже не дал ему возможности все объяснить? Вау, я такой дерьмовый человек. Неудивительно, что люди никогда не остаются рядом со мной надолго. ТэТэ: ты сможешь прийти завтра, чтобы закончить наш проект?        Задание ещё не было выполнено до конца, Чонгуку надо было нарисовать Тэхёна. И Тэхён посчитал это отличной возможностью встретиться и поговорить. Он надеялся, что завтрашний пятничный вечер пройдет хорошо. Чонгуки: Разумеется.. ТэТэ: тебе удобно будет ближе к вечеру, или..? Чонгуки: Конечно.