Губы со вкусом вина

— Да не может это быть она, Глебыч. — раздосадовано бросил Игорь Павлович, отломив ломтик хлеба. — Говорю тебе, это она. — Лев продолжал гнуть свою линию. — Я вчера утром шефульку видел в твоём халате. — Да не ее ты видел, хорош издеваться. — обреченно вздохнул мужчина, — Я ее поймал, когда она упала, а она меня выгнала, ещё и наорала… Истеричка… — Дебил ты, Зуев. Ходишь вокруг, да около, вот она и бесится, че ты не спросишь напрямую? — Я понял, — мужчина пригладил бороду, подавшись вперёд, — ты хочешь нас с ней поссорить. Смерти моей хочешь? — прищурился он, Федотов начал хохотать, — Я догадывался, что ты… — он не договорил, потому что его внимание привлёк шум за соседним столом. — Что это такое?! — за соседним столом с самым недовольным выражением лица сидел напыщенный брюзга, и он был знакомым Зуева, — Шефа позови мне! — Но это ведь тартар, он должен быть сырой. — А я тебе сказал, чтобы пожарили! Ты что, тупая?! — Сейчас позову, — девушка испуганно пошла на кухню, с одной стороны недовольный гость, с другой стороны Регина Марковна, которая сегодня рвёт и метает. — Зиновьев этот дебил. Терпеть его не могу. — Пробубнил Зуев, закатив глаза. — О, ща стервулька твоя выйдет. — Лев сегодня был такой довольный. — Регина Марковна, — девушка постучалась и приоткрыла дверь. — Вас просят в зал, — Женщина растянулась на диване, попивая жасминовый чай в своём кабинете. Единственным желанием было расслабиться. Она так устала, делая этот торт. — Я занята. — Ответила шеф-повар, отпивая глоток с фарфоровой кружки, на которой было их с Гришей изображение. Подарок на день влюбленных, уже с ней 3 года. Нужно выбросить. — Придумай что-нибудь. — Там гость недоволен, — взмолилась девушка, — Тартар не пожарили. А я просила пожарить.       Регина устало вздохнула, отставила чашку и вышла вслед за девушкой. — Кто готовил Тартар? — строго спросила она подчиненных. Владимир осуждающе взглянул на Томаса. — Тартар? Я — обеспокоенно ответил португалец. Он ведь плохо понимает русский. — Понятно. — женщина глубоко вдыхает и идёт за девушкой. — Вот, — официантка доводит Регину до нужного стола и уходит. Брюнетка кивнула соседнему столу за котором сидели Лев и Зуев. — Добрый вечер. — она дружелюбно поприветствовала гостя, — Я Регина, Шеф-повар этого ресторана. Слушаю Вас. — Вот что, Региночка. — заносчиво начал он.— Плохо ты работаешь. Почему не пожарен? — Тартар не жарят, — спокойно ответила она. Ему за сегодня это сказали не первый раз, и он со злостью бросает приборы на стол. —Я в курсе, поэтому попросил пожарить! — повысил он голос. — Извините. — Женщина пыталась скрыть презрение, только вот напряженные губы, уголки которых были едва подняты вверх, ее выдавали, — Позвольте, я переделаю блюдо. — обратилась она к гостю. — Ну давай, — тот вальяжно откинулся на спинку стула, окинув женщину взглядом. Он уже был слегка поддатым, и спорить с ним Регине совсем не хотелось.       Зуев, пристально за ними наблюдавший, сжал челюсти. Мало того, что сегодня эта чертовски привлекательная стервозная особа поиграла на его нервах, так ещё и Зиновьев явно нарывается. Ох, не нравится Игорю этот взгляд, он будто раздевает стервульку своими малюсенькими зенками.       Регина кивнула, забирая блюдо, как тяжелая рука со шлёпком опустилась на ее ягодицу. Регина возмущённо ахнула, приоткрыв рот. — Степан! — зло бросил Игорь Палыч. Боковым зрением она заметила мужа, он уже направлялся к ней, подозвав охранника. Как-никак он ещё и директор ресторана, такие ситуации — его компетенция. Внимание всех посетителей, было приковано к ней и этому животному… Регина была зла. — Заскочи ко мне после работы, Региночка. — на его лице все ещё была эта мерзкая ухмылочка, тут не выдержала не только она.       Зуев вскочил со своего места и направился к ним, ведомый неким желанием защитить, прикрыть, поддержать ее… Несмотря на то, что они немного повздорили, Палыч чувствовал свою вину перед ней. Гриша просто не успел дойти, все произошло в считанные секунды. Регина, будто в замедленной съемке, опрокидывает блюдо на голову этого нахала. — Стервулька, уволена. — закричал Глебыч. Не слушая начальника, женщина сверху приправляет все вином из его бокала. Степан медленно встает, отряхиваясь. — Ах ты сука! — он замахивается, но Зуев перехватывает громадную руку мужчины и выворачивает на себя. — Да я тебя по судам затаскаю, уебок. — кричит он.       Зуев усмехается и прикладывает его лицом об стол, что тот едва не трескается, а потом добавляет и кулаком по отъевшейся харе. Кто-то в ресторане охает, но Игорю все равно. Если бы Зуев его не держал, то тот бы свалился без чувств. Регина стояла, прикусив нижнюю губу, ее немного потряхивало от гнева. Впервые в ее карьере такая унизительная ситуация, и впервые в жизни ее защитил мужчина, обычно она сама разруливала ситуации. Гриша сочувственно смотрел ей в спину. — Пороси прощения, урод. — зло бросил Зуев. — Про-простите, — жалко заикаясь, через силу произнёс он, прикрывая нос, из которого текла кровь. Она смотрит на Зуева с немой благодарностью, он ей ободряюще улыбнулся. — Ублюдок… — он бросил его, тот упал к ногам Регины. Она отступила на шаг, потом ещё на один, развернулась и увидела растерянного Гришу. Тряхнула волосами, убираясь прочь из этого зоопарка. Зуев, не обращая внимания на Степана, садится на своё место, вытирая кровь с руки салфеткой. — Егор, — крикнул Лев, глядя на Лёню, как обычно перепутав имена. Парень подбежал к Степану, помогая тому встать. — За что я тебе плачу, че твою работу делает Зуев? Лёня с опаской взглянул на Палыча, который до сих пор был зол и сверлил Степана взглядом. — Отведи его к Юре, и с глаз долой. Дорогие гости, — обратился Лев к присутствующим, — приносим свои извинения, каждому столику вино за наш счёт. Виночерпий?! — он нашёл Гришу взглядом, тот кивнул и поспешил выполнить поручение.       Лев садится на своё место и пристально смотрит на Игоря, который со злостью жевал мясо, провожая взглядом этих двоих. — Это че щас было, Зуев? — Ты ее не уволишь. — сухо говорит он, подняв на Льва ледяной взгляд. — Уволю к чертовой матери! Ишь, взяла в привычку на рожон лезть. — Она не виновата, Глебыч, — Игорь сердито на него взглянул. — А если бы ты не успел? Он бы ей втащил! — Глебыч… — теряя терпение, произнёс он. — Да знаю я, просто с языка вырвалось. Кто мне жрать будет готовить, если не она… Извинюсь потом, а ты че так завёлся? — Я с ним ещё не закончил, — он встаёт. — Зуев, ты куда?! — Глебыч вскакивает вместе с ним, думая, что тот за Зиновьевым. — Дела есть.       Зайдя на кухню, она со злостью начала развязывать фартук и зашла в свой кабинет. Ее повара с сожалением смотрели на шефа, конечно, они все видели, а если не видели, то слышали. Мерзкий ублюдок, как он вообще посмел?! От обиды по щекам покатились слёзы. Она с размаху сбросила со стола все предметы. Разбилась рамка с фотографией папы и Гриши, бумаги разлетелись по кабинету кто-куда и ее кружка, которую 10 минут назад хотела выбросить, рассыпалась по паркету кучей осколков. Она села в своё рабочее кресло, нашла в выдвижном шкафчике таблетки и бутылку Бордо. Сердце скакало галопом, а в ушах был шум. Женщина выпила успокоительное, запив бокалом красного вина. Так она осушила второй бокал, следом третий, наконец успокоившись. Через пару минут в кабинет постучали. — Шеф, можно? — в дверь заглянул Владимир, су-шеф  — Уже не шеф, и нет, нельзя. — Что? — Оставь меня, Вова. — женщина сидела в кресле, прижав к груди забинтованную руку, — Рука ноет, настроения нет. Позови лучше Юру и скажи ему про руку, кажется, я что-то себе сломала. — Одну минуту, Регина Марковна, — мужчина поспешил выполнить просьбу начальницы. Так одна минута вылилась в пять, а пять—в десять и, наконец, раздался стук. — Могу я войти? — Конечно, Юрий Сергеевич, проходите. — Владимир описал мне ситуацию. Конечно, было бы лучше, если бы Вы пришли в мой кабинет, и мы бы сделали вам рентген… — рассуждал он, Регина молча за ним наблюдала. Он заметил ее усталый вид. —Но, может быть, ничего серьезного, покажите руку. — Она положила руку на стол, начав разбинтовывать. У неё тряслись руки. — Я сам, — он добродушно взглянул на Регину и взял это дело в свои руки. — Какие лекарства вы принимали? — он разбинтовывал руку умело и аккуратно. — Никакие. Только успокоительное. — вспомнила женщина. Он кивнул. — Скажите, — парень сдержанно улыбнулся, — как вы додумались, я и без рентгена вижу вывих двух пальцев… как вы умудрились их забинтовать, ещё и так криво-косо? — Ого, — удивилась она. — Я думала, это ушиб, пройдёт. Такое уже было. — Как это произошло и как давно? — Вчера утром ударилась об дверь. Весь день думала, что пройдёт. Не прошло. Хотела прийти сегодня, но времени не оказалось. Только освободилась. — Смотрите мне в глаза, ни на что не отвлекайтесь. — он осматривал ее кисть, — Что же вас сегодня так заняло? — Торт готовила, — он покрепче взял ее руку и кончик пальца. Регина насторожилась, но взгляд не отвела. — На свадьбу племянника Льва, — Он быстро потянул мизинец на себя и вправил. Регина заскулила, пытаясь одернуть руку, сковываемую острой болью. Он усмехнулся, потому что у неё ничего не вышло. Он ожидал такого, потому крепко держал ее руку. — Вы ещё и кондитер? — спросил он, давая ей передышку. — Нет. Зуев отпустил… кондитера, не посоветовавшись со мной. А сегодня чертова свадьба. Пришлось готовить. — он резко вправил безымянный палец. Марковна сжала челюсти от боли… — Только закончила. А после… А после вот сижу с вами. — Мне уже сообщили, что было после. Мне жаль. — Ничего. — она ненавидела это слово. — Вот теперь наступило время бинтовать. — Он намазал руку мазью и плотно забинтовал эластичным бинтом. — Тяжелое не поднимайте. Через пару дней пройдёт. — Благодарю, — парень кивнул и пошёл дальше врачевать.       Она закрывает за Юрием кабинет и переодевается в чёрный брючный костюм, надевает туфли. — Вова, — она выходит к своим солдатикам, — теперь ты — шеф. — Это нечестно. Вас не за что уволили. — А жизнь вообще нечестная штука… — Я уйду вместе с вами. — не унимался он, — Мы все пойдём с вами, — повара закивали. — Не делайте глупостей. Мне некуда вас забрать. К тому же ты будешь отличным шефом, Вов. Женщина выходит из кухни и направляется к себе в номер. — Регина Марковна, — окликнула Ксения Борисовна. Женщина медленно обернулась. — Слушаю, девочка. — Я только узнала, что произошло. — Надо же, сплетни добрались до вас раньше, чем я до номера. — Я постараюсь что-нибудь сделать. — Спасибо, не стоит. —равнодушно ответила она, — Так будет лучше для всех, — на глаза попалась рыжая, что прильнула к Грише, он так нежно обнимает эту чертовку. От нахлынувшей злости шеф-повар сжимает челюсти, что слышится скрежет. В отеле столько свободных мужиков, а этой нужен именно ее муж! — Но как же… — Регина уже не слушала, так как зашла в подъехавший лифт.       Ксюша смотрела, как закрываются двери. Она понимала, что если ничего не предпримет, то Регина Марковна всегда будет считать ее просто девочкой, а не управляющей ! Девушка резко выставила руку. Двери лифта снова открылись. — Мне же тоже нужно наверх. — она нажала кнопку четвёртого этажа. Женщины ехали молча. Первой вышла Ксения, и быстро зашагала по коридору, ее окликнул Юрий. — Ты ко Льву? — девушка кивнула. — Он занят. — Я не надолго.       Женщина поехала дальше. Она зашла в номер и вытащила свой чемодан. Начала складывать вещи. Гренаш сегодня был с папочкой. Зазвонил телефон. Это был ее друг и художник Эммануэль, недавно предложивший ей должность. Она поставила громкую связь, приводя себя в порядок. — Eh bien, bonjour, Moni! — Что означало Ну, здравствуй, Мони. Она была рада слышать голос давнего друга. — Привет, муза моя, то, что я слышал правда? — его голос был таким радостным и возбужденным. — Что же ты слышал, Мони? — Что моя муза теперь шеф-повар, который ищет работу. — С ней Мони принципиально говорил по-русски. Когда-то давно они поспорили, что он не осилит говорить с ней на русском даже один день, но прошёл день, следом месяц, после год... Так Мони и выучил русский, упрямый художник... — Надо же, я ещё не успела осознать это, а известие о моем увольнении добралось до Парижа, — она смотрит в зеркало, обновляя помаду. — Уи. — довольно произнес он, — Прилетай сегодня же. — Я не планировала лететь во Францию. Нужно заново оформить визу. Это же не делается так быстро, Мони… — Муза моя, ты только соглашайся, я все оплачу. В кабинет постучали и, не дождавшись ответа, вошли Зуев и Лев. — Будешь жить в моей квартире рядом с рестораном. Хочешь сниму тебе лучший люкс! Я тебя на руках носить буду. Только соглашайся, муза моя! Бери свою команду и прилетай! — Мерси. Мне очень приятна твоя забота. Я перезвоню, хорошо? — Так что, ты обрадуешь меня?! — Эммануэль, я подумаю над твоими предложением, — терпеливо ответила она. — Ищи себе другую музу, лягушка. — со злостью сказал Глебович, нагло выхватив телефон и сбросив звонок. Регина приподняла бровь, забрав телефон и бросив его в сумку. — Ничего себе, не успел уволить, как стервятники со всех сторон налетели. Регина хмыкнула, подавляя усмешку. — Стервулька, ну чего ты дуешься?! — Ничего, Лев Глебович. — равнодушно отвечает женщина, — Вы что-то хотели? — Я был не прав, погорячился. — она хмыкнула, продолжая собирать вещи — Степану теперь путь заказан, к тому же, Стервулька, Палыч хорошенько ему навалял. — женщина подходит к шкафу и берет пиджак — кейп. — Все, не беси меня, стервулька, хорош дуться, возвращайся к работе. Тебе выплатят компенсацию. — Мне не нужна компенсация. — она смеряет двух друзей взглядом. — Ну вы чего, ну, Регина Марковна, — Зуев ограждает собой расстояние между ней и шкафом. Она поднимает на него взгляд. Смесь ненависти и благодарности. — Я забыла вас поблагодарить… — уголки губ заметно дрогнули, — Спасибо, Игорь Павлович. — Он тоже едва заметно улыбнулся — Сегодня вы спасли меня дважды. — Глебыч чёт тупит, он пришёл извиниться. Глебыч! — обратился он к нему. Регина обернулась к Федотову. — В общем, прости, стервулька, нехорошо вышло. — она кивает. — Я воспользуюсь уборной, руки помою, — Регина кивнула, не успев подумать.  — Палыч правильно сделал, мне тоже надо было ему добавить. — Хорошо, я приступлю к работе завтра. На сегодня рабочий день закончен. — она обошла Льва Глебовича, подойдя к зеркалу и поправив прическу. — Ещё и с кондитером так вышло. Ты с вывернутыми пальцами работала, а этот… Ну прости меня дурака. Ты ж мне как Ритузик с Симпапулькой. — А откуда вы все это знаете? — Так Юрец-Молодец наведался ко мне сначала, а потом и Симпапулька. — Она удивленно подняла бровь. — Да, в этом отеле ты нравишься не только мне и Зуеву… На завтра хочу картошечки по-деревенски, сделаем читмил? — она кивнула. — Вот и умница моя! — он потискал ее щеку. — Все, мулюйся, переодевайся и на свадьбу. Уже скоро начнётся. Зуев! — он обернулся в поисках друга, — Вот скотина, ушёл уже. Ладно. — сказал он на последок и вышел, плотно прикрыв дверь… Регина заперла за ним, как из уборной вышел Зуев. Женщина испугалась от неожиданности и отскочила на пару шагов. — Регина Марковна… — он прищуривается, достав из-за спины свой халат. Регина нервно усмехнулась...