Дневники вампира. Эволюция отношений.

Их история ещё более противоречива, чем история дружбы Елены и Кэролайн. Потому что начиналось всё далеко не с дружбы, и даже не с равнодушия, а с самого губительного чувства на свете - ненависти… Дэймон был «плохим» вампиром. Тем, кто отнимает жизни у ни в чём не повинных людей. А Бонни всегда ценила человеческую жизнь. Кроме того, ведьмы – слуги природы, и нелюбовь к вампирам заложена у них изнутри. И если Стэфан смог доказать ей свою порядочность, то в Дэймоне Бонни видела тот самый образец вампиров, которых нужно уничтожать. И даже когда Елена смогла его принять, для Бонни он по-прежнему оставался по другую сторону баррикады. Её злость по отношению к нему только усиливалась, особенно когда из-за его плана по спасению Кэтрин погибла её бабушка… Впервые лёд между ними начал немного таять лишь в тот день, когда молодой ведьме пришлось признаться в собственном бессилии и попросить Дэймона излечить Кэролайн вампирской кровью. Долго упрашивать его не пришлось, ведь для него это не стоило никаких усилий. Кроме того, он, видимо, всё-таки чувствовал благодарность за то, что Бонни помогла Стэфану спасти его из горящего подвала. И всё могло наладиться, но неожиданное обращение Кэролайн надолго отрезало любую возможность примирения. Бонни винила его. Винила во всём, даже в том, в чём он не был виноват. Опять же, потому что для неё Дэймон всё ещё был собирательным образом всех ужасных вампиров. Она никогда не видела вампиров кровожаднее него. Но появилась Кэтрин. Кроме того, подозрения вызывала семья Локвудов. В сложившихся обстоятельствах всем пришлось действовать сообща. Бонни всё ещё была зла на Дэймона, не говоря уже о том, что она чуть его не убила. Однако она была просто вынуждена ему помогать ради спасения своих друзей. И когда она выпытывает информацию у Мэйсона, Дэймон впервые благодарит её. Конечно же, в своей, дэймоновской манере. Его слова: «Эй, злючка! Спасибо!» можно считать окончанием их взаимной неприязни. Далее она просто игнорировала его в более-менее «мирное» время, стараясь не показывать ему своих слабостей, а когда появлялась угроза, они снова объединялись. Примером их слаженной работы может послужить то, что о ложной «смерти» Бонни, разыгранной для Клауса, знали лишь Дэймон и Джереми. «Я напишу ей красивую поминальную речь»… Эта фраза, произнесённая Дэймоном, была уже, скорее, показательным равнодушием ко всем, кроме Елены. На самом деле, он вряд ли хотел её смерти. И ему не было всё равно. Иначе как объяснить то, что его план так и не был претворён в жизнь, хотя сама Бонни была совсем не против умереть ради подруги? Поговорили – да забыли. И никто, в том числе и Дэймон, не собирался жертвовать её жизнью, даже для спасения Елены… Но спустя какое-то время их отношения снова покатились в пропасть - Дэймон обратил Эбби. Непонятно, на кого больше всего злилась Бонни. На себя, на него, или на Елену, а, быть может, на саму жизнь, в которой ведьмы постоянно оказываются крайними. Но факт остаётся фактом – Бонни больше не хотела иметь с вампирами ничего общего. Они отняли у неё бабушку, а теперь отняли и мать, которую она только что обрела. Но перед лицом опасности, грозившей всем со стороны древних, все обиды отступили. Бонни сделала всё возможное для того, чтобы спасти друзей. Даже решилась переселить Клауса в другое тело. Ведь теперь к его кровной линии принадлежала и её мать… Этим поступком она спасла жизнь всем. В том числе и Дэймону, о котором в тот момент она думала меньше всего. После обращения Елены отношения между всеми её близкими изменились. Бонни не могла быть рядом с Еленой, и при этом не видеть Дэймона. Он был её другом, а потом и её парнем. И в отличие от Кэролайн, Бонни не стала так яростно это осуждать. Сам Дэймон же тем временем был занят проблемами с охотником, Шейном и лекарством, в решении которых лишившаяся магии Бонни уже никак не могла участвовать. При этом, он, будучи весьма наблюдательным, как никто другой понимал её отношения с Джереми. Он знал, как они дороги друг другу, и хотя в его репликах по этому поводу как всегда присутствовал сарказм, он ни разу не позволил себе резкости или бестактности. Именно Дэймон догадался, что ключом к избавлению от жажды убийства Елены для Джереми должна стать Бонни. Возможно, он видел в них настоящую любовь, или наоборот, считал их маленькими наивными детьми, но всё равно, он не издевался над ними, как это случалось раньше. Да и сама Бонни давно уже перестала устраивать ему фокусы с закипанием мозгов. Всё указывало на то, что от былой вражды постепенно не осталось и следа… Сцена на острове стала своеобразным венцом эволюции их отношений. - Чёрт, я не могу её здесь оставить! Я не могу приехать без Бонни! – раздражённо произносит Дэймон. Он и сам думает, что это из-за того, что Бонни нужна Елене, но в глазах вампира грусть и отчаянье. Ему не хочется бросать на острове дорогого ему человека. Даже Елена в разговоре с Мэттом говорит об этом: - Какая тут ненависть? Думаю, она ему даже дорога. Плохо ведёшь себя с теми кто тебе дорог. Логика Дэймона… И она оказывается права. - Я прям обнять тебя готов, - говорит Дэймон, когда Бонни сама его находит. И он тут же подтверждает свои слова тёплыми дружескими объятиями. И на лице его отнюдь не привычная ухмылка. Он искренне переживал за неё. А она? Она тоже его обнимает. Смотрит в глаза. Без ненависти, без злости… Комментарии тут излишни… Говорят, от любви до ненависти один шаг. Но никто не говорит об обратном. Сколько шагов от ненависти до настоящей дружбы и душевной близости? В случае наших героев, этот путь занял несколько лет. Да и то, они были лишь на середине пути. И могли бы со временем признать то, что дороги друг другу. Всё это могло бы продолжаться… ...Если бы именно сейчас не оборвалась короткая жизнь Бонни Беннет…