Дешевая игрушка

Осознание ситуации дошло до Хару в пассажирском кресле. Он очнулся, когда стюардесса пожелала приятного полета и удалилась. Приятного полета в компании Камбэ Дайске, в его собственном самолете... Возглас недоумения пронесся над Токио. Однако они были в небе, и никто не придет на помощь. Никто бы не сделал этого даже на земле. И на поездку Като согласился добровольно. Проблема была одна, он не знал, что в сопровождающих у него будет нахальный богач. Камбэ, сидящий справа с бокалом шампанского, наблюдал за сменой эмоций на лице коллеги. Заметив это, Хару произнес: - Даже не смей скалиться. Просто пей. Не удивлюсь, если и производство этого шампанского принадлежит тебе. - Нет. Однако я подумаю над этим, - ухмыльнувшись, ответил брюнет. - Ты же на своих ногах взошел на борт, что за лицо? - Отвали. Хару насупился и отвернулся к окну. Пейзаж был очень красив. Зеленые насаждения, небоскребы, яркие здания. С высоты все казалось таким далеким и небольшим. Каждый бы почувствовал себя песчинкой в этом огромном мире. Копошащимся, суетливым муравьем, которого даже нельзя рассмотреть. Нет, не каждый. Парень перевел взгляд на брюнета.

***

Еще в самолете Хару был растерян. Прибыв в Гонконг, он стушевался ещё больше, не зная ничего, кроме "нихао". К ним обратились, как только они вышли со трапа. Като даже не знал, важную ли информацию пытаются до них донести, поэтому лишь надеялся на обратное. В это же время Камбэ начал спокойно отвечать на китайском языке, закуривая сигару. Като осознал, что ему всю поездку придется полагаться на Дайске. Это его ужасно разозлило. Но что еще важнее, наглец может быть полезен. А из-за осознания данного факта парень чуть не пнул свой чемодан. Заселение в отель прошло без происшествий, не считая того, что Хару в этом не участвовал, а лишь наблюдал. Узнав, что Дайске забронировал себе люксовый номер в отличие от снятого компанией для Като, последний не удивился и даже практически не отреагировал. Запас эмоций на этот день иссяк, как подумал парень. Но через секунду вспомнил, что завтра будет симпозиум по международной преступности, ради которого они и прибыли. На каком языке?

***

Участники выступали с докладами на разных языках, в том числе и на японском, что не могло не радовать. С другой стороны, этого следовало ожидать, ведь о том, что Като далеко не полиглот, шеф знал. Выходя из зала, парень встретился с весьма знакомым ему лицом. - Не думал, что ты все-таки придешь послушать. Все понял? - невзначай спросил Хару. - Девяносто девять процентов. Я знаю несколько языков, - произнес Камбэ. Заметив, что Като не ожидал такого ответа, брюнет улыбнулся краями губ. - Поужинаем? - Чего? Хару повернулся к собеседнику и, не заметив возвышенность у двери, споткнулся. Уже смирившись с тем, что сейчас упадет и получит очередной насмешливый взгляд от своего спутника, парень затормозил. А через мгновение понял, что брюнет удержал его за талию. Рука оставалась на этом месте до тех пор, пока Хару не вернулся к реальности и не отошел в сторону, освобождая проход. Камбэ последовал за ним. - Я тебя смутил? - уточнил Дайске, смотря на слегка пунцовые щеки парня. - Чем именно? - С чего ты это взял? Если я покраснел, то это от жары. Здесь душно, - ответил Като и схватился за полы куртки, периодично раскрывая их и обмахивая себя. - Что ж. Так что насчет моего предложения? - Отказываюсь. Не могу долго выдерживать твое лицо. - Сколько хочешь? Миллион иен? Миллиард? - Не нарывайся. Хару пошел к выходу, отмахиваясь от мыслей, что Камбэ Дайске действительно его смутил.

***

Второй день симпозиума дался намного тяжелее. И затруднение вызывали не усложнившиеся темы докладов, а то, что он так старательно не замечал. Внимание Камбэ Дайске. Хару не придавал значения пристальным взглядам и частым приглашениям на ужин до вчерашнего прикосновения, заставившего пристальнее посмотреть на ситуацию. Като почувствовал себя девочкой-подростком, которая ищет скрытый смысл в мимолетной помощи одноклассника. Однако этот богач не добросердечный школьник, а человек, который не протягивает руку, даже когда возле него висят на волоске. А если точнее, на краю моста. Его размышления прервала вибрация мобильного телефона. Увидев имя звонящего, парень повернулся назад, выискивая нужное лицо и пытаясь понять, что тот задумал. Камбэ с безразличным видом смотрел прямо на него. - Ты что, развлекаешься, придурок? - прошептал Хару в трубку, пригибаясь и прикрывая рот ладонью. - Я получил сообщение от шефа. Выходим. Като ещё раз обернулся, чтобы удостовериться, что это не шутка. Шуткой это не было. Появилась информация, что человек, связанный с делом, над которым в данный момент они работали, отправился в Гонконг. И представился отличный шанс выследить его подельников, когда подозреваемый отметился в отеле, номера в котором были сняты их отделом. Все два дня их подвозил нанятый полицией шофер. Сейчас, во время быстрого принятия решений, был предоставлен лишь автомобиль, к чьему водительскому месту направлялся Камбэ. - Я сам поведу, - прикрикнул Като, обгоняя его и преграждая путь. - Ты сбиваешь каждый третий столб, если что-то идет не по плану. Мы в другой стране, не нужно создавать проблем. Дайске молчал, обдумывая слова. И когда Хару уже хотел поторопить его, согласился. - Но... - произнес Дайске и положил руку поверх успевшей схватиться за дверцу машины ладони, - взамен ты выделишь мне свой вечер. - Плевать, садись уже, - сказал парень и повернулся. Оказавшись слишком близко к лицу брюнета, он смущенно отвел взгляд. - Поем я с тобой. Всю дорогу Като нервничал, непрестанно сверяясь с навигатором. Ожидание столкновения с подозреваемым, слепое доверие машине с проложенным маршрутом в незнакомом городе и положительный ответ на приглашение не давали даже слегка расслабить мышцы. Лишь один оплот спокойствия был в салоне. Этот оплот победно восседал на соседнем сидении. - Сотри свою ухмылку. Мне не надо видеть тебя, чтобы понять, что ты улыбаешься, - не отвлекаясь от дороги, проговорил Хару. - Так хорошо меня изучил, а не можешь понять, когда я серьёзен. Хару не нужно было уточнять, о чем он.

***

Череда неудач на этом не закончилась. Подозреваемого они упустили. Это им сообщили, как только машина подъехала к отелю. Като злился, Камбэ сохранял безэмоциональное выражение лица, шествуя следом. Дойдя до двери своего номера, Като взорвался, хотя и понимал, что возмущен он не действиями того, к кому он обращается: - Что тебе еще надо? - Выполнения обещания, - спокойно ответил Камбэ, пресекая спор. Буквально через три четверти часа они были в дорогом ресторане. Хару чувствовал себя не в своей тарелке, а непривычная атмосфера изыска и роскоши давила. Оба молча ели блюдо, стоимость которого приравнивалась половине зарплаты полицейского. Като не стал диктовать свои правила в выборе меню и решил быстро сдержать слово и уйти. Он так решил, но не сделал, и прервал молчание первым: - Объяснишь, чего ты добиваешься? - Не притворяйся, что не понял. Мы взрослые люди. Дайске серьезно смотрел в светлые глаза, опустив приборы на стол. - Взрослые мужчины. Оба. - Пол имеет значение? Хару отметил, что собеседник не видит никаких препятствий на пути к своим желаниям. Кроме того, что желание и препятствие объединились в одном лице. Като перевел взгляд на соседний столик, где мило ворковала пара молодых людей. Это зрелище подтолкнуло его тяжело выдохнуть и продолжить: - Вижу, что для тебя нет. Тогда скажу по-другому - лапшу, которая тебе понравилась и которую ты решил выпускать под своим именем, сняли с производства, когда ты пресытился ей. - Поэтому ты боишься попробовать? - с короткой заминкой уточнил Камбэ, будто слегка замялся, а потом потянулся ближе. - Думаешь, что надоешь мне? - Как очередная игрушка. Дешевая игрушка. Като говорил устало, но казалось, что в речи сквозила грусть. - Я бы сказал, что дорогая. Если расценивать бесценность как стоимость. Брюнет подарил ему улыбку. И Хару показалось, что она впервые выглядела приятной и притягательной. Испугавшись своих мыслей, он вскочил на ноги. - У меня есть принципы, и я не отступлюсь от них по первой твоей прихоти! - бросил парень и поспешно ушел. - И своей, - сказал Дайске, но его уже не слышали.

***

Они должны были возвращаться утренним рейсом третьего дня. Но, так как подозреваемый был упущен и все еще находился поблизости, планы не осуществились. В запасе было время освежить голову и не оказываться в тесном кабинете с Камбэ Дайске еще какое-то время. Хару не учел одной вещи - то, что этот парень является его горе-напарником в текущем путешествии. И следствием данного факта было их воссоединение в еще более тесном виде - на заднем сиденье машины. На этот раз им снова выделили водителя, чтобы доставить к предполагаемому месту нахождения подозреваемого мужчины. Садиться спереди Като не стал из-за отсутствия возможности коммуникации на китайском языке, брюнет устроился рядом. Оба молчали до тех пор, пока не оказались на территории заброшенного завода и не решили разделиться. Като долго блуждал по пустым коридорам, прежде чем осознал, что это была плохая идея. Он услышал выстрелы из восточного крыла, куда ушел коллега. Их отдел полиции недооценил угрозу. Парень сразу же помчался на звук, по дороге выхватив краем глаза весомую на вид арматуру и, убедившись в этом, поднял ее. Приближаясь, он увидел, как Камбэ, уже достаточно извалявшегося в пыли, держат на мушке. А второй, неизвестный парень, удобно расположился к Хару спиной, не вытащив оружие из кобуры. Все, что произошло дальше, было как в тумане. Единственное, о чем он задумался - сможет ли он выстрелить? Сейчас, спустя столько времени, когда зарекся этого не допускать. Спустя столько времени, когда мозг поставил барьер.

***

Хару очнулся в больнице. В одноместной палате. С перевязанной рукой и ноющей шишкой на лбу, которая позволяла вспомнить недавние события лишь отчасти. Казалось, прошло всего несколько минут, прежде чем дверь открылась. Новоиспеченному пациенту не нужно было гадать, кто мог так бесцеремонно зайти и заплатить медицинской сестре за сообщение о том, что человек очнулся. - Куда попала пуля? - не открывая глаза, спросил Като. - В плечо, он не пострадал. Камбэ встал возле больничной кушетки, прежде чем продолжить: - Ты выстрелил ради меня. Дайске знал, что его напарник не мог стрелять после ухода из первого отдела. Като посмотрел на брюнета и нахмурил брови. Из-за шишки это далось с трудом, и он шумно втянул ртом воздух, но ответил: - Конечно, я выстрелил. Любой бы это сделал. - Я предлагал тебе миллионы, а всего лишь нужно было встать под пули, чтобы ты отошёл от своих принципов. - С чего ты взял, что я отошёл от своих принципов? - Потому что весь наш разговор я держу тебя за руку. Хару обратил внимание на сплетенные ладони и поспешно вырвал свою, продолжая: - Действие обезболивающего еще не закончилось. Я отбил руку при падении, когда боролся с тем верзилой, и... - Это другая рука, Хару, - прошептал Камбэ и, озорно улыбаясь, потянулся к приоткрытым губам.