запястья

Если обратить внимание, можно разглядеть, что запястья всех учеников абсолютно разные. Взять тех же гриффиндорцев. У Марлин МакКиннон изящные и тонкие руки. Вся она тонка и грациозна, но ведёт себя противоположно. Марлин шалунья со стажем, являясь близкой подругой мародеров, она помогала им в проделках. Как-то им даже пришлось пробираться через кусты роз. Все максимально конфиденциально, поэтому мы не будем упоминать, что это Джеймс решил нарвать цветов для своей возлюбленной в теплице профессора Спраут. Откуда там взялись магловские цветы история умалчивает. Фразеологизм «Как слон в посудной лавке» прекрасно описывало гриффиндорку в тот момент. Девчонка провалилась в эти самые кусты, все ее тело мгновенно покрылось царапинами. И запястья в том числе. Предплечья она нередко оставляла голыми: МакКиннон любила носить футболки с коротким рукавом. Их украшал один единственный серебряный браслет да пара синяков, которые она получила, ударяясь об парту. Мэри МакДональд была милой пухлой девушкой, отчего ее запястья становились такими же. Мягкие руки с короткими пальцами были увешаны кучей браслетов. Это и браслеты дружбы, что сплела для своих близких подруг Лили летом после первого курса, и непонятно откуда взявшиеся фенечки, и просто красивые резинки. МакДональд обожает возиться с котёнком Эванс, из-за этого у неё постоянно есть мелкие царапинки на теле. Лили Эванс собрала в себе двух своих подруг: тонкие запястья с кучей побрякушек. С кем поведёшься, от того и наберешься. На ее руках с детства хорошо видны вены. Кому-то нравится, но лично Лили они безумно бесили. На левом запястье висит серебряный браслетик и часы. Маленькие и аккуратные, с хеллоу китти на циферблате, они прекрасно подходили гриффиндорке. На правом висела странная ниточка, плетённый браслетик дружбы и резинка для волос, которой она собирала свои пышные рыжие локоны на уроках. Единственное, что немного портило картину, это царапины. Небольшие и незаметные, полученные от домашнего любимца, но делающие руки неженственными и неухоженными. Джеймс Поттер не увлекался заботой о своих руках. От игр в квиддич на ладонях появлялись мозоли, кожа грубела. Наверное, он был единственным подростком, чьи запястья были самыми простыми. Как у достопочтенного мародера, у него были иногда и ожоги, и порезы, и синяки. Но чаще они были девственно чистыми. Запястья Сириуса на первый взгляд не отличались абсолютно ничем. Но это всего лишь первый взгляд. Самым главным сигналом являлась красная нить. Будучи не особо осведомленными в «девичьих причудах», как говорил Джеймс о любых пищевых расстройствах, друзья не знали, насколько важную роль в жизни парня играет эта нить. Примерно лет до 14 Сириус был чертовски уверен в себе и хорош. Но все изменила одна маленькая влюбленность, превратившаяся в настоящую любовь. Блэк нравился всем. Начиная от сопливых первокурсниц, заканчивая профессором МакГонагалл. Но не нравился Люпину. По крайней мере, Сириус так считал. За своё 14 лето, которое парень провёл в доме Поттеров, гриффиндорец набрал вес. Это даже заметила мать, не обращающая внимание на сына днями напролёт. «Даже внешностью не вышел»–эти слова Сириус запомнил как завет, что нельзя нарушить. Решив, что если похудеет, начнёт нравится своему лучшему другу, Сириус сел на диету. Дома это было не так просто. Занятий особо нет, единственное развлечение–еда. Набравшись силы воли, он смог добиться желаемого результата до начала учебы. И все пошло насмарку. В Большом Зале слишком много еды, от неё невозможно отказаться. Тогда он где-то нашёл магловские таблетки. Ей богу, лучше бы не находил. В первые дни он закинулся по одной таблетке слабительного и мочегонного после очередного переедания, надеясь, что все будет хорошо. В начале все и было хорошо. Но через пару месяцев он решил увеличить дозу до почти целого матраса «солнышек». Ясно ведь, мозги пропали спустя пару свиданий с «белым принцем». В тот день Сириусу было очень плохо. Несмотря на действие препарата, он периодически отключался, из-за чего друзья обещали отвести парня к мадам Помфри. Но Блэк отмахнулся и просто проспал целый день. Так все и закрутилось. К концу года препаратов не осталось, а выпускной все ближе подбирался к бедным студентам. Поэтому Сириус сел на голод. Из-за недоедания, руки гриффиндорца стали болезненно тонкими. Единственным, чьи запястья было невозможно рассмотреть, был Римус Люпин. Никто не задумывался, но Римус не носил одежду с коротким рукавом. Его руки всегда были скрыты. Шрамов полученных в полнолуние было не так много, раньше они не очень выделялись. Люпин надеялся, что новые царапины не будут видны. Но однажды, когда на уроке ЗоТИ темой были оборотни, парень сорвался. Он нанёс огромное количество ран, слишком подозрительных. Парень изувечил не только запястья, но они были самым видным местом. На руках гриффиндорца не осталось живого места, их покрывали тонкие белые полосочки, идущие друг за другом. Только ночью, когда все спали и некому было за ним наблюдать он закатывал рукава, рассматривал едва зажившие полоски шрамов и наносил новые, думая о своей болезни. И Сириусе. Но парень не знал, что его возлюбленный проводит ночи практически также. Обхватывает запястья и винит себя за каждый съеденный грамм.