It's a day

Как известно, молодому и здоровому мужскому организму требовались не только еда, здоровый сон, но и более интимные потребности. По причине тяжёлой работы и вечной нехватки времени, Намджуну не часто удавалось иметь возможность удовлетворять эти самые потребности. То есть, возможностей было хоть отбавляй, а вот сил редко хватало. После написания лирики, выматывающих репетиций, затяжных перелётов и насыщенных концертов, уже ничего не хотелось, только и упасть на ближайшую горизонтальную, пусть даже не мягкую, поверхность и уснуть на пару суток. Отсутствие интима в жизни немного заменяло постоянное всепоглощающее чуство эйфории после все больше удачно проведённых концертов, получения честно заслуженных наград. И даже редкий, качественный, двенадцатичасовой беспрерывный сон в редкие, а потому столь ценные выходные дни, приносил огромное удовольствие, почти схожее с редкими оргазмами. Не особо и растраиваясь, Намджун мало уделял внимание мыслям о сексе, полностью отдаваясь работе. Но сегодняшнее неожиданное знакомство с, казалось обычной женщиной перевернуло все устои Намджуна. А после недавней встречи с ней вообще уже не мог потушить разгоревшийся пожар в душе. И сейчас с ним произошло то, чего не было давно в силу вечной занятости. У него встал. С Намджуном редко когда происходили такие казусы. А если быть точнее, только в юности, в тяжёлый пубертатный период. И как же сейчас неимоверно жгло тело от внезапно нахлынувшего желания. Намджун спешил со всех ног в студию, понимая, что хочет получить разрядку немедленно. Залетев в комнату, перевозбужденный мужчина упал на кожаный диванчик. Намджун удобнее сел на диване, раставляя ноги шире. Рука тянется к выпирающему бугорку между ног. Он буквально за секунду растегнул ширинку, стянул джинсы с бёдер, и оттянув белье ниже, взял твёрдую плоть в руку. Налившийся кровью член подрагивал от перевозбуждения, из уретры сочился предэакулянт, как никогда обильно. Заведеный парень, прикрыв глаза, вспомнил манящие губы, представил как целовал бы их, кусал, зализывая укусы кончиком языка, а затем бы этим же языком проник бы в жаркое нутро. Намджун, распределив природную смазку по всей длине члена, начал медленно двигать рукой, теснее его сжав. Затем наращивает скорость, и стонет, содрогается всем телом от желания находится рядом с женщиной, вскружившей голову. Немного замедляет амплитуду, трёт большим пальцем головку, легонько задевая коротко стриженым ногтем дырочку уретры. Позволяя себе представить более горячую картину того, как бы смотрелись эти до невозможности возбуждающие губы на его члене, как ее язычок прошёлся бы по всей длине ствола, начинает шипеть от накативших ощущений. И так неспокойно дыхание сбивается, а во рту все пересыхает, рука уже по инерции двигается быстрее и быстрее, он чувствует что ещё немного и кончит. Чуствуя кульминацию, Намджун успевает вздернуть футболку вверх, и с шумным вздохом кончает, заливая живот горячей спермой. Пот скатывается с горячего лба на шею, тело подрагивает от пережитого оргазма. Горячо и очень жарко. Его дыхание тяжёлое, будто стометровку пробежал за рекордно короткое время. Постепенно успокаиваясь, Намджун переводит затуманеный взгляд на живот, вспоминая когда последний раз так обильно кончал. Никогда. Даже от редкого секса такого не было, а тут стоило вспомнить губы похитительницы его сердца, представить болшее, чем просто поцелуи и крышу снесло напроч. Сперма уже начинала подсыхать, неприятно стягивая кожу. Но вставать все равно придётся, после пережитого оргазма спать хотелось неимоверно. Взяв с полки туалетную бумагу, используемую вместо салфеток, отмотав нужное количество, кое как смог вытереть почти высохшую сперму. Закончив приводить себя в порядок, Намджун поспешил покинуть студию. Предстояло ещё добраться до дома. И наконец лечь спать.