Прелюдия

Впервые Флёр видит её на прослушиваниях и думает, что у неё нет ни единого шанса. Она отмечает, что девушка слишком стеснительная, когда та тихо представляется аудитории и устанавливает на полу свою виолончель. И Флёр уверена, она не отличится: её пальцы, только открывающее футляр инструмента, дрожат. Флёр сидит на задних рядах со своими сокурсниками, конец ручки бережно зажат между её губ. В этом году конкурсанты оказались ничем не примечательными, даже удручающими и незачем ждать от девчонки большего. Краем глаза она замечает, что все её друзья, заскучавшие от такого количества выступлений, уставились в экраны телефонов. Скоро они уйдут, а пока хихикают над чем-то в своих смартфонах – девушка же играет первую ноту произведения. Там нет никакой вступительной части, лишь поток арпеджио-аккордов и мягкий, полный звук, характерный для виолончелей, что наполняет зал. Шепот толпы стихает немедленно и все взоры, как один, устремляются к ней, играющей Баха, играющей Прелюдию. Флёр заинтригованно вскидывает бровь, гадая, что заставило девушку выбрать столь сложный отрезок, но, когда чужие пальцы, неистово порхая над грифом, безупречно проигрывают экстатические ноты одну за другой, она начинает понимать: и мелодия резонирует в её груди, мягкая и теплая по своей природе, столь прекрасная и безукоризненно исполненная в гармонии произведения, что у Флёр по позвоночнику бегут мурашки. Она играла так, что могла бы околдовать всякую душу, завоевать целый народ, отчего в воздухе зависла безмятежность, прерываемая лишь нежной сменой риффов: лилась ясная и плавная музыка, лилась, чтобы быть услышанной. Девушка, такая крошечная и незаметная ранее, теперь обрела лицо. Её исполнение пронзило каждого и никто не смел отвести глаз – никто и дышать не смел, пока не раздался последний аккорд, растворяясь в воздухе, подобно сну, и пока веки девушки не распахнулись, уста не приоткрылись в хрупком изумлении и пальцы насилу не соскользнули со струн в пленительном нежелании обрывать музыку, всецело охватившую концертный зал. Наконец, девушка поднимает глаза на потрясённую толпу, в уголках её губ играет легкое смущение, и моментом позже на неё обрушивается шквал аплодисментов. Флёр реагирует не сразу. Её ладони встречаются медленно, тихо, в тягучем оцепенении, когда взгляд следит, как девушка прячет виолончель обратно в футляр, хватает его и бесшумно уходит со сцены. В её груди растет необъяснимое любопытство, прежде чем она внезапно и меланхолично жалеет о том, что не услышала имя девчонки, когда та представлялась.

__________

Они на разных курсах, поэтому не пересекаются на уроках, но Флёр много слышит о ней, пожалуй, даже слишком: первогодка, что может околдовать своей виолончелью; до боли талантливая девушка, послушать которую останавливаются даже преподаватели. – Она прославится, – говорят шепоты, наблюдая, как она тренируется. – У неё уже билет в кармане. Флёр, которая никогда не смущается и ничего не боится, понимает, что нервничает из-за неё. Флёр замечает её в кофейне напротив кампуса в обнимку с чашкой, уткнувшуюся в учебник, но не подходит к ней, издали увлечённо созерцая. Тихое восхищение угрожает превзойти её тревожность.

__________

Неделей позже Флёр каждый день проходит мимо кофейни и каждый день девчонка сидит там. Она решается войти через день-другой. С заученной уверенностью она ступает в кафе, за спиной звенят колокольчики, и все к этому привыкли: никто не оборачивается. Она смотрит на девчонку, поглощенную страницами книги, и изучает её, проходя мимо: у неё каштановые кудри и почти незаметные веснушки, скулы и приятная шутливость – тот тип красоты, что заставляет Флёр замереть на секунду, очарованную видом, и подавить расцветающую улыбку. Она подходит к прилавку и заказывает чай, взор её мечется к столику за окном, где она столько раз до этого замечала девушку. Бариста протягивает напиток Флёр, и его взгляд прослеживает за её, в глазах искрится вопрос. Она замечает и ухмыляется. – Девушка за тем столиком, – она указывает на неё, любуясь, как солнце заливает её волосы чем-то блестящим и изящным. – Что она обычно берет? Он рассказывает и она, безмерно довольная, уходит, пройдя мимо девчонки.

__________

На следующий день она готова. Её сердце громко стучит в груди и она не совсем знает почему, но вместе с волнением приходит и предвкушение. Она полна решимости сделать это, потому что уже полмесяца у неё не было ни одной мысли, которая бы не вращалась вокруг девчонки. Флёр нужно было встретиться с ней, чтобы избавиться от её присутствия в своем организме и ноющего притяжения. Она ждет её в кафе. И солнце, что ранее было ярче, освещает его, целует ей пальцы, перебирающие страницы учебника. Она не читает. Ждать долго тоже не приходится. Флёр замечает её, приближающуюся к кофейне, и тогда заказывает чай, нервно барабаня пальцами, пока ждет. Сегодня работает тот же бариста, что и вчера, он пишет на напитке имя девушки, мило улыбнувшись Флёр. Она разворачивает стаканчик в руке и хмыкает, обводя ногтями небрежные черные линии. – Гермиона, – задумчиво говорит она сама себе. Имя для милашки. Когда девушка заходит в кафе, то сразу смотрит на Флёр. Не потому что узнает её, а потому что Флёр сидит на её привычном месте. Её взгляд не злой, просто наблюдающий. Она идет к прилавку. Флёр не слышит слов баристы, но все равно следит за ним. Он указывает на Флёр и Гермиона смотрит на неё, их глаза встречаются. Она выглядит немного взволнованной и смущенной, но вполне себе довольной. Флёр тепло улыбается, ставит перед собой чашку с её напитком и немного задирает голову, приглашая её сесть.

__________

Они говорят почти час, грея руки о теплые бумажные стаканчики, что уже дважды наполняли заново. Гермиона тихая, но не стеснительная, как Флёр подумала, впервые её увидев. Гермиона играет на виолончели, Флёр – на скрипке, им есть о чем поговорить. Флёр обмалвливается, что видела её на прослушиваниях, но умалчивает о том, что после этого искала её каждый божий день. И как и впервый раз на прослушиваниях, Гермиона покоряет её. Она красива так же, как и её музыка. Мягкая и нежная, будто Прелюдия, теплая и непринужденная, словно осень. Флёр хочет знать о ней всё и её взгляд раз за разом очерчивает чужие губы, когда девушка напротив говорит, а сердце опасно вырывается из груди все больше с каждым оглушающим ударом. Она едва знакома с Гермионой, но отчаянно желает узнать её. Это чувство бессмысленное, сбивающее с толку. Когда они опустошают свои стаканчики, Флёр наконец оставляет её один на один с её уроками, подозревая, что её таки околдовали.

__________

Она не удивлена, когда находит имя Гермионы в списках оркестра, и проглатывает свою ухмылку, угрожающую расколоть её лицо надвое. Через неделю начнутся репетиции и они наконец будут играть бок о бок. Флёр не помнит, чтобы когда-либо в жизни так чего-то ждала.

__________

Они обе играют на струнных инструментах, поэтому оказываются на совместных занятиях. Когда она приходит, Флёр несильно толкает её локтем и добродушно улыбается. – Я немного волнуюсь, – робко говорит Гермиона. Флёр вопросительно поднимает бровь, и она поводит плечами. – Тут в основном старшие курсы, не хочу всё испортить. Флёр считает это нелепостью и смеется: Гермиона играет лучше любого музыканта в их колледже, но все равно держит свой инструмент дрожа и сомневаясь, что очаровывает Флёр, заставив улыбнуться: – Ты справишься, – уверяет она её. – Тебе это вполне по силам. Они получают ноты и начинают тренировку. Как и ожидалось, Гермиона показывает себя хорошо и впечатляет её, виртуозно играя с листа даже самые сложные части. Когда они присоединяются к остальным, Флёр не сдерживается и пытается разобрать позади себя мягкие и гармоничные звуки виолончели.

__________

Недели к их первому соревнованию тают и к тому времени Флёр знает Гермиону вдоль и поперек. Как она отдергивает рукав, когда переживает, как предпочитает кофе чаю по вечерам, как волосы обрамляют её очаровательное личико, как её кожа сияет под лучами солнца и как голос хрипит по утрам. Флёр утопает в ней и думает о том, что ей уже нет спасения. Но еще она знает, что у Гермионы есть цели, что она обожает музыку и сосредоточена на обучении, и она знает – Гермиона не нуждается в отношениях, а уж тем более не ищет их, наверное, даже не думает об этом. Флёр же эта мысль поглощает: она должна была избавиться от неё, а поступила совсем наоборот. Это словно горящий факел, что пылает все ярче. Флёр согласна подождать. Компания Гермионы служит ей чудесным отвлечением.

__________

Они становятся хорошими друзьями и Флёр догадывается, что у неё таких немного. Флёр смелая и открытая, а Гермиона наделена искусным чувством юмора, и Флёр думает, что они безупречно друг друга дополняют. И если все проведённое вместе время – как на учебе так и вне её – хоть что-то значит, то скорее всего, Гермиона думает так же и, Флёр уверена, что она знает: они подходят друг другу, как картина к полотну.

__________

Они разделяют осенний вечер, сидя возле озера и нежась под солнцем, пока зима не заявила на него свои права. Холод крепчал, но Флёр грело присутствие Гермионы, а ветер то и дело кидал волосы в лицо и они постоянно заправляли их за замерзшие уши, что Гермионе невероятно шло. Флёр добавляет в память еще одно любящее воспоминание о Гермионе с ямочками на щеках и потерянной в собственном смехе и откидывается на локти, бросая взгляд на свою подругу, сидящую так же, и улыбается. Пушистая трава щекочет кожу. – Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает Гермиона, дразняще вскинув бровь. Она упиралась подбородком в собственное плечо и, представляя собой идеальную картину, встретилась взглядом со старшей девушкой. Флёр смотрит пронзительно, но Гермиона никогда не опускает взгляд. В ответ Флёр пожимает плечами. Её пальцы путаются в траве, чтобы отвлечься, вырывая с корнями пучки зелени, пока она думает, что сказать. Она смотрит на Гермиону, потому что в такие дни глаза отвести сложно и потому что нет никого лучше. Её сердце молится за неё и их связь сжигает её заживо. Гермиона великолепна и обворожительна, умна и ласкова, до неё Флёр была уверена, что таких в их грешном мире не существует. Она смотрит на Гермиону, потому что хочет поцеловать, знает, как она сияет, когда счастлива, и хочет быть тому причиной. Она смотрит на Гермиону, потому что заботится. Потому что у неё нет выхода и нет надежды почувствовать себя по-другому. Она хотела поделиться мыслями, но получилось лишь выдавить из себя улыбку. – Ты не глупая, Гермиона, – говорит она, смеясь, и обращает глаза к небосводу. – Однажды поймешь.