Помощь и поддержка

      Когда с улицы начинают доноситься взрывы и крики горожан, Горилла обреченно выдыхает – обеденный перерыв закончился. С грустью проводив чашку с черным кофе, мужчина поднялся из-за стола в пекарне Дюпен-Чэнов, повесил на лицо привычную маску недалекого охранника и пошел к машине – ехать за Адрианом, по официальной версии, по неофициальной – прикрывать Кота Нуара от вечного заточения в стенах особняка Агрестов, если отец опять заметит его отсутствие.       Бернан устало вздохнул – вот за что ему это? Он ведь даже из армии ушел, чтобы начать, наконец, жить спокойной жизнью, и не бояться умереть от шальной пули. Думал, купит небольшую квартирку, устроится телохранителем или охранником, да и заживет, как обычный гражданский. Может, женится наконец. Детей, конечно, не будет, из-за стрессов и одного плена в горячей точке мужчине поставили диагноз бесплодия, но молодой майор не очень огорчился – семья для него тогда представлялась чем то смутным и труднодостижимым. Вот когда появится девушка, тогда и подумает. В крайнем случае, всегда можно взять ребенка из детского распределителя, или воспользоваться услугами медицины в области искусственного оплодотворения… Да мало ли вариантов, стоит только захотеть! В общем, жизнь свою Голле представлял весьма ясно.       Начало было неплохим – он сумел купить небольшую двухкомнатную квартирку недалеко от Люксембурского Дворца, с работой помог старый сослуживец, порекомендовав его, как хорошего специалиста, ведущему дизайнеру Парижа. Так он и стал телохранителем Адриана Агреста – мальчика, несколько месяцев назад потерявшего мать.       Мужчина видел, как парень стремится на волю, как задыхается в доме, где раньше был счастлив, как пытается сбежать отсюда туда, где его бы поняли, где он нашел бы себе друзей, куда угодно, лишь бы не чахнуть здесь. Горилла его понимал.       Однако его работой было охранять младшего Агреста, а не быть ему нянькой. Пусть с этим Натали разбирается. Он будет выполнять свою работу. Не более.       Но кто же знал, что это будет так сложно?       ***       С тех пор, как появился Бражник, и как Адриану наконец разрешили посещать колледж, как и каждому подростку в его возрасте, работа у Бернана значительно усложнилась. Дело заключалась даже не в акуманизированных придурках в странных костюмах, сколько в том, что стоило им объявиться на горизонте, как Адриан исчезал. Почти в буквальном смысле.       В перерывах между судорожными поисками сбежавшего подростка, и придумыванием очередного оправдания для старшего Агреста, мужчина даже невольно зауважал парня –таких навыков маскировки и ухода от погони им не преподавали даже в армии! Потом, правда, причина великолепных навыков пацана стала ясна.       Причину звали Плагг, он любил сыр сорта камамбер, а еще умел трансформировать его подопечного в Кота Нуара. Узнал это мужчина случайно, когда после очередного побега Агреста он пошел его искать (разумеется, уже после того, как ЛедиБаг очистила Акуму), и наткнулся на Нуара, снявшего через секунду трансформацию. Так как мужчина стоял в тени, Адриан его не увидел, в отличии от квами. Почему маленький котенок не сказал хозяину, что их спалили, Бернан так и не понял.       Позже этот любитель вонючего сыра нашел Гориллу, медитирующего над телефоном – звонить или не звонить? – и объяснил, что к чему. Не сказать, чтобы Голле поверил говорящему и летающему коту, но говорить о своем открытии месье Габриэлю все же не стал – судя по всему, костюм героя защищает если не от всего, то от очень многого, а от чего не защитит костюм, с тем справится пигалица в красном, именуемая Леди (хотя по мнению бывшего офицера, именно леди как раз и не суются на поле битвы). Не сказать, чтобы прозвище ей не подходило, все же девчонка подходила скорее для высшего света, чем для статуса героя, больно уж телосложение у нее было хрупким, однако обманываться этой ложной немощностью Голле бы не стал – магия магией, но удар у Баг был первоклассный.       Тогда то Голле и понял, что в армии, несмотря на опасность, было все понятно. В родном и некогда мирном городе Париже с появлением обладателей Камней Чудес о привычности и понятности стоило забыть.       Бернан вздохнул. Интересно, а то, что почти все в окружении Адриана были хотя бы раз акуманизированы, связано с тем, что он носит Талисман Неудачи? Потому что да – превращение в огромного Кинг-Конга – это уже слишком.       ***       Габриэль Агрест был непростым работодателем, это Бернану сказали еще в агенстве, когда давали характеристику работодателя. И его секретарь потом еще и повторила. На всякий случай, так сказать.       Так что придя на работу, он был морально готов ко всему. К нескончаемым придиркам к его работе, к избалованности своего подопечного, к покушениям, которые могли свалиться на сына знаменитого дизайнера… ну, и прочему, с чем мог столкнуться телохранитель знаменитого человека. Так было по началу.       Потом появились злодеи и герои. И его уверенность сильно пошатнулась.       Он был обучен давать отпор разным противникам – военным, парням-смертникам, просто гражданским, решившим поиграть в героев, и, как обычно, не считающих власти хоть сколько-нибудь компетентными. Но что он мог противопоставить злодеям? Чудикам, которые ради своей цели готовы были пойти на что угодно? Да, это вам не бандиту по голове настучать.       А как обращаться с героями? Они же борются со злодеями, но в процессе умудряются натворить такого… Хорошо, что есть Чудесное Исцеление. Иначе парижане давно разбежались бы кто-куда.       А как поступать со злодеями? Нет, не с теми, кто носят клоунские костюмы. У боссов они как раз ничего – выдержанная гамма у Бражника, и сдержанная элегантность Маюры. Конечно, сам Голле был довольно далек от дизайна и всего, что с ним связано, но даже он мог оценить, как разительно отличаются фасоны. Впрочем, не в костюмах дело.       Скажите пожалуйста, каким пунктом контракта было предусмотрено, чтобы он работал на Бражника? Причем не просто работал, а именно занимал должность телохранителя у его единственного сына, который, к тому же, являлся Котом Нуаром. Да, да, того самого Кота Нуара, которого уважаемый босс так старательно старается прихлопнуть как минимум раз в неделю. А его секретарша, как и он, сильно привязавшаяся к мальчику, ему в этом помогает.       Мужчина устало потер переносицу. Ну как? Как он мог вляпаться в такую историю? Хуже него, кажется, может быть только напарнице Нуара – той самой Леди, на которую недавно свалили ответственность, в виде Шкатулки с Талисманами.       Бернан вздохнул. Бедная Маринетт. Она этого точно не заслужила.       ***       Порой Голле задумывался – а зачем ему, собственно, нужна эта квартира? Он все равно живет в особняке своего нанимателя, того самого, который Бражник. Выходной ему, в лучшем случае, перепадал раз в две недели, так что вопрос был действительно интересный. Однако мужчине не хотелось продавать или сдавать жилплощадь. Хотя бы потому, что если вскроется, что Голле знает о секретах начальства, или прознает, что тот долгое время скрывал, что его сын – Кот Нуар, его тут же уволят. В лучшем случае.       А потом появилась и другая причина, не торопиться избавляться от квартиры. Очень усталая и замученная повседневными проблемами причина.       Отпирая дверь своим ключом, он заранее знал, какую картину там обнаружит.       - Маринетт, раз уж ты так любишь захаживать в мою квартиру, делай это хотя бы через дверь, ключи же есть, – проворчал он, вешая пиджак на стул.       На кухне царила давно знакомая обстановка – Маринетт, в пижамных штанах и футболке с закатанными рукавами, сидела за его столом, обложившись распечатками на непонятном языке, с безумной скоростью писавшая что-то в своем блокноте. В ее записи он никогда не лез – хватило одного раза, и потом у него еще полчаса болела голова от странных вычислений, графиков и таблиц. Глядя на эту магическую белиберду, он всегда искренне удивлялся ее оценкам по химии и физике – как, понимая всю эту Хранительскую мудрость, она умудрялась не понимать обычные предметы, по которым даже он сам мог получить четверку, он не мог. Впрочем, скорее всего на данном аспекте сказывалась нехватка времени, чем реальное не знание материала.       Брюнетка отвлеклась на минуту, чтобы извиняющееся улыбнуться, и снова вернулась к бумагам. Красная квами давно дремала в пустом пенале, не проснувшись даже от хлопка двери – значит, была слишком сильно вымотана.       Мужчина нахмурился – он не помнил новых сообщений об акуме.       - Он отправлял людей в их кошмары, – пояснила Маринетт, не дожидаясь вопроса. В этом была вся она – по первому взгляду понимать, чего именно от нее хочет собеседник.       Он кивнул, но она этого уже не увидела – так была погружена в свои расчеты. Бернан прищурился – помимо нескольких новых синяков, у одноклассницы его подопечного была рассечена бровь и опухло левое ухо. Завтра пойдет с распущенными волосами, чтобы скрыть это от своей излишне внимательной подруги, гоняющейся за всеми сенсациями.       Мужчина тяжело вздохнул, но не спросить все же не мог:       - Тяжелая битва? – кивнул он на повреждения.       Та отрицательно махнула головой.       - Тренировка, – заявила она так, как будто это все объясняло.       Бернан закатил глаза. Ну конечно, тренировка.       Он сам порекомендовал ей своего старого армейского товарища, который брал за свои уроки не так много, но и обучал на совесть. Скорее, даже не так – на выносливость. Потому что привык готовить бойцов, а не тренировать девочек. Так что никаких поблажек Маринетт в силу ее пола ей не давали – скорее, даже наоборот, Жак очень любил приговаривать, что такие, как она, должны тренироваться вдвое больше, чтобы дать хоть какой-нибудь стоящий отпор для врагов. А если не согласны – идите лучше в фитнесс центр.       В таком режиме смогла тренироваться только одна девушка, которая на данный момент жила в Токио, но с бывшим учителем продолжала поддерживать хорошие отношения. Однако несмотря на свою принадлежность к слабому полу, Милана была очень сильной женщиной, с внушительным телосложением, так что для нее тянуть планку парней было не так тяжело.       Что же касается Маринетт…       Друг ему высказал свои возмущения после первого взгляда на нее – мол, кого он к нему привел? Да на нее же замахнуться страшно – переломится ведь. В глубине души Голле был с ним согласен, однако и направить Маринетт незнамо к кому, он тоже не мог. Ну, а что тренировки могли быть для нее слишком сложными… Даже себе признаваться ему не хотелось, что он расчитывал, что Маринетт бросит эти занятия, решив, что навыков, даваемых костюмом достаточно.       Однако Маринетт не бросила. Более того – порой мужчине казалось, что она даже наслаждается этими занятиями. Что она, запертая в оковы Хранителя, ученицы, дочери, подруги и супергероя, так сбрасывает напряжение.       Или не только напряжение.       - Что случилось? – тихо спросил он, понимая, что начинать разговор первой она не собирается.       Девушка словно только этого и ждала – отбросив в сторону бумаги, она с ногами забралась на стул, обхватив колени руками.       - Мне пришло письмо. Из Ордена Хранителей.       Горилла напрягся.       Слыхал он про этот Орден. Этакое сборище монахов, охраняющих когда-то Камни Чудес. И, если он не ошибался, тот был уничтожен еще лет двести тому назад.       Однако спрашивать или перебивать он не спешил – знал, что Маринетт расскажет ему все, что сможет.       Так и случилось.       - Когда мы сражались с Фистом, я восстановила не только разрушения, которые понес Париж. Я также смогла вернуть древний Храм, который был когда-то им уничтожен. И теперь они хотят со мной встретится, как с преемницей Мастера Фу.       Она замолчала, давая телохранителю прокрутить эту информацию в своей голове.       - Это опасно? – наконец спросил он.       Она неопределенно пожала плечами:       - Нет. Да. Я не знаю. – честно ответила девушка, зарываясь руками в волосы.       - Может, тогда возьмешь Нуара? Я прикрою перед Натали и Габриэлем, – осторожно предложил Бернан.       Все же его подопечный мужчина, которому не так страшно доверять эту Леди, да и несмотря на отношения с Кагами, телохранитель знал, кого выберет Адриан, если героине будет грозить опасность.       - Нет, - покачала головой Маринетт, и у него закралась мысль, что она уже обдумывала такую мысль. – Если со мной что-то случится, Париж останется сразу без обоих героев. Это недопустимо. Я, конечно, предприму меры для своей безопасности, но рисковать еще и им не могу.       Голле нехотя кивнул, признавая идею разумной.       - Когда ты отправишься? – спросил он, думая, какие меры он может предпринять, чтобы защитить ее.       Все-таки, в нее влюблен его подопечный, да и он сам уже привык относится к ней, как к своей дочери, так что вопросов, по поводу помогать ей или нет, даже не стояло. А вот как помогать – это уже другой вопрос.       - Завтра. Нужно доделать последние приготовления, оставить записку для Нуара, если ничего не получится, и предупредить родителей с друзьями.       Он кивнул, но спокойнее от этих известий не стало. Да, эта девушка всегда славилась своей предусмотрительностью, а после того, как она стала Хранительницей, к этому набору добавилась еще и здоровая опаска с чем-то, похожем на паранойю, но как не ему, жившему в таком непредсказуемом месте, как Париж, знать, что порой идут не так даже самые гениальные планы? Вот то-то и оно.       Словно поняв, о чем он думает, она светло улыбнулась.       - Я буду в порядке.       И он поверил. Просто вспомнил, как она стоит горой за этот город и его жителей, как отчаянно сражается со всеми проблемами и невзгодами, как любит своих родных и друзей... И понял, что она не сдастся. Сделает все, победит кого угодно, лишь бы все были живы и невредимы.       А Орден… что ж, монахи сильно ошибутся, если попробуют обидеть данную мадемуазель. Ведь там, где не справится она, на ее защиту поднимутся все ее многочисленные друзья и знакомые, которым будет уже плевать, за что ее обидели. И против такой силы не выстоять никому. Даже Ордену Хранителей.