Стереотипы

I'm friends with the monster that's under my bed get along with the voices inside of my head you're trying to save me, stop holding your breath and you think I'm crazy... eminem ft. rihanna - the monster

Намджун сидит в палате младшей сестры, рассеянно глядя в окно в ожидании ее пробуждения. Лиса засыпает теперь только со снотворным, и парень тихо вздыхает, думая о несчастьях, что выпали на ее долю. Наконец девушка открывает глаза, рассеянно глядя на брата. - Оппа, - ее голос звучит хрипло, свидетельствуя о том, что она еще не до конца проснулась, - давно ты здесь? - С прошлой ночи. Отправил родителей домой, - парень усмехается. - И друзей твоих еле выпроводил, - он берет ее изящную руку, легонько сжимая. - Как ты себя чувствуешь? - Столько драмы, - девушка фыркает, - из-за простого перелома. Я в полном порядке. - Врач сказал, - Намджун хмурится, - что это не первый твой перелом. Что у тебя когда-то были множественные, - он сглатывает, - множественные переломы ног. Ты никогда не рассказывала об этом, хотя мы знакомы с тобой с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать. - Мы тогда и не думали, что моя мама выйдет замуж за своего бизнес-консультанта, да? - она смеется. - А о переломах переживать нечего, это было в средней школе. - Что произошло? - брат скрещивает руки на груди, демонстрируя тем самым, что ей не удасться так легко улизнуть от темы. - Оппа, - девушка вздыхает, - там ничего интересного... - Мне интересно, - его голос звучит твердо, - все, что происходит в твоей жизни. Не закрывайся, пожалуйста, Ли, - девушка только вздыхает, видя, как серьезно настроен брат. - Хорошо, - она отворачивается к окну, начиная рассказ: - Я тогда училась в Киото - у мамы там хорошо пошел бизнес, и она решила на пару лет перебраться туда, перевезя и меня вместе с собой. Мне поначалу там жутко нравилось - такой красивый город, и сама японская культура просто удивительная, - он не видит ее лица, но знает, что она улыбается. - Но потом каникулы закончились и я пошла в школу. Я настояла на поступлении в школу искусств, чтобы не забрасывать танцы. Ты же знаешь, что в Бангкоке я занималась танцами? - он сжимает ее руку, давая знать, что он помнит. Она продолжает: - У меня сразу же появились подруги. Две мои одноклассницы, очень популярные и талантливые девочки. Моя эйфория от жизни в Японии увеличивалась день ото дня - мы были не разлей вода, везде ходили втроем. Но спустя семестр, я начала показывать успехи на отчетных выступлениях - меня много хвалили, а отношение подруг стало меняться. Они начали игнорировать меня, а потом - распускать обо мне нехорошие слухи, и другие ребята тоже стали обходить меня десятой дорогой. А потом, во втором классе, вопреки всем слухам, ко мне потянулся самый популярный в школе парень - он был кем-то вроде школьного божества - все его обожали, а он хотел общаться только со мной. Как оказалось, Саюри, одна из моих бывших подруг, была в него безответно влюблена. Он всегда восхищался тем, как я танцую - и, видимо, поэтому жизнь решила ударить по самому больному. Не буду долго описывать, что они сделали, - Лиса сглатывает. - Они были глупыми завистливыми детьми, и не знали, какие последствия принесет их шалость. Они хотели проучить меня, заперев в темном подвале в бесхозной части школы. Я просидела там почти три дня. Могла бы, конечно, выбраться, - на то они и рассчитывали, там было небольшое окно под потолком. Но я не заметила во мраке крутую лестницу без перил, и свалилась с нее. Сломала обе ноги. От шока не могла даже закричать, а потом от боли и голода. Меня нашел сторож, а потом я долго восстанавливалась, учась заново ходить. Встала на ноги, буквально, - она усмехается, - за четыре месяца - чудо, сказали тогда врачи. Танцевать я перестала, а потом уехала за дядей Никкуном в Гонконг, когда он женился. Мама до сих пор не знает. Вот и все, - Лалиса поворачивается к брату, но вопреки его ожиданиям, ее глаза остаются сухими. - Малышка Ли, - Джун тянет ее за руку, целуя ладонь - она сразу же вспоминает о Чонгуке. - Мне так жаль, - она удивленно распахивает глаза, когда замечает слезы, застывшие в его глазах. - Оппа, - ее голос почти слышен, - прекрати. Это все позади уже. Я запрещаю тебе плакать из-за этого. Кстати, - она пытается отвлечь его, - ты не знаешь, как Чонгук? - Почему ты всегда думаешь о других больше, чем о себе, Лиса? - он вздыхает. - С Чонгуком все в порядке, я думаю, что он сам захочет рассказать тебе все. Ли, - он осторожно подбирает слова - как всегда, дипломатичный и мудрый. - Ты хочешь проработать эту проблему с психологом? Мы можем сохранить это в тайне от родителей... - Проблему? - девушка хмурится. - Со мной все в порядке, у меня нет никаких психологических травм... - Ты не доверяешь людям, Ли, - брат перебивает ее. - Я доверяю! - она возмущенно округляет глаза. - У меня есть друзья и парень. - Я про другое, Ли, - брат смотрит на нее мягко, словно на ребенка. - Я про твою реакцию на стресс. Когда ты сталкиваешься лицом к лицу с проблемой, ты сразу же выпускаешь шипы. Или бежишь, - ему неприятен этот разговор, но он продолжает: - Ты невероятно сильная личность, но зачем ты пытаешься удержать на своих плечах весь мир? Почему решила скрыть от полиции, что на тебя напали? Почему не поделилась ни с кем тем, что произошло в Киото? Я просто боюсь, что при еще одном стрессе ты снова сбежишь. - Оппа, - Лиса выдергивает руку, - я еду в Гонконг не из-за проблем. Я еду туда учиться - там дядя и Мэй, я люблю этот город - он спас меня от депрессии, и я отправлюсь туда с любимым человеком. В моей жизни все хорошо! Даже если меня переломят надвое - я поднимусь и буду идти дальше... - Хорошо, - он снова берет ее за руку, - хорошо, Ли, прости. Я перегнул. Но если тебе понадобится помощь - любая, ты мне скажешь, да? - он поджимает губы, ожидая ответа сестры. - Да, - она кивает, - я скажу.

***

- Как все прошло? - Чимин сразу же выпускает из рук телефон, подрываясь с дивана, когда в гостиную входит Чонгук. - Сейчас все расскажу, - Чон устало опускается в кресло, - только мне нужно пиво. - Я принесу, - Дженни тут же вскакивает, уносясь на кухню, после чего спешно возвращается, неся в руках две банки пива. - Вот, - она вручает одно Чонгуку. - А как Хо? - он оглядывает гостиную - тут Дженни, Чимин, Джису и Ёнхо. - Его прооперировали ночью, - Дженни вздыхает, - послезавтра выпишут, он пока восстанавливается. Мы поедем к нему позже, он в той же больнице, что и Ли. - Блядь, - Чон вздыхает, открывая пиво, - столько проблем из-за этой психопатки. - Так что сказал инспектор? - Джису наконец заговаривает. Выглядит она при этом довольно взволнованной. - Эта девчонка оказалась реально чокнутой. Ее на самом деле зовут Хюн*. - Какая ирония, - Джису усмехается. - У нее давняя история с полицией, - продолжает Чонгук. - Она неоднократно привлекалась по обвинениям в преследовании айдолов. Самое невинное - пришла однажды в аэропорт, куда прибыл самолет ее любимой группы, без штанов. Самое страшное - пробралась в их общежитие и подсыпала стекло в сок одному из участников, после того, как он нагрубил ей на трансляции, - Дженни ахает. - Все обошлось, но есть судебное постановление, по которому ей запрещено приближаться к участникам той группы. - Как таких только в SKY* принимают? - возмущается Джису. Сама девушка учится в Корё*. - Она из богатой семьи, - отвечает Чонгук. - Отец спонсировал ее баснословными суммами, чтобы она покупала информацию у сотрудников компаний, летала одними рейсами с кумирами и прочее. - Но раньше не было факта нанесения физических увечий, - подхватывает рассказ друга Ёнхо. - А ты предоставил запись с признанием. Надеюсь, ее надолго упекут. - Мурашки по коже, - Джису вздрагивает. - Как Лиса? - все удивленно взирают на нее и она тут же хмурится. - Я что, монстр, по-вашему? - С ней все хорошо, - отвечает за парня Дженни. - Я недавно вернулась из больницы. Она так спокойна, будто у нее волос рассекся, а не кость в руке. - Боже, Дженни, - Джису недовольно морщится. - Что за эпитеты... - Знаешь... - тут же злится девушка, но Чонгук заставляет обеих прекратить обмен яростными взглядами. - Успокоились обе, - рявкает он, тут же устало прикрывая глаза. - Давайте поужинаем и поедем в больницу, - добавляет он уже спокойным голосом.

***

- ...скоро суд, - Дженни заканчивает пересказывать подруге информацию о сталкерше Чонгука. - Так что тебе не о чем больше волноваться, Ли. Девчонку ждет тюрьма и психушка. - Надо же, - Лиса вздыхает. - Даже жаль ее немного. - Ты что, с ума сошла? - не выдерживает подруга. - Эта сучка преследовала Гука! Она виновата также в твоей сломанной руке, переломе носа Хо и шраме Чонгука, что, скорее всего, останется на всю жизнь. Как она только ему вены не вспорола, - Ким обессиленно опускает голову. - Шрам? - Лиса хмурится. - Что за шрам? - Та психопатка пырнула его ножом... - девушка понимает, что на Лалису итак много всего свалилось в последнее время, но недавняя история научила ее, что лучше ничего не скрывать, даже из благих намерений. - Рану зашили, но смотреть было страшно. Так что Чон если и виноват, будучи первоисточником твоих проблем, то постарался на славу, чтобы твоих обидчиков наказали со всей строгостью, - девушка грустно улыбается. - Как Хосок? - Лалиса вздыхает, вспоминая о парне, что также пострадал, пытаясь восстановить справедливость. - Жить будет, - Дженни нежно улыбается. - Как всегда шутит, хотя его голос сейчас во сто крат смешнее его шуток. - Боже, Джен, - Манобан толкает подругу в плечо здоровой рукой, - никогда не видела тебя такой влюбленной. - Мне снова страшно, Ли, - Дженни сглатывает, быстро теряя весь задор. - Теперь, когда мы вроде вместе, мне страшно смотреть в будущее. Он еще ни разу не говорил мне слова любви, но если это произойдет, - Лиса спешно берет ее за руку, пытаясь поддержать упавшую духом подругу, - то как я посмотрю ему в глаза? А если все зайдет дальше, как мне рассказать ему, что я - неполноценная? Что не смогу подарить своему мужчине его продолжение... - Джен, - Лалиса с тревогой глядит на подругу, - вы всего-ничего вместе. Ты забегаешь далеко вперед, к тому же решая за него, как он воспримет новость о твоем бесплодии. Может, он ничего не произносит вслух, но я уверена, что твои чувства не безответны. Он нужен тебе так же, как и ты - ему. Все будет хорошо. Мы все будем жить долго и счастливо, вот увидишь, - хоть звучит она жизнеутверждающе, девушка сама до конца не верит в последнюю фразу - по крайней мере, в отношении себя самой. Но жизнь уже ни раз показала ей, что сценарий всегда пишется именно нашими руками, а потому, самое главное - не сойти с ума от неопределенности того самого "Долго и счастливо".