Стереотипы

I'm happy for you I'm smiling for you I'd do anything for you, for you It's always for you And never for me... mxmtoon - feelings are fatal

Ким Тэхён и сам не понимает, в какой момент он из неугодного отпрыска своего славного семейства превратился в любимца деда, и как сам теперь часто говорил господин Ким - опору и надежду семьи. Ответ приходит к нему за очередным семейным сборищем, когда он, сидя за столом в обеденной зале особняка деда, обращает внимание, в какой напряженной атмосфере проходит семейный ужин. Дядя и тетя уже больше недели находятся в заграничной поездке, а потому трапезничают они втроем: он, дед и Чонин. Тэхён вздрагивает, когда столовые приборы со звоном опускаются на тарелку - он поднимает голову, но, к его удивлению, сегодня гневный взгляд главы семейства обращен вовсе не на него. Господин Ким прожигает взглядом Чонина. - Что с тобой? - брат неспешно промакивает губы салфеткой, с невозмутимым спокойствием взирая на деда. - Что со мной? - мужчина откидывается на стуле, забывая про еду. - Что с тобой? - А что со мной? - Чонин улыбается. - Вы чего... - Тэхён решает прервать этот бессмысленный обмен вопросами, который, по его ощущениям, ни к чему хорошему не ведет. - Объясни мне, - дед игнорирует попытки второго внука прервать дискуссию - он явно сейчас настроен на выяснение отношений, - кто такой этот айдол, которым ты так рьяно настроен стать? - Айдол, - чеканит Чонин, - это артист. - Артист, - мужчина усмехается, - артист, - он комкает салфетку, с ненавистью отбрасывая ее на стол. - Будь добр, ответь мне, почему ты хочешь развлекать публику, а не заниматься серьезными вещами? - Это тоже серьезная вещь, - парень отодвигает стул. - Если бы ты не загонял весь мир в свои узкие рамки, ты бы это понял, - он встает из-за стола, удаляясь прочь из комнаты. - Ким Чонин! - раздается ему в спину гневный голос деда. - Я с тобой не закончил! - Не надо, - Тэхён быстро поднимается из-за стола вслед за братом, - я сам с ним поговорю... - Поговори, Тэхён, - мужчина устало опускает веки, - поговори... Он обнаруживает брата в его комнате. Кроме огромного стеллажа с книгами, ничто здесь больше не напоминает об обители Ким Чонина, что всегда казалась Тэхёну отражением его внутреннего мира. Возле кровати брата стоит аккуратная батарея чемоданов. - Ты переезжаешь? - единственное, что может вымолвить Тэхён, окидывая взглядом опустевшую комнату. - Да, - Чонин подходит к шкафу, вытаскивая свитер и нервно натягивает шерстяную ткань поверх футболки. Тэхён замечает, что все любимые костюмы брата продолжают висеть на вешалках, - на следующей неделе переберусь в общежитие. Тэхёну вдруг становится неловко, словно он впервые оказался в этой комнате, а не провел здесь большую часть своей жизни. Он подходит к стеллажу, наугад выхватывая увесистую книгу и принимается вяло ее перелистывать. - Судя по всему, твой разговор с дедом не сложился, - вздыхает парень. - Тебе ли не все равно? - Чонин опускается в кресло, сцепляя пальцы в замок. - Почему мне должно быть все равно? - Тэхён словно с незнакомцем говорит - брат хмур и слишком серьезен. - Разве не ты недавно высмеивал мое признание, что я хочу стать айдолом? - голос Чонина дрожит от едва сдерживаемых эмоций. - Я не высмеивал... - бормочет Тэхён, пораженный неуловимыми изменениями, произошедшими в брате. - Именно это ты и сделал, Тэ, - Чонин горько усмехается. - Если бы не Лиса, возможно, я бы имел возможность получить от тебя полный ушат дерьма, но ты наверняка был слишком занят, ревнуя ее ко мне... - Черт, Кай - Тэхён опускает голову, - об этом ли сейчас речь... - А почему бы и нет? - спокойно произносит брат, - почему бы нам не обсудить твою жизнь? Ведь моя жизнь, черт побери, все восемнадцать лет так тесно была связана с твоей, что уже и разницы нет - зачем делить одно от другого?! Вот только можно я скажу все прямо? - он усмехается. - Мне плевать, если честно, согласен ты или нет, просто слушай. Я ждал поддержки. Мне все равно было, что скажет дед - я от него адекватной реакции не ожидал. Даже на одобрение родителей было абсолютно все равно. Но твои слова, Тэ, играли для меня большую роль. Я наивно полагал, что раз мы так хорошо друг друга понимаем, то ты хотя бы подаришь мне добрую улыбку. Разве не так поступают друзья? Знаешь, Тэ, я одно понял - я слишком многого от тебя ждал. Ты привык только брать. Привык, что я всегда рядом - терплю твой дермовый характер, хреновое настроение, твою резкость... Что это я, только и делаю, что сглаживаю углы и стелю соломку, зная, где тебе будет больнее падать. Но нельзя вечно посылать мир на хер, не ожидая, что твое отношение не срикошетит по тебе же. Ты решил когда-то уйти в себя - и я пошел за тобой. Ты никогда не чувствовал во время приступов меланхолии, что я ободряюще сжимаю твое плечо? Никогда не замечал, что я только и делаю, что шучу и улыбаюсь, потому что решил когда-то, что если поддамся твоему унынию, то нас обоих утянет на дно? Я рад, что у тебя все хорошо. Чувствую себя освобожденным. Я пойду своею дорогой дальше. А ты иди своей. - Кай, - Тэхён вздыхает, - к чему вся эта драма? - Драма - это твоя жизнь, Ким Тэхён. Я был в ней всегда второстепенным персонажем. А сейчас я хочу сыграть главную роль в своей жизни. И на твоем месте, я бы не терял здесь время - я все сказал. Лучше иди к своей девушке и вымаливай прощение за свой идиотизм, потому что тебе слишком с ней повезло. Она уже сделала для тебя столько, что ты ей по гроб обязан. Ты хоть это понимаешь? Видишь что-либо дальше своей ревности? - Чонин замечает, как мрачнеет взгляд брата. - Понятно, - он весело откидывается в кресле, - ты уже пытался помириться, да? Наверняка позвонил ей, думая, что она после пары слов послушно примчится к тебе, но она не взяла трубку? А ты слишком горд, чтобы немного напрячь свой зад и попытаться разрешить все недомолвки? Я окажу тебе последнюю услугу, - Чонин встает, хватая куртку, - по крайней мере до того, как не решу по своей воле снова наладить с тобой отношения, - он улыбается. - Ты знаешь, что я очень отходчив. Так вот, Тэхён, позволь дать тебе совет. Ты останешься один, если не научишься думать о других больше, чем о себе, - дверь за братом закрывается, а Тэхён так и остается стоять посреди комнаты с раскрытой книгой в руках. Он совсем невпопад вспоминает, как мать Чонина, когда они были маленькими, гадала им по книгам со стихами: нужно было задать вопрос и открыть наугад страницу - стих, напечатанный на ней, считался предсказанием. Тэхён опускает взгляд - перед ним две страницы - иллюстрация на левой и сам стих на правой. Без вариантов. Нет без тебя мне жизни на земле. Утрачу слух — я все равно услышу, очей лишусь — еще ясней увижу. Без ног я догоню тебя во мгле. Отрежь язык — я поклянусь губами. Сломай мне руки — сердцем обниму. Разбей мне сердце. Мозг мой будет биться навстречу милосердью твоему. А если вдруг меня охватит пламя и я в огне любви твоей сгорю — тебя в потоке крови растворю.*

***

Дженни листает фотографии на телефоне, когда на кухню входит Хосок, зевая и вытягивая руки. Парень опять всю ночь не спал, запершись в студии, и теперь выглядел изрядно помятым. - Уже проснулась? - он мягко целует ее в висок, направляясь к кофеварке. - Да, пойду ко второй паре, - девушка снова опускает взгляд на телефон, разглядывая крохотного младенца на фото. - Это кто? - парень заглядывает ей через плечо, ожидая, когда сварится кофе. - Моя сводная сестра, - Дженни улыбается, бросая взгляд на очаровательные щечки и крохотные пальчики. - Я, кстати, вернусь сегодня поздно. Отец пригласил на ужин, и я очень хочу повидаться с малышкой. - Ты любишь детей? - Хосок садится напротив с чашкой кофе и несладкой выпечкой, что девушка заботливо купила с утра. - Ага, - она робко улыбается. - А ты не любишь? - Отчего же? - смеется парень. - Люблю. Только если они чужие и я могу сбыть их в руки родителям минут через пять. Дети - это сплошная головная боль. - Ты чайлдфри? - Дженни легко улыбается, но на самом деле тщательно подбирает каждое слово, словно она сапер, ступающий по минному полю. - Типа того. - он кивает. - Я хочу заниматься творчеством столько, сколько буду способен, а вся эта бытовуха убьет во мне поэта. Не представляю себя среди памперсов и сосок. Ни в этой жизни, - его улыбка вдруг гаснет. - Или... птичка, ты что, думаешь уже о свадьбе и детях? - Нет, нет, - девушка смеется, - не думаю, что я создана для брака или материнства, - она соскальзывает с табурета, подходя к нему и легко целуя в губы. - Пока, Хо, - она улыбается, - я пошла. До вечера. - До вечера, любовь моя. - он целует ее пальцы. - Не задерживайся. Дженни улыбается всю дорогу до университета. Она улыбается на парах, во время перемен и во время ужина с новой семьей отца - Дженни Ким испытывает невероятное облегчение, что ее любимый мужчина не готов становиться отцом. Никогда.