Жертвенность

В комнате царил мрак. Тени давно выползли из своих углов, заполонив собой все пространство, и только пламя в камине сопротивлялось, боролось и бросало лучи света на пол, по которому беззвучно и быстро шагали. Единственная тень, что передвигалась из стороны в сторону, изредка жестикулируя. Эри не спалось. Пусть и необходим был отдых перед походом, даже если бы и хотелось — она не могла уснуть. Как обычно сон вытесняли мысли. Увы, на этот раз совсем нерадостные. Направляясь в комнату Риордана, эльфийка даже не представляла, ЧТО именно она там услышит. Точнее, что ОНИ услышат от старшего Стража. Крохотная деталь, что разбила к чертям почти собранную мозаику предстоящей битвы. После неожиданной новости Риордана Сурана в полной мере поняла последнюю строчку девиза Серых Стражей. «В смерти — жертвенность.» Казалось бы, с того момента, как Эри пригубила из кубка на Посвящении, она была готова к тому, что в любой момент может погибнуть. Но слова старшего Стража застигли эльфийку врасплох. Одно дело постоянно рисковать, сражаться и выживать после каждой битвы, залечивая раны. Но намеренно лишить себя хоть какого-либо шанса? Хоть и звучало это благородно, такова суть Стражей — делать все ради победы над Мором, даже если придется пожертвовать своей жизнью. И звучало очень заманчиво, ведь твое имя запомнится на долгие века вперед… Но не для нее. Эльфийка, возмущенно фыркнув, с силой сжала пальцы на предплечьях, до крови впиваясь ногтями в давно покрасневшую кожу. Как же она устала. Устала решать и постоянно стоять перед выбором, искать выход каждый раз. Будучи еще в Круге, Эри с самого детства жаждала покинуть башню, отправившись в путешествие далеко-далеко, куда еще до маленького эльфа никто не добирался. Найти и исследовать то, что казалось утерянным. Познать так много, как только можно. А не таскаться по лесам и подземельям с мальчишкой в латах и решать неразрешаемые проблемы тех, кто обязан следовать договорам Стражей, лишь бы те дали свою армию на борьбу с Мором! Риордан, конечно, сказал, что он возьмет на себя эту роль. Роль того, кто нанесет последний удар Архидемону, пожертвовав собой. Сурана, окинув взглядом мужчину, резко в этом засомневалась. Прошло слишком уж мало времени, чтобы оправиться от пыток, что длились несколько месяцев. А это значило, что вместо него эту роль придется взять на себя кому-то из них троих. Но кто? Страж нисколько не сомневалась в том, что именно Логейн предложит себя. Потерпев поражение на Собрании земель, бывший тейрн без каких-либо колебаний готов был умереть. От руки магички в зале дворца или же благородно бросаясь в последнюю атаку на оскверненного бога. — Исключено. Сурана высказалась резко, тем самым тоном, не терпящим возражений, который не ожидаешь услышать от маленького эльфа. Взгляд сощуренных голубых глаз очень явно говорил — не для того она призвала Мак-Тира в Стражи, чтобы потом пожертвовать им во имя спасения мира. Он был слишком ценен как воин. А на Йована Эри даже не глянула, едва ли не полностью игнорируя его присутствие на этом маленьком собрании. Она знала, что малефикар не скажет ни слова, а если на него посмотреть, то и вовсе опустит взгляд. Единственная его недоинициатива, начатая в башне Круга, окончилась полным провалом. Так что сейчас он только слушал, не пытаясь вставить хоть слово. Йован всего лишь мальчишка. Оступившийся дурак, но не тот, кто должен умереть. А еще она знала, что если посмотрит на него, то увидит то, чего боялась признать в себе. Страх. Стоя перед камином, Эри почти невидящим взглядом окинула комнату. Отсветы огня поблескивали на полированном металле, выхватывая сильверитовые крылья. Старинные мечи на стене и оковка гербового щита отражали языки пламени из камина. Блики также играли и на покрытом лаком дереве. Но над остальным царила тьма. Лишь очертания, темные силуэты выхватывал взгляд там, за спиной, где тени властвовали безраздельно. И богатое воображение тут же нарисовало красочную картину. Ферелден во власти мрака. Во власти порождений тьмы, уже успевших подобраться достаточно близко к столице вместе с Архидемоном, что сравняет Денерим с землей. И оставшиеся силы людей, эльфов и гномов, как этот очаг, не сдающиеся под напором превосходящего числом и силой врага. Суждено ли огню погаснуть? Или же свет заполонит комнату, загнав тени в темные углы? Какова же будет цена победы над Мглой?.. И Страж тогда не предложила себя. Ей не хотелось умирать, хотя когда-то смерть была намного предпочтительнее Усмирения. Будучи младше всех в отряде и проведя большую часть жизни в башне Круга, все же наравне со всеми Эри успела так набегаться за прошедший год по дорогам и лесам, что ноги ныли до сих пор, и даже разношенные сапоги все равно натирали крайне болезненные мозоли. Но все же она хотела жить. Не было в ней той самой готовности пожертвовать собой со спокойной душой, как у Логейна. Как и желания делать этот тяжелый выбор — кто нанесет последний удар. И еще Морриган… Стоило мыслям коснуться ее образа, как ноги эльфийки сами подкосились, отчего Эри устало упала на мягкую шкуру медведя, чья голова взирала на пламя, и огоньки играли на вставленных в глазницы шариках из стекла. Тонкие пальцы прошлись по бережно выделанному меху. Варварство? Трофей, доказывающий силу и доблесть? Невинная жертва? Да какое это имело сейчас значение. Страж точно знала, что уж это ведьма ей не простит. Только не она. Да и кто такому обрадуется. Как же было сложно сделать выбор и принять решение. Запертая в клетке своих мыслей в тщетных попытках найти выход, эльфийка уже сжимала пальцами мех, нисколько не боясь испачкать его кровью и не обращая внимания ни на что. Ни на пугающие тени, пляшущие на стенах и в углах, куда не добирается свет, ни на то, что запертая дверь бесшумно открылась, впуская в спальню гостя. Погруженная в себя, Сурана раз за разом повторяла все «за» и «против». Жертвовать кем-то не хотелось, каждый из них был важен по-своему. Риордан был старшим Стражем, чем-то даже похожим на Дункана, он знал намного больше, чем рассказал. Логейн пригодился бы как великолепный стратег и опытный воин. И даже у Йована были неплохие способности к целительству, пусть и значительно уступающие навыкам Винн. А сама мысль о себе внушала Эрин ужас. Но тянуть нельзя. Пора было окончательно решиться. Как Страж делала не раз до этого момента. Отбросив эмоции и чувства, с холодным разумом сделать выбор. И больше об этом не жалеть. Некому уже будет. Даже если ее осудит за это Морриган. Со всеми этими мыслями эльфийка не заметила, как легкий ветерок колыхнул огонь. Как тяжелый и душный, спертый воздух, наполненный тревогой и давящий на сознание, сменился ароматом леса. Как ласково взъерошили непослушные пряди на макушке. Одно движение, и вот уже Эри утыкается носом в грудь ведьмы. Машинально вдыхает букет ароматов трав, дыма, кожи и тот едва уловимый запах зверя. Убаюкивающий… Прикрыв глаза, она крепче обнимает и прижимается к возлюбленной, наконец-то начиная ощущать окружающий мир и себя. Саднящие от царапин руки, как усталость тут же навалилась своей тяжестью на все тело. Тепло от камина и, что более важно и приятно, — от Морриган, поглаживающей маленького эльфа по коротким волосам, едва касаясь остроконечных ушек. Эри хотелось забыться в этих объятиях. Вспомнить те холодные ночи в лагере, проведенные в одной палатке с той, кого полюбила, с кем спалось так спокойно и уютно, как никогда. Вновь вдыхать всю ночь этот запах охоты, азарта и страсти. Мистический букет, загадочный, и в то же время — очень родной. Да… ей это очень хотелось. И прежде чем эльфийка подняла голову, заглядывая в омут медовых глаз, она услышала то, что принесло ей утешение. И одновременно то, от чего защемило сердце. — Есть решение проблемы твоей. Эту ночь Эри провела в одиночестве, не сомкнув глаз. Но уже по иной причине.