Сквозь боль

🥀🥀🥀

      Лёжа на больничной койке, окружённый ярким светом, Антон не думает ни о чем. Он просто уже хочет умереть. Аппарат, помогающий ему дышать, изрядно заебал, как и врачи с родителями, пытающиеся помочь. Как тут помочь, когда любовь так сильна, но так безответна? Правильно, — никак.       Цветы из маленьких ранок на руках. Цветы, которыми он кашляет, которые мешают ему дышать. Цветы, выпустившие шипы. Цветы, что окутывают его грудь, что снаружи, что внутри. Цветы, предназначенные парню, которому на Антона наплевать. Антону уже и самому на себя наплевать. Он не понимает, почему все так хотят помочь ему сохранить жизнь. Ведь он не может жить без того человека. Он слишком любит, и кажется, разлюбить уже невозможно.       Антон уговаривал родителей остановиться — дать ему спокойно умереть. Но те наотрез не хотят его слушать. — Антон, — скулит женщина. Она вся изрыдалась. На щеках засохшие солёные дорожки слёз, а в глазах мольба. — Антон, прошу, мы же тебя так любим, — женщину обнимает мужчина, её муж. Он уже ничего не пытается сказать. Возможно, отчасти, он понимает парня. — Прошу, последний раз тебя прошу, — мать парня подлетает к кровати, выпутавшись из объятий. Слёзы снова льются ручьём из глаз. Она хватает руку сына, крепко сжимая её. Такая холодная. Непривычно, что на пальцах юноши уже нет того обилия колец, нет браслетов. Нет ничего. Иногда кажется, что и парня уже нет. — Пожалуйста, — парень не смотрит на неё. Он смотрит вверх. Пытается внушить себе, что он не нужен этому миру. Что лучше ему умереть, прекратить все эти страдания. Но с трудом повернув голову, он видит родное лицо матери. В груди что-то болит, но не из-за цветов, как это обычно. — Антон, дай нам последний шанс, — просит женщина, увидев взгляд сына. — Арсений. Арсений он психолог по этой части, он может помочь, — женщина говорит так быстро, как только может, боясь, что сын может снова просто отвернуться, перестать слушать.       Антон не может ответить — трубка в горле мешает. Он чувствует, как щиплет глаз. Чёрт. Из уголка глаза показывается маленький бутон неизвестного ему цветка. Женщина аккуратно, заботливо убирает его. Она все ещё ждёт реакции. И вот она — парень сжимает руку матери. Сил почти нет, но она ловит этот маленький знак. Антон закрывает глаза на пару секунд, а затем открывает, морщась от яркого света. Теперь точно ясно — он согласился. Но быть честным, он уверен, что это не поможет. Он знает, как сильно любит того человека. Знает, что не отпустит его. Знает, что его любовь к нему бесконечна.       Или же нет?

🌸🌸🌸

      Парень сидит в какой-то комнате, в каком-то кресле. Свет потушен, чему подросток рад. Глаза наконец могут отдохнуть. На нем растянутая белая футболка с чёрными трениками. Уютная одежда, не то что больничная ночнушка.       Ему не разрешили надолго покидать палату. В особенности аппарат, помогающий лучше дышать. Цветы в лёгких — почти самое опасное. Да, они появляются на всех органах. Повсюду. Но когда они в лёгких — это самый высокий риск. Риск задохнуться. Да, поначалу их легко откашливать, вместе с кровью, но откашливать. Но на более поздних стадиях, как у Антона, их уже невозможно выкашлять, выплюнуть. Нет. Цветы врастают в стенки органа. Бутоны слишком большие.       Но есть кое-что страшнее — сердце. Но пока что парня избегает эта участь. Но он знает — это ненадолго.       У него есть всего час на разговоры с каким-то там психологом. А тот опаздывает. Странно и неэтично. И бесит. Антон просто хочет поскорее покинуть эту комнату. И эту жизнь. — Здравствуй, Антон, — в дверях появляется мужчина. Красивый такой, весь ухоженный, на графа похож. И Шастун думает именно об этом. Но не всерьез. Этот мужчина похож на его безответную любовь. Участок на коже жжёт. Видимо новый цветок. Прекрасно. Хватит их сравнивать, придурок. Только хуже себе делаешь. Хватит. — Я Арсений. Твой психолог. Ну, думаю ты знаешь, — он мягко улыбается уголками губ. Возможно, это даже помогает слегка успокоиться парню. — Да, — хриплый голос, а затем кашель. Давно парень не разговаривал, а тут то точно придётся. — И что, теперь будете сыпать меня словами о том, как это глупо, и что это не стоит того, да? — саркастично добавляет парень, изогнув бровь. — И с чего ты это взял? — настороженно и аккуратно спрашивает мужчина, садясь в кресло напротив пациента. — Ну прошлый мой психолог говорил мне именно это, — пожимает плечами подросток.       Да, был ещё один врач. Но тот сделал только хуже, унизив парня. Он пытался внушить ему какой же всё-таки он придурок, раз так страдает из-за какой-то там любви. Это ведь так глупо! Это ведь так легко — разлюбить! — Значит это ужасный психолог, — заключает голубоглазый. А глаза то красивые. — Я такого точно не скажу, ведь знаю какого это. Я знаю, ведь я тоже любил, и любовь была безответной. Я понимаю тебя, парень. Пережил уже я все эти цветы. Я просто помогу тебе чем смогу, — он снова так же мягко улыбается, но в глазах видна боль. Антон понимает, — он не врёт. — Как видишь, я жив, — более оптимистично говорит он. — И вы сейчас любимы? — Нет, Антош, я одинок. Хоть это и скучно, но зато я помогаю другим людям. В этом мире мало людей, смирившихся с безответной любовью. Это очень больно, и всегда хочется уйти, я понимаю. Но будь особенным, Антон, будь сильным.       Антон прерывает зрительный контакт. Он и правда хочет быть сильным. Но разве это так легко? Это, чёрт возьми, очень сложно! — Легко сказать, — с горечью говорит парень. Глаза так и не поднимает. И сам не понимает почему. Ему стыдно. Очень стыдно. Перед ним — его идеал. В моральном плане. Он такой сильный, он смог, он особенный. А Антон — слабак. Он ничего не смог. Он готов опустить руки. Он уже сделал это. — Понимаю. Но ведь это того стоит, да? Жизнь же, она дарит столько эмоций, помимо любви! — воодушевлённо лепечет Арсений. Но ведь парень помнит эту боль в глазах. — Но ведь так хочется быть любимым, хочется этого тепла от своего человека, — он снова смотрит прямо в глаза. И да, там та самая боль. Антон понимает, что для этого человека — это больная тема. Так почему он, блять, помогает всем в этом, если сам страдает? Почему он не может изначально помочь себе? Начать искренне улыбаться, без этой горечи в глазах! — Понимаю, Антон. Понимаю, — он почти шепчет эти слова. — Почему вы помогаете другим? Я же вижу, как вам горько от этого! — парень повышает голос, искренне не понимая. Но почему это вообще должно его ебать? Почему бы просто не дать помочь себе и мирно разойтись? Ну или не помочь. Кто знает. — Я помогаю, потому что не хочу, чтоб другие чувствовали то, что чувствую я, — его голубые глаза потемнели, а голос стал серьёзней. Уголки губ под конец дёрнулись. — Антон, ты позволишь себе помочь? — в глазах появляются искры.       Антон кивает. Он хочет, чтоб ему помогли. Но он все ещё не уверен, что это сработает. Всё ещё уверен, что любит того человека.       Разговор заканчивается, а парня отводят обратно в палату. Он снова спит. Сон — как способ убежать от проблем. От внешнего мира. От себя. Не чувствовать, ни эту боль и жжение по всему телу, ни, некую надежду после разговора с Арсением.       Говорят — надежда умирает последней. Вот только в парне она умерла чуть ли не первой. И её не восстановить. Она сгорела, а пепел разлетелся по всему земному шару.       Хотя, может в этой жизни существует человек, способный помочь собрать весь тот пепел? Помочь вернуть в жизнь надежду. Помочь вернуть вкус жизни.       Беспокойные сновидения и ужасы — обычное дело. Но в этот раз парень спит спокойно.       Может эта встреча — судьба?

🌺🌺🌺

      Проходит примерно неделя, за которую Антон снова научился сам ходить, после тех трёх месяцев, что он просто лежал в палате на своей кушетке. Парень даже пару раз гулял с родителями по больнице и выходил на улицу. Ненадолго — минут на десять, максимум. Но этого хватало.       Беседы с Арсением проходили каждый день. Они всегда были лёгкими и отдалёнными. Ничего особо серьёзного.       До этого дня.       Беседу мужчина перевёл на улицу. Что уже удивило парня, но в какой-то степени даже обрадовало. На улице начало лета. Май был дождливым и пасмурным. Но вот июнь встретил с теплом и мягким прохладным ветром. Погода правда радовала. — Разговор будет серьёзный, — предупреждает Арсений.       Они сидят в беседке, окружённой деревьями и прочей растительностью. Очень красиво. И атмосфера такая приятная, успокаивает.       Антоша кивает. Он даже не понимает — готов он или нет. И вообще, насколько это серьёзно. — Что за девушку ты любишь? — напрямую задаёт вопрос. Мужчина смотрит куда-то в сторону, не на парня. Но если бы он смотрел на него — увидел широкий спектр эмоций. От удивления до страха.       Парень никому не открывался. Боялся. Но тут он чувствует, что может это сделать. А ещё это нужно сделать. — Ну, — начинает парень. Он мямлит. Руки, покрытые пластырями, дрожат. — Это парень, — на выдохе бормочет он. Опускает взгляд — боится увидеть реакцию. — Я тоже любил парня, — по-доброму усмехается Арс. Антон хоть и привык, что в глазах его врача всегда присутствует эта горечь и боль, но сейчас она словно усилилась в сотни раз. А ещё, Антона бесит, что мужчина вот так улыбается. Через силу. Через собственную боль. Антона бесит, что он заставил вспомнить мужчину о чём то настолько больном для него. — Вы сейчас серьёзно? — недоумевает парень. Он прожигает взглядом профиль врача, на который падает мягкий, слегка рыжий свет. Уже закат. И это очень красиво. Но внимание на эту прекрасную картину обращает только мужчина. Антон же обращает внимание только на психолога.   — Ага, именно поэтому любовь и была безответной, — рассказывает мужчина. — Я вот всегда знал, что мне нравятся парни, не стыдился этого. Так что и ты можешь не стесняться, окей? — он переводит взгляд, встречаясь с ошарашенными зелёными глазами. Парень как болванчик кивает пару раз, всё ещё удивляясь своему врачу. Они ведь так похожи, если подумать. Хорошо ли это? — Я никому раньше не говорил, что мне нравится парень, — смущённо поясняет Антон. — Но он такой прекрасный человек, что я не мог не влюбиться. Не мог не полюбить. Но увы, ему нравится одна девушка, — Антон сглатывает неприятный ком в горле. Сейчас он надеется, что это всего лишь спазм. Не цветы. Он не хочет этого. Почему-то сейчас, он не хочет умирать. Не сегодня.       В этот вечер, за первым их серьёзным диалогом, парень понимает, что возможно разлюбить — не так сложно.       Антон рассказывает о том, что влюблён уже два года. Два года он терпел. Был другом. А потом всё с треском поломалось, когда его возлюбленный рассказал, что влюбился в какую-то там девушку. Было больно. И в ту ночь Антон впервые сплюнул маленькие лепестки. Было неприятно. Сердце болело. На плече вырос первый маленький цветок.       Антону приходилось быть рядом с тем парнем, помогать завоёвывать ту девушку. Ведь он хороший друг. А потом он с болью смотрел, как его друг целуется с той дамой. Тогда, Антон окончательно сломался. Тогда он впервые почувствовал ту тяжесть при дыхании. Впервые чуть не задохнулся. А потом больница. Два месяца в его родном городе — Воронеже. А затем три — в Питере.       Родители бросили работу, уехав с сыном. Они правда хотели помочь.       Антон корит себя за то, что не принимал их помощь. Всячески мешал этому. Сейчас он понимает, как сильно его любят эти люди. Они любят его так, как никто другой. И он тоже их любит. Всей душой. Но только этой душе кое-чего не хватает. Тепла родного человека, который любит его не так как друга, не так как сына. А как человека. Любит и греет своим теплом, согревает объятьями и поцелуями.       В этот вечер Антон чувствует симпатию. К Арсению. Симпатию к Арсению. И он сам пугается осознания. Будет очень больно и смешно, если разлюбив Илью, — так звали первую любовь — он влюбится в Арсения, которому чувства парня нахрен не сдались. И Антон боится, что именно так и будет.       Парень не виделся с Ильёй полгода. Полгода! И всё это время он любил. Или заставлял себя так думать. Заставлял себя страдать. Уверял себя, что любит парня. Что не сможет никогда его разлюбить. Что никто ему не нужен кроме него. Но сейчас он понимает — он запутался. Запутался, ведь в жизни появился ещё и Арсений. Весь такой яркий. И он понимает Антона. А вот Антон себя - нет.       Шастун плачет этой ночью от безысходности. И следующей тоже. Но никто же не услышит, да? Да.       Антон заставляет себя снова страдать, внушая себе что до сих пор любит Илью. Что ему не нужен Арсений.       Вот только цветы стали менее агрессивны. Это замечают врачи, списывая на хорошую работу психолога.       Да уж Арсений, хорошо вы поработали.       Вот только раз болезнь потихоньку отступает… Возможно ли, что Арсений тоже что-то чувствует? Парень не задумывается об этом, сразу зная, что Арсу он понравиться ну никак не может! Разница в восемь лет — это во-первых. Да и Антон не считает себя достойным — это во-вторых.       Но разве возраст здесь что-то решает? Разве Антону решать — интересен он Арсению или нет ? Нет. Это уже решает сам мужчина.       Парень правда не думает о том, что болезнь отступает. Он не замечает этого. Он занимается самокопанием.       По идее болезнь отступит, лишь когда человеку ответят взаимностью. Так почему? Потому что внутри Антон верит во взаимность. Видит какие-то несуществующие намёки. Но правда ли они - несуществующие?

🌼🌼🌼

      Проходит ещё один месяц.       И Антон с каждым днём чувствует себя лучше хуже.       Физически — он почти поправился. Он теперь может спокойно дышать, может ходить гулять с родителями, посещать вместе с ними кафешки.       И вроде все хорошо. Он правда думает, что смог отвязаться от человека, хоть и вспоминая его — на душе как-то тяжело. Но он уже не любит так сильно. Или уже не любит? Возможно, но он определённо всё ещё зависим от Ильи. И Шастун исправит это — он себе обещает. Он хочет быть сильным.       Вот только Антон понимает, что все не хорошо, когда его выписывают. Родители рады, врачи рады. Арсений рад. Кажется, все рады. Кроме Антона. Внутри что-то рушится. Ломается. Разбивается как самое хрупкое стекло.       А почему? А потому что Арсений уже не должен его лечить. Не обязан. Они не увидятся больше. Они больше не поговорят по душам. Больше не найдут совпадений, коих было много между ними.       Сейчас, когда он сидит на уже расправленной кушетке, на которой провел четыре месяца, а мать разговаривает с врачом о выписке, Антон признаёт свою привязанность к этому голубоглазому-придурку-психологу-другу-Арсению.       И тут всплывает ещё один факт. Они остаются жить в Питере.       То есть. Всё же есть крошечный шанс, что они смогут встретится. Он есть, да. Но ведь Антон не маленький — понимает, что Арсению это нахер не нужно. Он просто врач. Он просто лечил. Это просто его обязанности.       Антон смотрит в пол, внимательно рассматривая маленькие трещинки на кафеле. И вот знакомое жжение. На ладони, между пальцев. Совсем маленький цветочек, похожий на обычный росток травы. А затем стекает капелька крови, оставляя за собой шлейф. Но почему-то уже не больно. Ведь совсем недавно было намного хуже. Сорвав травинку, убрав её в карман джинс, парень подходит к матери.       Вот и все. Сейчас они выйдут из больницы. И больше он не увидится со своим психологом, который теперь надолго в сердце парня. — Кстати, Арсений Сергеевич просил тебя заглянуть к нему, — врач, опомнившись, сообщает это Антону. Парень кивает и идёт к кабинету психолога.       Сердце пропускает удар. Тело бросает в дрожь. Внутри подозрительно легко. Антон очень нервничает. Боится, что сейчас случится та самая встреча — последняя.       Он заходит и в нос ударяет приятный запах зернового кофе. За тот месяц с лишним, что парень посещал этот кабинет, он стал каким-то, родным что ли. — Антон, надеюсь больше не будешь себя до такого доводить? — слышится приятный голос. За столом сидит мужчина распивая кофейный напиток. — Не обещаю, — хмыкает парень. — Антош? — голос стал… встревоженным? Это напрягло парня. Он изогнул бровь, мол, что такое? Взгляд голубых глаз был устремлён вниз. А именно на руку парня. Отлично, от той маленькой травинки всё ещё остался след крови. И как парень мог этого не заметить?       Шастун быстро вытирает кровь рукавом чёрной толстовки. Руки трясутся.       Он не понимает из-за чего такая реакция. Или просто не хочет верить. Не хочет признавать, что вот так просто переключился с Ильи на Арсения. Это же позорно. Ужасно. Мерзко. Но… Это так? Да это именно так, пора признать. — Антош, — мужчина, поставив кружку на стол, встаёт, подходя ближе к парню. Голос неуверенный и дрожащий. Правда совсем чуть-чуть, не сильно. А вот сам парень сейчас дрожит как осиновый лист на ветру. Его разрывает изнутри. Во-первых, из-за осознания любви к Арсению. А во-вторых, из-за близости. Он стоит всего в шаге от него. — Можно… Можно я кое-что проверю? — Антон кивает, не в силах соображать. Да даже если бы соображал, отказал бы? Нет, конечно.       Арсений делает тот самый шаг, что разделял их. Его руки ложатся на плечи парня, медленно поднимаясь на шею. Антона прошибает ток и непонятный жар, а низ живота скручивает в неприятный, болезненный узел. Становится тяжело дышать, и, кажется, он вообще забывает, как это делать. Парень застывает. Он буквально тает и обмякает под этим взглядом голубых глаз. В них хочется утонуть.       Мужчина подаётся вперёд, накрывая губы мальчишки. Он смакует их так нежно, аккуратно. Антон боится отвечать на поцелуй. Он вообще немного много в шоке. Но в итоге он не может противиться самому себе. Его руки смыкаются на талии врача, прижимая к себе. Он посасывает и кусает губы Арсения. Так желанно. Для обоих. Жадно. Углубляет поцелуй, проникая языком. Кажется Антон окончательно растаял.       Антон отстраняется первым. Он просто вынужден. И Арсений понимает. — Я тебе нравлюсь? — мужчина задаёт вопрос прямо в лоб. Руки юноши так и остались на талии Арса. — Кажется, я люблю тебя, — опускает взгляд Антон. — И ты собирался молчать? — как-то грозно и строго, словно ругает, выпаливает психолог. На что получает кивок. — Балбес, — рука прилетает по затылку юноши, совсем не сильно. Заслужил. И правда заслужил. Опять бы загнался, опять бы слёг в больницу. — А ты? — Антош, а я влюбился с первого взгляда, — как-то слишком грустно отвечает он. — Офигеть, — он не находит других слов. Обдумывая из раза в раз, он понимает, что уже тогда, в их первую встречу мужчина показался ему симпатичным. Но тогда он ещё точно любил Илью. Той самой больной любовью.       Антон уезжает в новую квартиру, которую успели обустроить родители. Антон счастлив. Он улыбается, когда едет в машине. Родители так рады видеть своё чадо таким. — Мам, пап, — привлекает он их внимание, пока они все вместе едут в одной машине слушая радио, — большое вам спасибо. Простите меня за всё это. Я вас люблю, безумно сильно люблю. — И мы тебя любим, Антош.       Сейчас в машине трое людей. И у всех проскочила та самая слеза. Кажется Майя, — мама Антона — даже слишком сильно разревелась.       Теперь всё хорошо.

🍀🍀🍀

      Сквозь боль они нашли друг друга. Антон и Арсений нашли друг друга. Они любят друг друга. Они помогли друг другу. Они частички друг друга. Они пережили многое. Зато теперь они вместе.

«Однажды ты узнаешь, что такое настоящая любовь, она и горькая и сладкая; я думаю, горечь для того, чтобы лучше оценить сладость»