Давай, Снимай!

Девушка входит в комнату и замечает парня, сидящего на полу. Гастон опирался спиной о край кровати и держался за голову. Он даже не заметил как в комнату вошла Симонетти, потому до сих пор сидел на месте. Нина аккуратно подходит к нему и, усаживаясь на колени, берет парня за руки. Глаза его красные, а руки все в порезах. Она аккуратно укладывается щекой на его ладонь. Перида слегка поглаживает девушку большим пальцем по скуле. Он не сильно улыбается. —Ты как? Спрашивает Симонетти, увидев на лице шатена улыбку. Гастон ничего не отвечает, а лишь приближается ближе и целует. —Знай, что я люблю тебя. Девушка слегка отстраняется от шатена, держа его за щеку. Перида кладет свою руку на талию девушки и, прижимая ближе, шепчет. —Я знаю, моя дорогая. Симонетти снова целует парня и слегка поднимается, поднимая Периду следом за собой. Девушка медленно ложиться на кровать, а следом за ней и парень. Он нежно целует ее, словно впервые. Сейчас они не рвали друг друга от страсти, а скорее наоборот трепетно прикасались. Нина стала первой, кто решился начать снимать друг с друга одежду. За каждым действием шел поцелуй. Они прикасались к губам словно в последний раз. Рука Гастона медленно спускается с плеча Симонетти вниз по руке, проходит изгиб локтя и останавливается на ладони. Перида соединяет их пальцы попарно, уже не удивляясь тому что ее рука меньше. Спустя секунду он сцепляет их руки в замок, переплетая пальцы и вновь целует. Вторая рука также опиралась на кровать, держа между ними хоть какое-то то пространство. Если он не будет ни на что опираться, то просто раздавит Симонетти. Комнату наполняет короткий, но сладкий стон, который почти сразу прерывается поцелуем. Руки по прежнему сцеплены. Сердце быстро бьётся, создавая один ритм на двоих. Симонетти укладывает свою ногу на его, переплетая и их тоже. Свободная рука уже давно лежит на спине. Гастон всем телом ложится на девушку, все ещё держа рукой равновесие. Он прислоняет свою щеку к щеке Симонетти, пытаясь успокоить дыхание. Медленные движения не изнуряют девушку, а наоборот. Сейчас между ними был не ярко-красный, яростный огонь страсти, а скорее нежно-голубой, тихий океан чувств. Впервые он не срывает с ее губ громкие стоны, перемешанные с криками. Впервые не заставляет ее от боли впиваться ногтями в его кожу. Впервые он не желает скорее ощутить ее, а наоборот подольше просто быть рядом. Нина его успокаивает. Странным способом. Она ни посуда, которую можно разбить. Ни дерево, которое можно избить. Ни Маттео, которому будет достаточно ударить по носу. Она Нина Симонетти. И ей не обязательно срываться на крик, чтобы оглушить внутренний монолог парня. Ей не обязательно нежно целовать его, чтобы успокоить космическое сердцебиение. Не обязательно. Все это жалкое прилюдие. Способ быть ближе, чем уже есть. С другой стороны, это также способ отвлечься. Так вымотать парня, чтобы, кроме мыслей о сне в его голове ничего не было. И странным образом это вновь работает. Перида засыпает, крепко прижимая к себе девушку. На улице уже светлеет, однако Симонетти даже не думает засыпать. Она обнимает руку парня, пытаясь сдержать слезы. Едва хватка Периды ослабляется, девушка тут же аккуратно из нее выбирается. Время было около четырех утра, когда Симонетти, словно вор, на цыпочках выкарабкалась из дома. В последний раз шепча слова о любви.