Благоразумие выше героизма.

      Солдаты рубрелийской армии отдыхали после боя, как и наш герой. Он сидел у костра со своими братьями по оружию. Одного звали Матьяш Корский, невысокий парень с крепким телосложением, с бритой головой, щетиной, карими глазами, словно миндалины, на лбу у него горизонтальный шрам, оставленный мечом пехотинца. Второго звали Крайгер Завий, он ростом с Гайра, но волосы есть, в отличии от Матьяша, русые волосы, как у всей его семьи. И конечно же великан Таяр, он подкидывал дрова в костёр и веточкой расталкивал угли. Гайр же точил меч свой, за оружием он всегда тщательно следил, словно за собой, хотя скорее про себя забудет, но про клинок никогда. Матьяш пил из фляжки вино, а Крайгер посматривал на медсестёр, которые отдыхали после перевязок, он всегда ставил на первое место девичью красоту, она была выше чести, денег, славы. Но всё равно стояла какая-то напряжённая тишина, перебиваемая треском дров и скрежетом точильного камня об меч. Первым заговорил Таяр: - Видели вы, как я всадника на половинки разрубил? - Кто же не видел такого, то ещё зрелище,- буркнул Крайгер. - Я не понимаю даже, как мы проигрывали до этого, если сейчас смогли их пустить в бегство, как мальчишек, которых застукал хозяин садов за воровством яблок. Неужели король стал думать наконец-то? Или же нам просто повезло?- спрашивал всех Гайр, положив меч на колени. - Может он и стал думать, может и повезло. Но мне кажется, что это просто сопляки в армии баронов. У них регулярные армии если и есть, то явно не на этом фронте. Как же хорошо, что мы смогли отбиться. Если завтра всё пройдёт гладко, то может быть пробьёмся в Весцфальк,- разглагольствовал Матьяш. - Весцфальк? Красивое место говорят, особенно осенью, когда все леса покрываются красной листвой, напоминает воды родной страны. А ещё говорят, что девушки тоже прекрасны, как и пейзажи лесов,- хитро улыбался Крайгер, стряхивая с себя пыль,- пойду-ка я к медсёстрам, интересно мне, разомлеют ли при герое авангарда? - Иди-иди, хоть среди умных и порядочных наконец найдёшь себе девицу и перестанешь уходить от нас. Хотя, понимаю тебя, завтра и умереть можешь, так что удачи тебе,- с улыбкой помахал Гайр. - Удачи, Крайгер,- дополнили остальные. - Таяр, а ты откуда кстати? Вроде говорил из Юнкфайра? Я подзабыл что-то, прости,- спросил Матьяш. - Из Юнкфайра Майя - медсестра, которая тебе глазки строила. Или это Яков из третьего марийского полка, я не помню сам. Я то из гор Ан-гир. А что тебе стало интересно?- подбросив бревно в костёр, спросил в ответ великан. - Да я думал, податься в кузнецы после войны, а герцог Юнкфайра поощряет талантливых мастеров. А в его владениях самые лучшие кузни. - Бредишь, друг, все знают, что лучшие кузни в горах Вах-тауг, Вах-гнор и Вах-тирг, гномы делают лучшее оружие,- воспротивился Гайр, вернув меч в ножны. Он потянулся к сумке, чтобы достать свёрток с буханкой серого хлеба. Он протянул своим и каждый взял кусочек, и сам не забыл отломить. - Гномы? Был как-то в Вах-тирг, видели бы вы их кузни, цитадели, галереи в скалах! Я однажды вошёл в их город, ворота сделаны из тёмно-зелёного мрамора, дверь состоит из камня и железа, причём сделано искусно и с рисунками героев их народа. Фигуры отлиты настолько реалистично, будто там сам человек стоит, но стального цвета. Как заходишь внутрь твердыни, видишь огромные колоны, множество уровней вниз и вверх, с потолков свисают огромные светильники из золота и бронзы, а в тёмных чашах пылает красный огонь, который освещает прекрасные залы, кузни, плавильни. Вах-тирг переводится как "гора серебра", я видел это серебро. Оно настолько прекрасно, словно снег горный, я тогда охранял посла рубрелийского, его направили на создание торговых отношений с королём Баногом II Пышнобородым..,- рассказывал Таяр. - Баног? Это же сколько лет назад ты был там, Банога II уже нет в живых,- перебил Матьяш. - Пять лет назад. - Тогда понятно. А ты Гайр, что расскажешь интересного?- посмотрел Матьяш на другого собеседника. - Да что рассказывать? Я хочу в бой поскорее, ведь слава принесёт мне имя, которое будут знать во всей Рубрелии. - Лавры каждый получит, когда мы пройдём маршем через Весцфальк и Анкир. Я тоже хочу в бой,- сказал Таяр, встав с бочки. - Точно, завтра мы выступаем на Весцфальк! Как же хорошо, ох уж эта жажда битвы, как она одурманивает человека... Мне отец рассказывал, что он с моим дядей, то бишь с его братом служили во втором риверсонгском полку, как и мы. Тогда было время стабильное, лишь пограничные конфликты или бандиты нападали. Он тогда тоже жаждал битвы и рвался первым на врага. Как раз его капеллин ношу,- положив шлем на колени, рассказывал Гайр. - И что было дальше? - Однажды, они нарвались на засаду бунтующих крестьян, которые с голоду решили грабить купцов и другие деревни. Регулярная армия справилась с ними в два счёта, того убили, второго и третьего, так сразу все побросали вилы, дубинки и самодельные луки. Отряд отца отправился в погоню, но нарвался на ловушку, которую они оставили. Он был яме в овраге, после падения бы явно сломал все кости, но уцелел чудом. Вместо того, чтобы идти за подмогой, он пошёл сам. И когда догнал, он принял неравный бой, на который успел прийти дядя с парой человек. И дядя, как герой, смог спасти отца от удара в спину, но отдал свою жизнь... - Точно хочешь продолжать?- спросил Таяр, положив руку ему на плечо. - Да что там, что было, то было. Дядя спас моего отца, он герой. Так и я буду героем, правда живым. Скоро отбой, предлагаю пойти за Крайгером и спать, завтра важный бой,- встал с ящика Гайр и сказал последние слова перед отбоем. Завтра ждёт воистину серьёзный момент в его жизни... А сейчас, давай отдыхать, мой юный читатель.