Благоразумие выше героизма.

      Ночью засияли огни. Весь лагерь всколыхнулся, солдаты вставали в строй, осадные машины заряжали инженеры. Гайр и Таяр встали рядом в строю, позади Матьяш и Крайгер. Каждый из них выполнял свою роль в полку: Таяр - тяжёлый прорывной, Гайр - лёгкий пехотинец, Крайгер - знаменосец, Матьяш - арбалетчик. Каждый знает свою роль и что от них требуется, но они не знали, что будет внутри стен замка. Их глаза видели летящие горящие снаряды, которые разбивались об башни, об зубцы стен, унося с собой стрелков Весцфалька. Солдаты после каждого попадания радовались, а инженеры стали двигать таран и осадные башни. В ответ полетели снаряды оборонительных балист и катапульт с дальних больших башен. Горящая стрела упала около ноги Гайра, на что он сказал остальным: "Двигаемся, живо!". Следуя за осадной башней, они всё ближе и ближе подходили к стенам. Вокруг творился хаос, многих брал за душу страх, а кого-то жажда крови. Молодые, неокрепшие в пылу битвы солдаты хватались за голову, прятались в ямах, пытались убежать, но их гнали уже былые воины. Они ждали, когда башни подойдут, чтобы ворваться в гарнизон и устроить кровопролитную бойню.        Гайр и Таяр отставали от легко вооружённых Крайгера и Матьяша, поэтому они перебегали от одного укрытия к другому. Одна стрела попала в кирасу Таяра, но не задела тело. Он продолжал идти, вытащив стрелу из нагрудника. Гайр прикрывался щитом от стрел и поймал штуки три, пришлось бросить щит из-за возгорания стрел, смазанных в масле. Он подобрал новый у павшего солдата, который ещё дёргался после попадания арбалетного болта в горло. Гайр же смотрел на него с уважением, что он погиб в бою и кивнул из-за укрытия, а раненый с улыбкой в крови ответил ему умирающим взглядом, который со временем быстро потух. Стрелы сыпались со стен, словно капли ливня долгого дождя, каждый раз всё ближе и ближе к пехотинцам. Гайр и Таяр побежали к осадной башне, чтобы забраться на стену, но в неё прилетел снаряд обороняющей стены катапульты со второго ряда укреплений. Осадная башня развалилась, вместе с ней полетели и солдаты, доски, щепки. Пришлось бежать от неё к другой, попутно уворачиваясь от стрел. Подающая осадная машина упала и на Матьяша, который закричал: "Ребята, выручайте!". На крик прибежал Таяр и ещё два солдата, Крайгер со знаменем продолжил бежать вперёд, Гайр и ещё три человека прикрывали щитами остальных. Со стен, как волна штормовая, кипящее масло облило десятки солдат, осадные башни и таран. Те, кто прикрывался щитом, сразу его скидывали, и получали стрелу в голову или тело. Когда Матьяша вытащили, то все побежали прочь от адского жара и пламени. С небес шла кара в виде стрел, болтов, камней, масла. Этот приступ был ужасным для солдат. Кто-то ещё продолжал подбираться к стенам, кто-то убегал от этих стен. Гайр смотрел на остальных с растерянным взглядом, он должен был идти вперёд, но в душе его брал страх смерти от стрелы или огня, но не от меча противника. Последние резервы бросились в бой, свежие солдаты и осадные машины подходили к стенам. Гайр пошёл за Крайгером, укрываясь от стрел щитом, за камнями, обломками осадных башен. Ему нужно было знамя, чтобы поднять его над воротами первых стен, это бы дало надежду солдатам. Крайгера он так не нашёл, но увидел, как уже одно знамя реет над одной из крупных башен. Всё-таки с другого фланга удалось прорваться и взобраться на стены. Гайр бежал как мог к этой башне, чтобы взобраться наверх. Перед ним опять выливалось масло, жар которого хлынул в глаза пехотинца. Закрыв их, он вслепую шёл через поле, ощущая, как его кожа на руках и лице страдает. Он бежал всё дальше и дальше, и когда жар спал, он открыл глаза в десяти метрах от башни, вместе с ним подниматься хотел и Крайгер, который нёс знамя в левой руке, а меч в правой. "Ты жив?! Отлично! Помоги мне водрузить его!"- кричал Крайгер своему другу. Гайр полез первым наверх, предвкушая битву с врагом, который затаился за стенами.       Поднявшись, на Гайра сразу напал пехотинец с коротким мечом, но герой отбил удар, толкнул щитом, чтобы раскрыть защиту врага и нанёс колющий удар в живот. Крайгер шёл следом за ним, держа знамя в правой руке, а меч в левой. На стене происходил настоящий ад, каждый дрался чуть ли не вплотную друг к другу. Кто-то ещё сражается, а за его спиной уже кто-то вонзает короткое копьё в живот противнику, а затем бьёт первого в спину. Так и Гайр вонзил меч в спину одному, спас своего и отбился от второго противника. Мечом отразил топор противника, толкнул плечом к стене и гардой в глаз, затем резким ударом отсёк голову. Перед ним была дверь в верхний ярус башни, с которой баллиста стреляла по рубрелианской армии. Гайр продолжал прорываться, раскидывая противников перед собой, но у входа стоял тяжеловооруженный воин с секирой, а у Гайра был меч одноручный и кинжалик. Крайгер со знаменем хотел пробежать, но его отбросили и оглушили об стену. Гайр же, не теряя времени, ринулся к громиле и резким ударом порезал мечом неприкрытую латами подколенную ямку, затем увернулся от резкого горизонтального удара секирой. Ещё удар в локтевую ямку левой руки, но он получил противовесом секиры в живот и почувствовал как внутри всё сжалось, он не смог вдохнуть и упал на колени. Тяжеловес медленно замахнулся одной рукой тяжёлой секирой, но Гайр успел очухаться и увернулся, затем, не вставая, пронзил вторую подколенную ямку и потом в глаз. Без сил он стоял над мёртвым телом противника, но всё равно продолжил бой. Стена была почти очищена от противников, с башни не ссыпались стрелы, поднял знамя и понёс наверх. Расправив его от веревок, Гайр вонзил его в щель между камнями и упал на колени. Внешняя стена была взята, но лишь одна линия обороны, лишь одна..