Вините в этом Чимни

Говард Хан многое повидал в своей жизни. Кое-что он желал не видеть никогда. В тот момент он мечтал взять хлорку и вымыть ею свои глаза. Это желание длилось всего секунду, затем он, не сумев сдержаться, разразился неконтролируемым хохотом, глядя на удручённое лицо друга. — Перестань смеяться надо мной, чувак, — запротестовал Бак. — Просто помоги мне. — Какого чёрта ты делаешь в моём доме голый? Смешно, но Чим мог бы провести всю жизнь, так и не узнав, однако, румянец Бака распространился вплоть до груди. — Я могу объяснить… — Клянусь, вам с Эдди лучше не заниматься всякими непотребствами здесь. — Нет, — воскликнул Бак. Он стал ещё краснее, что казалось физически невозможным. — С чего ты это взял? Мы с Эдди даже не встречаемся или типа того, на что ты намекаешь? Между нами ничего нет, ничего такого… Честно, Чим не мог не рассмеяться ещё раз. — Давай, пожалуйста, продолжай, — сказал он сквозь смех. — Это весьма интересно. — В общем, — раздражённо вздохнул Бак, стараясь сохранить достоинство, — Бэлль стащила мою одежду, пока я принимал душ. И моё полотенце. Почему у тебя так мало полотенец в ванной? Вообще, это твоя вина. Ох, Бэлль. Новый щенок Чима и Мэдди — милейший комочек энергии, который Чиму доводилось видеть и который имел привычку красть одежду всегда, когда только появлялась возможность. — Это не объясняет, почему ты вообще принимал душ. Я подумал, здесь был вор, предупреждай в следующий раз. Бак, всё ещё прикрывавший столько, сколько мог с помощью первого предмета, попавшегося под руку, когда Чим пришёл, вздохнул со всем негодованием, которое только мог выразить. — В моём жилом комплексе сломался бойлер. Я говорил тебе вчера. — Опять же, почему мой дом? Ходи к Эдди! Уверен, он не будет против видеть тебя без одежды, в отличие от меня. Румянец вернулся на лицо Бака с двойной силой. Тот решил проигнорировать комментарий — мудро, как должен был отметить Чим. — Пожалуйста, — сказал он. — Я как закуска. Так что не мог бы ты, пожалуйста, перестать быть таким неприятным и принести мою одежду, Говард? Хоть Чим и закатил глаза, ему было весело. Бак — единственный человек из всех, кого он знал, который мог попасть в подобную ситуацию. Бэлль пряталась под диваном и жевала футболку. Она взволнованно завиляла хвостом, увидев хозяина, и Чим еле сохранил серьёзное выражение лица. — Плохой щенок, – поругал он её. Она радостно залаяла, приглашая поиграть. — Нет, отдай это мне. Она убежала, футболка всё ещё была у неё в пасти, хвост вилял. Понадобилось очень много времени, чтобы поймать Бэлль, и даже если в процессе разбилась ваза, об этом никому не следовало знать. (Кроме, разумеется, Бака, который не упустил возможности посмеяться над ним).

***

— Ну, в общем, так Чим видел меня полностью голым. Эдди подавился пивом. — Он, должно быть, очень удивился, хах, — выдавил из себя Эдди, прокашлявшись. — Нужно было видеть его лицо. Я уверен, он перестал соображать на целую минуту. — Я могу, мм, представить, ага. На месте Чима, Эдди тоже перестал бы соображать, хоть и по другой причине. Однако, он не собирался говорить об этом Баку. — Знаешь, — сказал вдруг Бак. Он прервался, и Эдди заметил, как тот нервничал, разглядывая свою бутылку пива. Они были у Эдди и отдыхали после долгой смены. Кристофер был на ночёвке, и, если честно, Эдди был счастлив, что у его мальчика было так много друзей, но ему всё ещё было трудно видеть, как тот стремительно рос. — Знаю? — подчёркнуто спросил Эдди после паузы. — Ах. Ага. Мм, просто. Чим сказал кое-что странное. Он снова остановился, явно подбирая слова. Эдди смотрел, как Бак сделал большой глоток пива, избегая его взгляда, и глубоко вздохнул. — Почему все всегда уверены, что мы — пара? И, ох. Эдди этого не ожидал. Он не знал, что сказать. Правда, что они были довольно близки, проводили вместе много времени вне работы, знали самые заветные тайны, страхи и надежды друг друга и, по сути, воспитывали Кристофера вместе. Но это не значило, что они встречаются. Не значило ведь? — А мы встречаемся? — выпалил Эдди. Бак моргнул, прикусил нижнюю губу с задумчивым выражением лица. Эдди вовсе не был сосредоточен на движении, которое Бак сделал своим ртом, вовсе нет. — Думаю, мы могли бы, — медленно сказал Бак. А затем нахмурился. — Это тебя напрягает? Напрягает ли его это? Он посмотрел на Бака, на его яркие голубые глаза, на розовые губы, на любимую улыбку, на мягкие светлые волосы и подумал, как это вообще могло его напрягать? — Нет, — ответил он. — А тебя? — Нет, — Бак улыбнулся, сладко и мягко. — Наверное, теперь мы встречаемся. — Наверное, да. Ну, раз уж теперь они встречались, Эдди было ни к чему сдерживаться. Он продвинулся ближе к своему другу — парню — и нежно поцеловал. Они оторвались друг от друга через минуты — или часы — оба с одним и тем же выражением обожания на лице. — О, нет, — внезапно сказал Бак и вздохнул, протяжно и драматично. — Мы никогда не скажем Чиму, что начали встречаться, потому что он видел меня голым и сказал, что ты хотел бы увидеть меня таким. — Он так сказал? — Эдди покраснел. Бак только кивнул. Он тоже покраснел. Это было мило. — Ну, честно говоря, мы вообще не можем кому-то рассказать об этом. Иначе будем вечно выслушивать: «Встречались и даже не знали об этом?». Я уже слышу, как Хен смеётся над нами. — Они были бы невыносимы. Эдди рассмеялся. Вскоре и Бак к нему присоединился. — Мы были тупы. — Ага, — согласился Бак. Он взял Эдди за руку. — Но теперь с этим покончено, да? — Да, — пауза. — Кстати, теперь Чиму нельзя видеть тебя голым. — Ревнуешь, Диаз? — Может быть. — Не переживай, когда я снова буду нагишом, я хочу, чтобы ты оказался единственным человеком, который меня увидит. И, ах, как интересно. Это, наверняка, произойдёт позже.