Desired guest

***

— Пожалуйста, Элис... — Белла жалобно всхлипывает и рвано бросается к девушке, крепко сцепляя руки на её спине. — Я не хочу... я не могу оставаться одна! Вампирша растерянно обнимает девушку в ответ, холодными ладонями прижимаясь к выступающим рёбрам. — Ты и не останешься, Беллз. Я никуда сегодня не уйду, — неумело пыталась подбодрить её Элис, прижимаясь к такому тёплому и изумительно пахнущему человеческому телу. Сейчас определенно не хватало Джаспера с его способностью, хандра Беллы была бескрайней и даже желанное присутствие подруги не ослабляло её. Конечно, девушка была рада её видеть, даже очень, но нанесенные её братом раны, всё ещё блокировали доступ к полнометражным позитивным эмоциям. Но Элис — не Эдвард, эта абсолютно очаровательная девушка, мысли о которой так бережно лелеяла Свон, ни за что бы не поступила так с ней. Она бы не растоптала её чувства, насмехаясь над ними, не оставила бы её одну в промерзлом лесу, сбегая, как последний трус. Элис бы никогда не сделала подобного. И именно поэтому она здесь, стоит и цепко обнимает её, опаляя шею холодным дыханием. Элис особенная — Белла это знала всегда, ещё первого взгляда на стол Калленов было достаточно, чтобы понять, что образ Элис прочно запечатался в её сознании. Но её паршивец-брат так старательно её очаровал, что Белла и забыла, кто первой привлёк её внимание. Но потрясение от такого безжалостного предательства вынудило её пересмотреть свои приоритеты. Одна только мысль об Эдварде Каллене отзывалась накатывающими потоками слёз и ножевыми ранами в районе сердца; пришлось научиться мечтать о других Каленнах, и претендент, чаще всего, оказывался очевидным. И если было на всем белом свете что-то, что могло бы поднять Беллу со дна — то это была Элис. Воспоминания согревали её искалеченную душу, а губы натягивались в таких редких улыбках. — Ты не голодна? Выглядишь очень не очень, — Элис мягко выбралась из крепкого захвата девичьих рук. — Ну, как для без пяти минут утопленника я выгляжу неплохо, — Белле удалось даже искренне улыбнуться, а ведь рядом нет Джейкоба. — Ну, чувство юмора ты не теряешь, это хорошо. Пошли, расскажешь мне обо всех своих идиотских поступках в мое отсутствие, — карамельные глаза внезапно сверкнули, но тут же сменили ориентир на кухонный стол. Готовить не хотелось, потерять драгоценные минуты присутствия вампирши Белла считала преступлением. Именно поэтому девушка заказала пиццу у ближайшей доставки. Она села напротив Элис, предварительно заварив себе кружку горячего чая. Девушка рассказывала всё, не утаивая ни малейшей детали, сетовала о своей депрессии, школьных историях, рыбалке с Чарли, Джейкобе... Когда речь зашла юном индейце, от пытливых темных глаз не скрылось, как напряглась её гостья. Казалось, брюнетка и сама не заметила, как поджала губы и вцепилась тонкими пальцами в светлую скатерть. Подобная перемена настроя Элис позабавила Беллу, хоть и оставила после себя много вопросов. Она продолжила рассказ о байках и мастерстве парня, но на середине повести Элис её прервала: — Вы встречаетесь? — девушка спросила спокойно, даже с теплой улыбкой. Белла сдвинула брови, не ожидая подобных выводов. — Нет, конечно нет. С чего ты вообще это взяла? Он мой друг... Вероятно, даже лучший друг. — Просто ты с таким восторгом рассказываешь о нем, что я уж подумала, что ты нашла замену Эдварду, — хохотнула Элис, но замолкла, когда поняла, что ляпнула. — Прости, черт, Белла, прости, прости, — вампирша принялась судорожно бормотать слова прощения. В один миг она уже оказалась около стула Беллы, опустившись на корточки, положила свои руки на её колени. Сорвавшееся с губ проклятое имя, заставляет её замереть, словно тугие канаты плотно обвили её тело. Вся магия сегодняшнего вечера в миг распылилась, заставляя старые швы кровоточить. Она не смотрит на Элис, но чувствует её холодное прикосновение к коже. Хватит. Сколько может нерасторопный парниша рушить её жизнь? Он профессионально справлялся с этой задачей, даже находясь за сотни миль отсюда. Элис. У нее есть Элис. Каллен-младшая проделала такой длинный путь, нарушила клятву, и все ради одной её — Беллы Свон. Неужели она отвергнет девушку из-за глупой случайности? — Все в порядке, Элис, — заверила Белла, проводя тёплой рукой по идеальным темным волосам собеседницы. — Клянусь, я не специально, мой язык — мой враг... — с досадой лепетала Каллен, опуская голову на бедра подруги. — Всё нормально, Эл. Лучше... Ответь мне на один вопрос, — Белла задумчиво посмотрела на деревянную дверь кухонного шкафа у окна. Похоже, у неё есть идея, как добавить нотку, пусть и недолгого, но счастья. Осталось только уточнить крохотную деталь. — Что ты хочешь знать? — Вампиры пьянеют? — с детской надеждой в тоне спросила Свон. Мелодичный, завораживающий смех Элис наполнил комнату. — Нет, конечно. Мы мёртвые, забыла? — светлые глаза взглянули на расстроенное лицо Беллы. — Но это не значит, что я не смогу составить тебе компанию, — ухмыльнулась девушка. — Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнила шатенка, зная, какие порой мысли посещают эту великолепную бледную голову. — У меня есть запас нашего сорта алкоголя. Если ты не возражаешь, конечно. — Вашего? — Белла не совсем соображала, о чем идёт речь. Элис закатила глаза. — Кровь, Беллз. — Да, точно, — неуверенно согласилась девушка, пытаясь унять нарастающую дрожь в теле. Дилемма заключалась в том, что расслабляться одной ей не хотелось, но реакция организма на запах и вид густой красной жидкости была очевидной. Казалось, кровь — единственное, к чему Белла относилась не равнодушно в этот период. Аристократичничать девушка не была настроена, хрустальные фужеры и бокалы на тонких ножках так и остались пылиться в серванте. Небольшая бутылка мартини оказалась самым удобным сосудом для питья. Элис тоже не обманула, доставая из сумки стеклянную бутылку, доверху наполненную любимым вампирьим лакомством. Разговор шёл легко и непринужденно, не создавая напряжения между девушками. Теперь была очередь Каллен говорить; она рассказывала о своих занятиях в моменты их отсутствия, о Карлайле и Эсми, их новом доме. Звонкий голос вампирши был для ушей Беллы лучшей музыкой. Высокий, задорный, успокаивающий, он проникал в каждую напряжённую мышцу, принуждая расслабиться и довериться. Чтобы поддержать подругу, Элис даже разделила с ней несколько кусочков пиццы, хоть и не ощутила того восхитительного вкуса, который ей так нахваливала подруга. Алкоголь быстро развеселил Беллу, заставляя её забыть о прошлых нескольких месяцах. Сейчас она была такой открытой, разговорчивой и милой, что невозможно поверить, что час назад тут сидела та же девушка. Шатенка смеялась буквально над всем, порой даже не объясняя причину своего истерического приступа Элис. Но последнюю это не беспокоило, она просто отдавала всю себя моменту, стараясь запомнить каждую деталь этого вечера. История за историей, воспоминание за воспоминанием серебряной нитью протягивались сквозь их беседу. Мартини не доставил нужного кайфа Белле, девушка обчистила папин «набор для рыбалки», обжигая горло терпкой водкой. Элис пыталась отговорить подругу от новой порции безумия, но Белла настаивала на своём: — Дорогая, моя дорогая, милая Элис. Мне впервые в жизни так хорошо! Мне пре-кра-сно! Понимаешь? — тоном самого счастливого человека в мире убеждала Свон, тряся за плечи Элис. Сейчас она казалась ей красивой как никогда. Бледная кукольная кожа, без единого изъяна в виде мимических морщин или шрамов. Полные губы, красного из-за напитка, оттенка; глаза, отливающие в свете кухонной люстры, топлёным золотом; такие манящие, родные глаза... Взгляд самой же Беллы расфокусированн и нечёток, опьянение завладевало ею. Туманная дымка заполняла голову, о рациональном мышлении можно и не мечтать. И именно в этот момент все события сокрушились на молодой организм Свон — обида, выжегшая в её душе огромную брешь, хрупкое счастье, подаренное Джейкобом Блэком, злость на собственный эгоизм и слабость... Как же это всё действовало на нервы, побуждало хозяйку на опрометчивые деяния. Опрометчивые, но такие нужные. Не отдавая себе отчета в собственных движениях, девушка медленно подходила к чарующей вампирше, забывая даже моргать. — Белла?... — неуверенно позвала Элис, обеспокоенная безумством, застывшем на юном лице. Но подруга не ответила, лишь подошла так близко, что их колени соприкоснулись сквозь ткань джинс. Без колебаний и угрызений совести, дочь шерифа опустилась на бедра вампирши, не прекращая съедать ту глазами. Удивленная Каллен опустила взгляд вниз, завороженно глядя на позу, в которой они оказались. — Белла? — уже взволнованно окликнула брюнетка. И словно, кто-то опустил невидимый рычаг на спине Беллы. Девушка вновь обвила руками холодную шею, правая рука поползла вверх, зарываясь пальцами в восхитительно-мягких локонах. Без излишних промедлений, Белла сжала в мертвой хватке волосы спутницы, а лицо оказалось в непозволительной близости с почти вампирьей скоростью. Не позволяя Элис даже обдумать происходящее, нетерпеливые губы накрыли бескровные полные. Вампирша в неожиданности приоткрыла рот, любезно приглашая напористый язык. Глаза Беллы закрыты, всё её внимание сейчас сосредоточено на мягких губах, путавшихся с её. Такая холодная, такая вольготная и взаимная Элис. Она тут же подключается к бешеному процессу, целуя в ответ. Руки Элис машинально легли на тёплую девичью спину, периодически сжимая в руках футболку во времена особо страстных ласк. Свон оказалась такой настойчивой, что никак не позволяла брюнетке вести. Она провела горячим языком по нижней губе, всё ещё хранящей привкус крови, переместилась к верхней, а потом намерено укусила за нижнюю. Элис негромко вскрикнула от лёгкой сладостной боли, будь она человеком, несомненно этот укус пустил бы наружу каплю крови. Холодный язык сплетался с Беллиным, одерживая победу в немом соревновании. Они целовались так забвенно, отчаянно, с таким энтузиазмом и обоюдным желанием. Нехотя отстранившись от бледного лица, Белла прошептала: — Ты же знаешь, что понравилась мне ещё с первого дня? — Сильно удивишься, если скажу, что ты нравишься мне и теперь? — идеальная бровь поднялась, а обходительная улыбка явила взору ряд белоснежных зубов. Одна сотая секунды и Элис уже стоит на ногах, придерживая неуклюжее тело за бёдра. Вампирская сила позволяла виртуозно проделывать такие выходки. В глазах Беллы всё ещё очертания вещей терялись, а сосредоточиться на ужасающе-красивом лице было невозможно. Но она знала чего желала. С остервенением вонзилась в бархатную кожу губ. Она целовала требовательно и сильно, касаясь нёба, сталкиваясь с чужим языком. Ещё один миг — и Каллен уже вжимает её в холодное дерево ступенек. Следы от острых углов, обрамляющих стыки швов, наверняка исполосуют её спину и ноги. Но какое сейчас кому до этого дело? Ведь она собирается переспать с Элис, мать её, Каллен на лестнице собственной гостиной. Возбуждение захлестнуло до крайности сильно, притупляя голос здравого смысла, который так и вопил, что это неправильно. Весь жар и влага сосредоточились в одном лишь месте, с жаждой скорейшей разрядки. Элис отплатила Белле её же монетой, терзая тёплый рот укусами и натиском умелых ласк. Хмельной вкус наполнил теперь и Элис, смешиваясь на кончиках языков. Рука Каллен смело скользнула под край тёмной футболки, дотрагиваясь ледяными прикосновениями к теплому животу. На минуту Белла забывает как дышать, когда косые мышцы сами напрягаются под подушечками чужих пальцев. Проворные пальцы смело следовали выше, пускали волны мурашек по всему телу, сталкиваясь с кружевной преградой. Элис накрыла ладонью небольшую грудь, сжимая её. Гортанный стон вырвался из горла Беллы, а глаза непроизвольно прикрылись. Приятно. Соски тут же твердеют, подтверждая Элис, что она делает всё как надо. Вампирша усмехается, когда её юная любовница пытается прижаться к ней ближе. Ещё ближе, выгибаясь в пояснице и томно дыша. Тонкие руки продолжали водить по позвоночнику вампирши, наслаждаясь контрастом ощущений. Такая холодная, словно бархат, покрывшийся налетом снежных хлопьев. — Мы совершаем ошибку, — выдохнула Каллен куда-то в щеку любовницы. — Заткнись и продолжай, ради всего святого, — прохрипела Белла, прижимая девушку ещё ближе к себе. Она юрко закинула ноги на бледное тело, обвивая поясницу вампирши. Бледная кожа была как гладкий мрамор, леденящий все твои внутренности и параллельно вызывающий пожар за ширинкой джинс. Осознания какой-либо действительности не было, только вожделение, остриями ножей вонзаясь под эпидермис. Губы Элис спустились к шее, грубовато и быстро целуя кожу. Она обвела длину выпирающей ключицы, оставляя мокрые следы по всему периметру кожи. Тихие вздохи Беллы нарушали уютную тишину дома. Вампирша резко отстранилась, призывая Беллу приподняться чтобы избавиться от верха одежды. Девушка послушно выполнила просьбу и подняла руки, позволяя Каллен стянуть ненужную ткань. Белла была бы не Беллой, если бы даже в такой момент не умудрилась запутаться в футболке, которая никак не слезала с темноволосой головы. Элис хихикнула, наблюдая за этой милейшей нелепостью. — У тебя никогда ничего не выходит сразу, Беллз? — Я не виновата, это неудача сама липнет ко мне, — оправдывалась брюнетка, уже успевшая скинуть футболку и швырнуть её куда-то наверх лестницы. За ней же отправился и белый лифчик, с которым в мгновение ока разобралась Элис. Склонившись над вздымающей грудью, Каллен не спешила коснуться её, а сделала глубокий вдох, и мелодичный голос прорезал тишину: — Ты пахнешь так завлекательно и аппетитно. Определенно, самый незабываемый аромат на моем существовании. Ответить Белла так и не смогла, ведь рука Элис протиснулась между их телами, нащупывая ширинку её джинс. Девушка непроизвольно затаила дыхание, судорожно ожидая продолжения сладостной махинации. Быстрее, Элис, быстрее. Враз расправившись с ней и пуговицей, рука проникла за резинку белья. Томный вздох шатенки ласкал чувствительный вампирский слух. Здравые помыслы окончательно и безвозвратно ушли за пределы головы Беллы. Всё её существо сейчас сокращалось до плотских ощущений прохладного тела, прижатого к своему. Сумерки, спустившиеся над Форксом плотным навесом, дополняли всю происходящую картину. Сплетённые тела освещала лишь слабая полоска света, доносящаяся из арки кухонного входа. Умелые пальцы Элис надавили на нежную плоть, провели вверх-вниз в медленном темпе, издеваясь. Белла шумно втянула воздух в лёгкие, напрягая мышцы живота. Холодные губы вновь отыскали раскрасневшиеся теплые, вовлекая в страстный поцелуй. Элис была невероятно горячей любовницей. Этот факт Белла понимала и с несколькими литрами алкоголя внутри себя. Но хотелось и её ощутить внутри себя. — Сделай это, Эл... — чуткие пальцы крепко ухватились за шевелюру вампирши. Та лишь хмыкнула куда-то в шею, кончиком языка путешествуя от трепещущей венки до мочки уха, прикусывая мягкую кожу. — Какая ты невоспитанная девочка, нельзя указывать старшим, — она усмехается, и оставляет лёгкий укус на тонкой шее. Вампирская ручка в это время обнаружила особо чувствительную точку, надавливая туда сильнее и чаще. Ускоряя темп, массируя, заставляя Свон выгибаться все сильнее, а кричать громче. Темные пряди липли к мокрому лицу, как репейник к хлопковой ткани. Белла царапала спину Элис, впиваясь короткими ноготками в фарфоровую кожу. Тонкие пальцы проникли внутрь разгоряченного тела, провоцируя томливый стон. Элис продолжала выцеловывать каждый дюйм бледной теплой кожи, не прекращая наращивать темп ниже. Её свободная рука взмыла выше, очерчивая тёмный центр груди, сжимая пальцами чувствительное выступление. Белла буквально впивалась в вампиршу ногтями, полосуя её идеальное тело. Оставляя красные отметины, которые тут же начинали алеть и покрываться бусинами крови, растекаясь вдоль позвоночника. Пальцы двигались яростнее и быстрее, словно в протест кровавым ласкам. Гостиная вбирала в себя бесстыдные громкие стоны хозяйки. Дыхания Элис и вовсе не было слышно, кажется, она совсем забыла про этот функционал своего омертвелого организма. Белле было интересно, о чём сейчас думала Элис. Или она вообще не думала, а просто выполняла машинальную работу. Сколько раз она так делала? Со сколькими девушками? А Джаспер об этом знал? Вопросы застревали на полпути к мозгу, обрываясь, когда вампирша касалась чувствительных мест. Приятно. Отрадно. Горячо. Секс с Элис не был похож на её прошлые связи с парнями. Они были грубы, бесчувственны и неповоротливы. Считались только с самими собой и жаждали собственного удовольствия, забывая о партнерше. С Каллен такого не было. Она забыла о самой себе, целиком и полностью отдаваясь Белле, доводя её до такого нужного состояния мления. Разжигая в ней огонь, пламя которого касалось каждой клеточки Беллы, а потом медленно перегорало, оставляя после себя тепло и слабо мерцающие угольки. Движения были рваными и дикими, почти что пригваздивая её к деревянным панелям. Стоны превращались в сдавленные рычания, когда Элис была особо остервенелой. Спина вампирши исцарапана до самой поясницы. Белле казалось, что она вандал. Портит искусство в лице Элис Каллен своими грязными отметинами. Окровавливая мировой шедевр. Вампирша сдавленно шикнула, когда любовница прошлась по особо глубокой царапине ещё раз. В отместку Элис втянула кожу на шее, посасывая её и зализывая леденящим языком. Теперь пусть скрывает следы своих тайных связей. — Ох, Элис, да... — она лепетала что-то несвязное, перемешивая это с воздыханиями и почти что криками. Пальцы с лёгкостью входили до упора, возвращались наружу, а потом вновь скользили внутрь. Она была мокрая, как чёртова дешёвая шлюха. И вот вся она напрягается, как игрок перед финальным броском. Прогиб в спине больше, касания кажутся чувствительнее, а отдалённые отголоски приближающегося наслаждения стучат под ребрами. — Ты такая мягкая, Беллз, — усмехается Элис, приподнимаясь, чтобы смотреть прямо в глаза любовницы. Золотые топазы со всей вампирской внимательностью наблюдают за красным лицом. Белле кажется, что мятежное сердце проломит её ребра насквозь, выпрыгивая прямо в вампирские руки. Она спускает руки к локтям Элис, крепко держась за них. Вампирша не прекращает въедаться в нее глазами, когда рука двигается всё быстрее. Она закусывает губу, с каким-то одержимым выражением лица глядя на Беллу, которая то закидывает голову, и на её шее заметен выступ гортани, то смотрит вниз, на яростно работающую руку Каллен. Ещё чуть-чуть. Её тело получит такую желанную разрядку очень скоро, она уже чувствует это. Девушка сильнее сжимает бедра на талии партнёрши, словно цепями, впивается в кожу выше локтя. Сил не оставалось даже на нормальные стоны, которые теперь были похожи на странный скрип. Но когда большой палец накрывает особо чувственную точку повыше, пронзительный стон вырывается сам, царапая горло. Палец проделывает быстрые круговые движения, пока остальные два чуть сгибаются внутри её тела. — Пожалуйста... — жалобно шепчет она, нетерпение съедало изнутри, прорываясь всё выше. И Элис слушается. Пальцы двигаются остервенело, почти дико. Рука Элис сжимает аккуратную грудь как-то грубо и слишком сильно, что боль и наслаждение путаются в стонах Беллы. Последний сильный манёвр, воздух застревает где-то посредине лёгких, не следуя дальше. Влажные губы опаляет собственный горячий выдох. Она замирает, пальцы на локтях слегка ослабляют хватку, как и бёдра. Вместе с этим, кажется, замирает всё глупое время. Но лишь на секунду, пока вязкая раскалённая нега наполняет её, добираясь до кончиков пальцев. Хватка теперь становится ожесточенное, полумесяцы украсят вампирский фарфор. Белла зажмуривает глаза, а её губы судорожно хватают воздух. Ей кажется, что её позвоночник сломается от такого прогиба. — Да, Элис, да! — она почти что кричит, пока движения не прекращаются, а собственное тело напрягается. Пальцами ног она ощущает, как сжимает холодный выступ ступени. Голова девушки запрокинута, а все мышцы напряжены. Оглушительный стон покидает гортань, а всё тело, словно после долгого пребывания связанным крепкими канатами, ослабляет эти узлы. Это похоже на шипучку, взрывающуюся громкими яркими салютами в голове. Ещё одно слабое движение Элис, продлевающее удивительное блаженство. Она обессиленно падает на острые ступени, когда жгучее дыхание не желает нормализоваться. Всё тело ослабело, руки вяло свалились с тела Элис. Она не открывала тёмных глаз, но знала, что вампирша всё ещё наблюдает за ней. А когда с особым усилием открывает уставшие веки, то видит, что Элис напряжена, прищуриваясь, смотрит в сторону двери. — Чарли через пару минут будет здесь, нам стоит поспешить, — она ласково улыбается, тёплыми от влаги любовницы, пальцами убирая прилипшие пряди с лица. — Не знаю как насчёт языка... а пальцы... явно твои лучшие... друзья, — с придыханием подмечает девушка, и глупо смеётся, чувствуя себя сами счастливой из всех.