Оставь меня в покое!..

Феликс заходит в дом, который уже пропах алкоголем, сигаретами и пошлостью. Вроде бы они опоздали всего на сорок минут, а тут уже все друг друга глазами перетрахали. Спасибо, что только глазами… Внимание Ли сейчас приковано к другу. Ким кого-то интенсивно искал глазами. «Парень? Да нет… парень Сынмина явно не ходит на такие сходки… хотя если его позвали, то он просто не мог отказать…» Из транса Ли выходит только, когда чувствует на себе пристальный взгляд. Перед Феликсом стоял Хенджин. Он был одет в белую рубашку, под которой была черная футболка. Рубашка была небрежно заправлена в узкие джинсы и расстегнута на три пуговицы. На шее висела цепочка. Вроде бы это выглядело очень так просто, но на нем все смотрится слишком хорошо. Хван сам как произведение искусства.       — Хули пялишь, Хван? — Ли снова стал сукой. — Мне и так не по себе, а ты еще смотришь на меня как маньяк!       — Ликс… ты… Боже, ты выглядишь, как Бог! — на это Ли бросил свой взгляд, который так и твердил «не для тебя урода мама ягодку растила». Феликс быстро пропадает из поля зрения. Он отходит к столу с алкоголем и оттуда он наблюдает за Хваном. В какой-то момент все расходятся, но Сынмин стоял рядом с Хенджином. Они разговаривали около пяти минут. После того, как Мин ушел, к Хвану подошел Ли.       — О чем вы разговаривали?       — А что ревнуешь, зайчик? — ухмылился Хван.       — Фу, Хван! Оставь свои подкаты для кого-нибудь другого!       — Ладно. Он спросил где туалет. — «надеюсь, что они успеют оттуда уйти, если он захочет проверить»       — Ладно, поверю. А ты чего тут один? — скорее из вежливости спросил Ликс.       — Я не успел уйти. Сначала твой друг, потом ты. Но, знаешь, от твоей компании я не откажусь.       — Хва-… Хенджин, где тут туалет? Нет, я не за Мином. Хван недолго молчит, а после решает проводить Ликса, ибо люди пьянеют сильнее. Мало ли что. Как и предполагалось Хваном, к Феликсу пытались подкатить уже подвыпившие парни. Джин пытался все уладить, а Ли пошел дальше.       — Не забывайте про презервативы… — Ким вышел из туалета, не замечая Ли.       — Мин~ни, да это не то, о чем ты подумал! — из туалета выбегает Со. То, что сейчас увидел Ли, заставило налиться яростью. Он молниеносно подходит к двери туалета и резко ее дергает.       — В принципе я так и думал. Феликс подходит к Донхену и за волосы выводит его из тесного туалета.       — Ты что думал, скотина, что если ты разрушил мои отношения с Чанбином, то и его отношения с моим другом разрушишь? — резкий удар. Донхен хватается за нос, из которого начинает течь кровь. Еще один удар приходит в область живота, от чего Ким сгибается пополам. — Я не позволю тебе, сука, разрушить счастье моего друга! — Ли собирался еще раз ударить Донхена, но его руку хватает только что пришедший Хван и уводит его на второй этаж. Зайдя в свободную комнату, Хван закрывает дверь.        — Почему ты не позволил мне его ударить? Он заслужил этого! — не дожидаясь ответа, Феликс подходит к большой кровати и ложится на нее лицом вниз. Хван открывает шкаф и что-то интенсивно ищет.— Что ты делаешь?       — Ты будешь? — Старший протягивает Феликсу железную банку пива, младший же любезно принимает ее. — Зачем ты избил этого парня?       — Помнишь, я говорил, что Чанбин мне изменил. Ну вот это он… Честно говоря, я догадывался о том, что у Бина и Мина что-то есть, но закрывал глаза. А теперь я понял, что все, что было с Чанбином пора забыть…

***

Следующие полтора часа парни проговорили обо всем и ни о чем. Феликс понял, что на самом деле Хенджин очень хороший парень. Выпито достаточно. Все-таки алкоголь иногда работает с пользой. Хенджин начал изучать личико Феликса, считать веснушки и реснички, пока Феликс о чем-то увлеченно говорил. Хван уже смотрит на младшего глазами сердечками, не скрывая этого.       — Что? — замечая пристальный взгляд со стороны Хенджина, спрашивает Ликс.       — Ничего… — Хенджин пододвигается ближе к лицу Феликса и кладет руку на щеку младшего. — Ты прекрасен, — шепчет он. Эти слова заставляют покраснеть Феликса. Хван наклоняется ближе к губам. — Можно? — дождавшись легкого кивка, Хван нежно касается губ Ликса. Поцелуй был слишком нежный и очень чувственный. Хван боялся спугнуть Ликса своими действиями. Они аккуратно сминали губы друг друга. Феликс запустил руку в волосы Хенджина и начал потихоньку оттягивать волосы. Это был словно знак, дающий понять, что можно действовать. Хван начал гладить кожу через футболку, случайно задевая соски. Феликс застонал прямо в поцелуй, чем воспользовался старший, запустив язык в рот младшего. Оторвавшись от губ Хенджина, Феликс сел на колени Хвана, вовлекая в новый, более развязный поцелуй. Феликс почувствовал, как возбуждение Хенджина упирается Ликсу в пах, и начал ерзать. Хван не разрывая поцелуя начал расстегивать рубашку Ли. Через пару мгновений она уже была где-то в другом конце комнаты. Хван перемещается с губ на шею Ликса, оставляя красные следы, которые к утру уже распустятся в полноценные засосы. Сейчас Хвана мало волнует, что сделает утром Феликс. Главное, что он не против. Он перемещается ниже, целуя уже ключицы, что были открыты на протяжении всего вечера, не давая покоя Хенджину. Оторвавшись от ключиц, старший решает, что без штанов Феликс будет смотреться гораздо лучше, поэтому он поднимает Феликса со своих колен и кладет его на мягкую постель. Хенджин выцеловывает линию челюсти, спускаясь поцелуями ниже и обводя языком твердые бусины сосков. Вот он уже прошелся языком по животу, обводя им каждый кубик, и спустился к ширинке джинс. Трясущимися руками Джин освободил парня от узких джинс, что из-за возбуждения казались еще уже. Феликс облегченно выдохнул. Хван через ткань прошелся языком по возбуждению Ли и вернулся к его губам.       — Джин~ни, так нечестно… — томным голосом сказал Феликс, он потянул край рубашки. Хван приподнялся и снял с себя рубашку с футболкой, все еще оставаясь в джинсах. Воздух был раскаленным до предела. Феликс провел рукой по прессу, и снова притянул Хвана для поцелуя. Хотя это больше напоминало посасываение языков, чем поцелуй. Хенджин опустил руку на возбуждение Феликса и начал водить ею через ткань. Он опустился, чтобы снова облизать головку через ткань, после чего снял надоедливую ткань. Хенджин потянулся к тумбочке, чтобы достать лубрикант и презерватив. Старший выдавил небольшое количество смазки на пальцы и поднес их к колечку мышц, вводя один палец. Феликс издал болезненный стон.       — Малыш, я у тебя первый?       — Д-да… — произнес Ликс между стонами.       — Расслабься… — Старший поцеловал висок парня, а после опустился к паху парня. Он провел по всей длине языком, а затем начал посасывать головку. С каждым взмахом головой Хван вбирал себя все больше и больше, пока не взял во всю длину. Эти действия расслабили Феликса, и он уже не чувствовал дискомфорта. Второй палец. Хенджин свободной рукой начинает играться с сосками, продолжая насаживаться горлом на член своего (?) парня.       — Джин~ни… я сейчас… к-кончу… — между стонами услышал Хван и отстранился, вынимая пальцы. Хенджин снял с себя джинсы, что уже неприятно сдавливали, и боксеры. Он взял презерватив и хотел уже открыть, как вдруг его остановила рука. Старший поднял на Ликса вопросительный взгляд.       — Давай без него… — как-то смущенно сказал Феликс. Хенджин откинул контрацепцию в сторону и взял смазку и размазал по всей длине. Назад пути нет. Хенджин удобно устраивается между ног Феликса и медленно входит, давая привыкнуть. Феликс чувствовал каждую венку, что входит в него. Хван начал потихоньку двигаться, задевая ту самую точку, из-за чего Феликс издал слишком громкий стон. Ли начал закрывать рот, чтобы это не повторилось, однако Хвану это не понравилось.       — Ликси, малыш, не глуши стоны, я хочу слышать тебя. — Хенджин вышел из парня и вошел под другим углом до самого основания, что породило новую волну громких стонов Феликса. Срываясь в бешеный темп, он начал вдалбливать Ли в матрас.       — Джин~ни… я сейчас кончу… — стонет Феликс. Пара толчков и Феликс изливается себе на живот. Через несколько толчков Хван выходит из Ликса, кончая ему на живот. Хван наклоняется к тумбочке, чтобы достать салфетки и вытереть сперму с Феликса, после использованные салфетки летят в мусор, а Хенджин ложится рядом с Феликсом, приобнимая его. Они лежат в тишине минут пять, пытаясь осознать произошедшее.       — Феликс… — младший поднимает взгляд, — после того, что между нами произошло… ты просто обязан быть со мной…       — Ладно.       — Серьезно? А как же съязвить? — смеется Хенджин       — Я сейчас соберусь и уйду! — Феликс начал подниматься, но его повалили на кровать.       — Куда ты собрался, малыш? — Хенджин поцеловал Феликса в носик. — ты никуда не пойдешь! — в подтверждение своих слов он сильно обнял Ликса. Так они и уснули.

***

Утро выдалось не самым добрым, как хотелось. Во-первых, голова болела, напоминая о вчерашнем дне. Во-вторых, голос Феликса прекрасный будильник, но не тогда, когда он орет.       — Хван, скажи мне ты совсем дебил?       — И тебе доброе утро, Ликси… — сонным голосом произнес Хенджин.       — Какое нахер доброе утро?! — Феликс был явно в бешенстве. — Как мне, сука, идти домой с засосами?! Ты совсем головой не думал, когда их делал?! А как в школе появляться?!       — А вчера тебе нравилось… — Хван встает с кровати и подходит к своему парню, что стоял возле зеркала в рубашке Хенджина, и обнимает со спины. — Малыш, не злись… — он говорит, так мягко, что вся злость сходит на нет. — Засосы скроешь моей футболкой, у нее высокий ворот, должен закрыть. Ликси, не злись на меня.       — Я не злюсь, Хенджин… Просто не делай так в следующий раз. Мои родители заставят меня познакомить вас, если увидят это…       — Хорошо, малыш, я понял. Как мне загладить вину? — парень начал целовать шею Ли, спускаясь на плечи, параллельно расстегивая пуговицы на белой рубашке. Феликс разворачивается к Хенджину лицом и смотрит прямо в глаза, в которых уже зажегся огонек. Ли сперва нежно целует Джина, аккуратно сминает губы, пробуя на вкус своего парня. Вчерашний поцелуй он помнит размыто, алкоголь все-таки не шутки, особенно для тех, кто пьет редко или не пьет вообще. Феликс относился к первому типу. Казалось бы, обычный поцелуй… но эрекция уже неприятно трется о ткань боксеров. Хенджин подхватывает младшего за бедра, а Ли закрепляет ноги за спиной в замок. Хенджин перемещается от зеркала на кровать, аккуратно располагая под собой Феликса. Старший тут же припадает губами к открытым участкам кожи, всасывая ее и покусывая. Феликс стонет, когда Хван касается своим членом возбуждение парня. Ликс очень чувствительный, подметил старший. Хенджин поцелуями спускается в резинке боксеров, но Ли остановил его.       — Что? — удивленно смотрит Хенджин.       — Ну… — щеки Феликса становятся пунцовыми, — я хочу попробовать сделать это… Хван еще пару минут тупит, обдумывая слова Феликса, а младший времени не теряет. Он притянул Хвана, вовлекая в мокрый поцелуй. Ликс перевернул Хенджина, тут же седлая его бедра. Ли повел мокрую дорожку от губ Хенджина до, колом стоящего, члена своего парня. Ликс облизывает головку через неприятную ткань боксеров, как прошлой ночью делал это сам Хван. Феликс проводит пару раз по длине, а после стягивает ненужную ткань. Он ведет по всей длине языком, а потом берет в рот головку, слегка посасывая. Слегка неумело, но он пробует брать глубже. Хенджина это больше заводит. Он запускает руку в волосы парня и слегка надавливает, словно прося взять глубже, хотя не имел этого ввиду. Но Феликс, как послушный мальчик, расслабил горло и взял во всю длину, от чего Хван громко застонал. На глазах Ли выступили слезы, но ему нравилось. Пара взмахов головой и Хенджин отрывает Ли от себя, вовлекая в поцелуй.       — Я тебе буквально только что делал минет, а ты меня целуешь… Момент и Феликс находится в коленно-локтевой позе, а затем чувствует, как в него входит один холодный палец, а через минуту и второй. Времени на растяжку понадобилось немного, все-таки Хван его вчера хорошо растянул. Вот пальцы покидают горячее тело парня. Хван стоит и любуется проделанной работой. Феликс стоит перед ним на четвереньках, течет и желает его. От этого внизу живота больше затягивается тугой узел. Хван не мазохист (да и не садист) и просто не может долго любоваться этой картиной. Хенджин выдавливает смазку на руку и размазывает по всей длине. Одним движением он полностью входит в податливое тело своего парня, попадая прямо по простате, от чего последний издал гортанный стон. Продолжая двигаться в том же направлении, Хван вдалбливал Феликса в матрас. Пошлые шлепки, хлюпающий звук смазки и стоны были слышны по всей комнате и даже за ее пределами. Не прикасаясь к себе первым кончает Феликс, пачкая простыни и сжимая в себе Хвана. Пара движений и Джин в последний момент выходит, кончая на спину и бедра младшего. Хван аккуратно стирает следы преступления с Феликса и ложится рядом. Минхо им за это точно спасибо не скажет. Ближе к обеду парни вышли из комнаты, направляясь на кухню, где уже сидели Минхо и Джисон.       — С вас новая кровать и постельное белье! — резко сказал Минхо, на что Хенджин посмеялся.       — Не переживай, я постельное потом ему куплю, а с тебя зачтется, — прошептал Хван на ушко Феликсу, от чего младший покраснел.