Оставь меня в покое!..

      Чанбин стоит у входа в парк. До встречи ещё полчаса, но Со не хочет, чтобы его любимый мальчик стоял и ждал его. Черноволосый стоит и прогоняет мысли. О чем с ним хотят поговорить? Сынмин хочет расстаться? Или просто прояснить ситуацию? Что он вообще скажет Сынмину? И поверит ли он? Ах, грёбаный Донхен! Чтобы он ещё раз… Впрочем, сейчас главной задачей стоит разъяснить ситуацию.       Проходит минут 20, как думает Чанбин, он поднимает голову и видит, недалеко от места встречи идёт его мальчик. Его маленький Сынмин. Но не такой счастливый. Сейчас нет той улыбки, что он дарил каждый день старшему. Ким идёт погруженный в свои мысли. Весь хмурый. Под глазами можно увидеть огромные синяки от бессонных ночей, проведённых в слезах. И это все из-за него. Из-за Чанбина. Как он вообще мог причинить боль своему маленькому комочку счастья? Кем он стал после этого? Может Сынмин действительно идёт сказать Чанбину о расставании? — Привет… — Сынмин доходит слишком быстро, чем ожидал старший. Ким не смотрит в глаза своего (?) хена. — Привет, Минни… — Чанбин пытался заглянуть в лицо мальчика, чтобы рассмотреть хоть какие-то эмоции, но Сынмин лишь прятал глазки, рассматривая асфальт, словно он пришел встретиться именно с ним, а не с бывшим (?) парнем. — Давай пройдемся? Думаю, нам есть что обсудить… — С этими словами Чанбин пошел вперёд, зная, что Мин тоже пойдет за ним. Выяснить отношения всё-таки нужно.       Парни молча шли по парку. Что им ещё оставалось делать в этой ситуации? Они оба не знали, как подступиться к этому разговору. Очень сложно и… Страшно. А вдруг он не так отреагирует? Сынмин уже начал подбирать слова. Проявить ситуацию очень хотелось, не смотря на то, что Ким уже готов простить все смертные грехи (пока ещё) своему парню. Блондин любит Со до потери пульса, он ему доверяет, ибо Чанбин никогда его не обманывал. И даже, когда они ругаются, Чанбин звонит, пишет, говорит, что любит… вот как после этого говорить о нелюбви? — Как ты себя чувствовал все это время? — разрушил тишину и мысли Сынмина брюнет. — Это был очень ужасный вопрос, — продолжил Со, — но я хочу слышать это. Звучит ужасно, но мне правда нужно это знать… — Разбито, Чанбин-хен. — Не Чанбин, и не Хён. Чанбин-хен. А на что он рассчитывал? Он доставил своему ангелу боль, страдания. Он причина того, что произошло. Опять это глупое чувство вины. — Дай мне объясниться, пожалуйста! Не руби с плеча! Ты же не знаешь ничего! — Почему я должен верить тебе? Почему ты не хочешь оставить все как есть? Почему бы нам просто не разойтись? Сможешь тогда спать со всеми, с кем вздумается, и не придется оправдывать себя и свои проступки.       «Идет все к черту!» — с этими мыслями Чанбин хватает Сынмина за руку и уводит с дорожки в глубь парка. Сынмин и не сопротивляется. Он понимает, куда Чанбин его ведёт. Это их любимое место. Именно там они начали встречаться. Именно там они впервые поцеловались. И если там все началось, пусть все там и кончится.       Пара доходит быстро этого места. Лавочка, находящаяся в тени дерева, открывает прекрасный вид на реку Хан. Сынмин подходит к дереву. На коре до сих под красуется надпись, которую когда-то сделал Чанбин. Ким проводит своими пальцами по этой надписи. Она греет душу. Она даёт надежду на то, что автор никогда его не предаст… — Сынмин? — Со подходит к младшему и аккуратно берёт за руку, боясь, что его оттолкнут, но блондин даже не шолохнулся. — Сынмин, ты помнишь историю этой надписи? — Да… — Сынмин прикрывает глаза, воспоминания бьют по голове. Как забыть это? Это же нереально… — Ты же помнишь, что Луна не может без Солнца? Ты мое Солнце, Сынмин! И если ты оставишь меня, я погасну… Сынмин, пожалуйста… — Хорошо… — Сынмин хочет поверить. Но сможет ли?       И Чанбин рассказывает все: о том, как они расстались с Феликсом, о том, что говорил и делал Донхен, о его плане на той ужасной вечеринке. Обо всем. Даже о том, что Феликс разбил нос Донхену и то, что они теперь с Хёнджином вместе. На глазах Сынмина появлялись слезы, он не мог держать их в себе, потому что это сложно… Это больно. Глаза болят, нос жжет, а в горле ком от обильности слез. — Сынмин, прости меня! Я ужасный парень, знаю, но я не смогу без тебя пойми… — Чанбин так же держит руку Сынмина. Он не сможет её отпустить, просто не сможет. С глаз предательски начинают течь слезы, стекая по щекам и капая вниз.        Сынмин простит его. Как всегда прощал. Он вытаскивает руку из руки Со и обнимает брюнета. Как же этого ему не хватало. Как же он скучал…       Тем вечером в парке сидели двое под яркой луной. Солнце вернулось к Луне.