***
руслан испытывал лёгкое волнение, не свойственное ему, в тот вечер. он, вместе с юликом, шел по тихой местности города, которая больше смахивала на деревню. они проходили мимо одноэтажных домов, которые явно изжили свое. дорогу освещали слабые редкие фонари желтым светом. было не особо темно, но уже смеркалось. когда парни свернули в более темный угол, они вышли на широкую неровную дорогу, что приходилась почти берегом реки, которая тут пробегала. ее уровень этой весной поднялся, поэтому она была выше обычного, ближе к обрыву с дороги. открылся вид на другую часть города, что далеко отсюда, от его окраины. тёмно-оранжевый закат был тусклее на фоне домов вдалеке, чем фонари. линия горизонта на самом деле освещалась узкой полосой этого заката, а выше – темнота, на которой красовалась полная луна. было прохладно, а некую атмосферу каждый мог видеть по своему. для кого-то казалось нагоняющим жуть подобное тихое место, звуки которого это лишь тихие лаи местных собак и какие-то крики птицы. а кому-то здесь было спокойно. дом, к которому направлялись ребята, стоял в темном месте, чуть дальше от остальных домов. юлик тоже волновался, но совсем не из-за жуткой тишины, а из-за рядом идущего руслана. парни зашли в двор, а затем сразу в этот деревянный домик. –а почему мы именно вечером поехали? – юлик задал вопрос, только чтобы не чувствовать эту зловещую неловкость из-за молчания. –я наугад билеты взял, – руслан точно соврал, кинув этот ответ, пока искал выключатель. когда свет наконец включился, юлик, замечая, как тут уютно, удивился. в этом доме, по словам руслана, уже никто не живет несколько лет. тушенцов почти ничего не рассказывал об этом месте, а юлик и не надоедал с вопросами. здесь царит тишина, которая прерывается лишь негромким тиканьем часов и легким шумом старой лампы, освещающей комнату теплым светом. тишина, которая кому-то может показаться приятной, позволяющей расслабиться, а кому-то может показаться пугающей, давить на уши своей легкостью. –проходи, че замер, – кидает тушенцов другу, что стоит, рассматривая прихожую, которая приходится сразу и кухней. –ой, – юлик возвращается из мыслей в реальность, – а что за дела у тебя, кстати? –потом все узнаешь, – руслан направляется в единственную в этом доме комнату, включая свет и там. волнение нарастает, а приятное чувство ожидания заставляет тепло разливаться по всему телу. руслан ждет момента, когда сможет сделать задуманное. направляя взгляд на юлика, он замечает, как тот спокоен. –может, чай налить? доширак будешь? – предложив это, тушенцов получает короткое «давай, спасибо» и направляется обратно на кухню-прихожую, пока юлик лежит уже на кровати, отдыхая после пути. быстро сделав чай и заварив лапшу, парень возвращается в комнату и ставит две кружки на стол, а затем приносит и доширак. –ебать ты заботливый, – юлик поднимается с кровати, довольно улыбаясь. он неплохо так проголодался, так что рад еде больше обычного. –все для тебя, – руслан усмехается, наблюдая за другом. –как мило, – онешко будто шутит, но он правда так считает. скоро закончив трапезу, оба отправляются на улицу, руслан – покурить, а онешко рядом постоять. юлик же не курит, весь такой правильный. в темноте, правящей здесь наравне с тишиной, юлик разглядывает на своей руке паучка, которого вдруг пугается. он дергает рукой, тут же крича имя друга и прижимаясь к нему. видимо, тот сон помог ему заработать себе фобию. –ты че? – тушенцов удивляется такому. –там паук был, – онешко не отстраняется от руслана, чувствуя такое желанное тепло. –о господи, – он тихо смеётся в ответ, одной рукой поглаживая того по голове, – успокойся, маленький мой. руслан, скорее, шутит, но юлик краснеет от смущения, вжимаясь в худи тушенцова сильнее. онешко наслаждается моментом, ведь стоит и почти обнимается сейчас с тем, о ком так долго думал и мечтал. он все надеется и верит, снова отвлекаясь на мечты. но мысли прерываются резкой слабостью в ногах и теле, заставляя упасть на землю. онешко, кажется, засыпает сразу.***
лишь лунный свет, проходящий через небольшую щель между окном и шторкой, освещает лицо юлика, который сидит на стуле. онешко приоткрывает глаза и, чуть жмурясь, узнает комнату, в которой находится. он осматривает ее и не замечает в ней руслана. но вдруг слышит приближающиеся шаги, а затем и знакомый до боли голос: –юлик, – шепотом руслан обращает на себя внимание друга, – я сегодня буду с тобой таким, какой я есть. онешко пытается встать, но тут же понимает, что руки и ноги зафиксированы. он крепко привязан ко стулу прочными веревками. парень даже не успевает напугаться. –только мне придется кое-что сделать, чтобы ты не смог мне все испортить, – тушенцов говорит все так же тихо, спокойно. он берет кляп из какой-то ткани и перевязывает юлику рот, чтобы тот не издавал лишних звуков. тишина так приятна. онешко не понимает, волнуется и чувствует усталость, даже не имея сил сопротивляться и думать. –ты такой хороший друг, юлик, – руслан берет табуретку и садится напротив, – ты так много для меня старался. надеялся, что вы меня вылечите, – он нервно усмехается, продолжая пилить онешко взглядом. тушенцов приближается лицом к лицу друга, – а хочешь знать правду? не имея возможности ответить, юлик лишь смотрит руслану в глаза, чувствуя волнение и бешеное сердцебиение. руслан тихо и кратко смеется, кинув: «конечно, хочешь». он встает и отходит в сторону, в темноту. судя по звукам, он что-то достает из рюкзака.