Тебе сложно сказать, когда все это началось. Когда началась вся эта нелепица с чудаковым «Аканэ». Гремучая нелепица под названием любовь.
В конце концов даже на студенческий совет ты поступила только из-за Теру-куна, который определенно был в два раза, нет, в несколько сотен раз лучше его скучного вице-президента, что только и мог разве что болтать о своей несравненной возлюбленной.
Просто в один неопределенный момент его уродливые очки стали казаться милыми, а его глупый стремный бубнеж под нос вызывать инородное чувство умиления. А еще тебе с трудом удавалось подавлять желание погладить его красно-коричневые волосы или не упасть в янтарный глубокий омут с головой.
Впрочем кого ты обманываешь? Этот скучный, раздражающий, мистер просто-заткните-его-кто-нибудь-пока-я-его-не-прибила поселился в твоем трепетном сердце с первого взгляда, когда ты невольно задумалась над тем, что же тебя в нем цепляет.
Как оказалось многое.
И что же нужно было для данного осознания? Всего лишь немного подумать на досуге
математике, позалипать на озадаченно теревшего висок ручкой парня и растерявшись при вопросе учителя, выставить себя посмешищем перед всем классом.
Но было бы лучше если бы ты никогда не осознавала собственной влюбленности в него.
Не столько из-за того, что Аканэ является жутким ботаником, сколько из-за его не менее жуткой любви к Аой, названной «подруге детства» и «королеве школы». Гадать над тем, кого бы предпочел этот одержимый любовью чудик, предстоит недолго.
А сравнивая твои показатели и
ее…
Агх, как же бесит!
Кто вообще мог подумать, что тебе придется переживать по поводу собственного статуса из-за сердца такого не примечательного типа как Аканэ.
Это он должен бегать за тобой
— …каждый должен выбрать себе партнера и одну из вышеперечисленных тем. Помните все то, что вам предстоит написать, мы проходили на уроках, поэтому я ожидаю от вас хороших результатов!
Встрепенувшись, ты стараясь не слишком показывать собственной надежды на лучшее, бросила короткий взгляд на сидящего справа через три парты парня, который уже доставал предложениями над работой совместного проекта мило улыбающуюся Аой (Что за тупая игра имен? Видно же, что они совершенно не подходят друг другу).
Обычно она всегда отказывала, однако, кто знает, что взбредет ей сегодня на ум? Аой Аканэ всегда казалась тебе той еще скользкой змеей.
Вот он что-то возбужденно восклицает, подскакивая на месте, кажется что-то о том, насколько она сегодня красива, и вот девушка смеясь, берет под руку свою верную светловолосую подругу, Ясиро.
— Аканэ! — из-за волнения зовешь его излишне громко, четко ощущая как дрожат колени от зашкаливающего внимания стольких школьников, находящихся в классе. — Ты… будешь работать со мной?
Последнее произносишь гораздо тише и на более близком расстоянии, молясь за то, чтобы на щеках не растекся предательский румянец из-за того, как они горели.
— Не подумай ничего странного, — поняв, что после стольких месяцев грубости и ненависти, твои действия кажутся как минимум неуместными, ты неловко добавляешь. — Я просто использую тебя, чтобы получить хорошую оценку.
Удивленно моргнув, он посмотрел на место, где обычно сидел Ямабуки, и убедившись в его отсутствии, с некой обреченностью кивнул:
— Хорошо, почему бы и нет?
— Встретимся в библиотеке, после уроков.
И отвернувшись, усиленно игнорируя чужие взгляды полного недоумения вместе с тихими перешептываниями (порой твои одноклассники были подобно каким-нибудь заядлым сплетницам), спешно садишься за свою парту.
О боже, ты реально сделала это.
Ты пригласила чертового Аканэ Аоя в школьную библиотеку, где вы будете совсем одни.
Наедине.
В тот момент ты остро пожалела о том, что не имеешь право счастливо запищать во всю глотку от разрывающих изнутри жгучих чувств.
***
Уроки тянулись до жути медленно, а уж, когда наступило время обеденного перерыва, то ты не сдержала собственного тяжелого вздоха, настолько было велико твое огорчение и нетерпение перед скорой встречей
свиданием.
Подруги с подозрением косились в твою сторону, но сохраняли молчание, привыкнув к таким причудам. За что ты была им всецело благодарна. В очень редкие минуты им удавалось быть на диво понимающими.
Но вопреки всем ожиданиям, когда вы оказались в библиотеке, возле дальних от других учеников стеллажей, то не было ничего, кроме дичайшей неловкости. Она незримо витала в воздухе, сопровождала каждое ваше действие и была буквально везде, заставляя непроизвольно теряться.
Ты определенно хотела не этого.
Пускай при таком близком расстоянии, всего несколько сантиметров, Аканэ… Аканэ был очень красивым. Особенно, когда сосредоточенно хмурился, силясь вчитаться в написанное книги.
Засмотревшись, ты не сразу поняла, что его шевелящиеся тонкие, окрашенные легким красным цветом уста обращаются к тебе:
— Ч-что?
— Я говорю, что перепишу большую часть заданного сам. Тебе же следует нарисовать несколько рисунков и формул на формате А4, справишься?
До тебя медленно доходила информация, но суть уловить удалось.
Поэтому ты отказалась в ту же минуту:
— Нет-нет-нет! У меня получаются просто ужасные рисунки! Давай я спишу конспекты, которые мы выбрали, а ты оформишь их, как подобает правилам?
Тебе казалось, что это была справедливая сделка. Пускай он и мог заняться чем угодно, учителя души не чают в этом заучке, но лично для тебя было легче исписать несколько листов бумаги, нежели нарисовать нечто отдаленно похожее на картинки из учебников.
Выгнувший бровь японец определенно не входил в эти планы:
— Почему ты так решила?
— Просто… просто это убожество.
Видно прочитав по твоему скривившемуся лицу горькую правду, Аой таки кивнул, согласившись с такой постановкой ролей:
— Хорошо.
А затем, вы, молча, приступили к выполнению задания, прерываясь лишь на редкие уточнения или небольшой отдых с разминкой затекающих пальцев. Мысленно, ты в который раз подивилась своим резким словам о чужой «двинутости».
Когда дело не касалось Аой, Аканэ умел быть спокойным и серьезным парнем.
И эта показная серьезность подкупала, очень подкупала.
Как было бы хорошо, оставайся он таким, как можно дольше. Или переключись на тебя.
Ты ведь тоже неплоха для подобной кандидатуры. Конечно, тебя нельзя было назвать красивой, но симпатичной точно можно было. Да и ты очень часто читаешь книги, чтобы не выглядеть полной дурой, несмотря на то, что большая часть из них современные романы о сентиментальных героях…
Возможно, сегодня вечером кое-кому придется оббегать лишний круг вокруг родного района.
***
— Пап, я толстая? — с несколькими выпусками женских журналов на животе, вопросила ты у пойманного возле прихожей мужчины, лежа на кресле у плазменного телевизора.
— Э… а с чего ты это решила, милая? — хитрый мужчина уже успевший осознать всю сложность вопросов о женской красоте, задал встречный вопрос.
Бросив тоскливый взор на стройную Накама Юки на оборотной стороне журнала, ты грустно нащупала жировую складку на своем животе через тонкую синюю кофту в полоску. Зря тебя не отдали на балет в детском саду.
Быть может, хотя бы в этом случае, Аой бы обратил на тебя свое дражайшее внимание.
— Почему у тебя мокрый лоб? — нащупав его ладонью, он удивленно воскликнул. — Ты, что, бегала?
— Да, — и скидывая его руку. — Но ты не ответил на мой вопрос.
— О боже, нет, конечно! Ты у меня самая миленькая принцесса на всем белом свете, — поцеловав в обе щеки, японец солнечно улыбнулся, когда услышал твои бурчания о том, что ты уже взрослая и эти обжимания пережитый век.
— А ты… ты можешь устроить мне несколько тренировок?
Твой отец, Мамору Кобояси, не первый год работал в поликлинике, поэтому втайне ты отчаянно надеялась, что он найдет какой-нибудь необычный, быстродействующий способ для похудения.
Но начал он определенно не с той темы, аккуратно умостившись возле тебя:
— Тебе кто-нибудь понравился?
— Нет!
Но красное от смущения лицо говорило об обратном.
Тем не менее он все-таки решил подыграть данной ложи.
— Я не против погонять мою принцессу.