Грубиян

15 сентября, 2020 г.

      Прошло чуть больше недели с нашей ночёвки. В понедельник я вернула одежду Фриск, как ей и обещала. Ночёвок мы больше не устраивали, но в гости к ним ещё приходила. Хоть и была у них дома, с Сансом я редко пересекалась потому, что либо он запирается у себя в комнате, либо куда-то пропадает. Хотя, мне даже как-то плевать на это. Врёшь и не краснеешь)

***

      Фриск с Папирусом в школе сказали мне, что у них ко мне важный разговор, и чтобы после школы пришла к ним домой. На пару секунд я опешила, поскольку даже и не представляла, какой у них ко мне может быть разговор. Может, что-то случилось? Что-то плохое? Или же это всё шутка? Вздохнув, просто согласилась. И именно поэтому сейчас я сижу на кухне за столом вместе с Папирусом и Фриск. По ним было видно, что они нервничают и не знают, как начать разговор, так что я решила первая это сделать.       — Так... Зачем вы меня позвали? — неуверенно спросила я.       — Хорошо, сейчас я всё объясню, — я насторожилась. — Только, пожалуйста, не пугайся и не сочти нас сумасшедшими, ладно? — я медленно кивнула. Фриск вздохнула. — Ты слышала о горе Эботт? — я вновь кивнула. — А про легенду о монстрах, что заточены там? — я недоумевающе на неё посмотрела.       — Нет, конечно. Фриск, монстров как бы не существует. Ты о чём вообще?       — Существуют. Сейчас я расскажу тебе историю, — она посмотрела на вид из окна. На улице была хорошая погода; ярко светило солнце, дул легкий, теплый ветерок, а дети играли на площадке, громко смеясь. В такие дни сидеть дома просто грех. Фриск начала рассказ. — Давным-давно на земле жили две расы — люди и монстры. Они жили в мире и согласии, но однажды монстры напали на людей, объявив им войну. На войне люди одержали победу и в наказание заточили монстров под горой Эботт с помощью магического барьера. И единственным способом, с помощью которого можно было разрушить магический барьер — это использование силы семи человеческих душ. Чтобы стать свободными, монстры убивали детей, которые подали в гору. Да, это жестоко, но, увы, другого выбора не было. Такими темпами монстрам удалось собрались шесть человеческих душ, — она посмотрела на меня. — Я думаю, ты сейчас вообще не понимаешь, к чему я это всё рассказываю, да? — Фриск сделала глубокий вдох. — Дело в том, что я тоже упала туда. Ага, ты не ослышалась. Я упала туда и освободила монстров, — встав, я положила руку на лоб Фриск. Она была немного удивлена, — Что ты делаешь?       — Фриск, милая, ты не заболела? Извини, конечно, но что за чушь ты несёшь? Какие ещё монстры? — я не верила её словам. Этого быть вообще не может. — Ты головой ударилась?       — Нет! — она убрала мою руку со лба. Фриск тяжело вздохнула. — Послушай, я понимаю, что тебе сложно в это поверить, но это так. Я не вру тебе.       — Что ж, раз ты говорила, что ты освободила монстров, то где доказательства? Почему тогда они не ходят по улицам? — я обратно села на стул. — Как-то странно.       — Мы всё тебе сейчас объясним.

***

      Прошло... часа два? Наверное, я не считала. Так вот, Фриск и Папирус мне всё объяснили. Как оказалось, монстры в тайне от людей скрывают то, что они теперь свободны, потому что боятся новой войны, а им это вообще не нужно. И чтобы их не раскрыли, Альфис — королевская учёная, создала специальную машину для перевоплощения в людей. И хоть теперь они выглядят как мы, но магия у них осталась. О, и ещё кое-что. Монстры не смогут больше вернуть свой прежний облик. Ну-с, оно, наверное, к лучшему, ведь они же не хотят, чтобы началась ещё одна война. Также Папс с Фриск взяли с меня обещание, что я никому об этом не расскажу. Ну, я всё равно никому не собиралась рассказывать об этом. В конце концов, они мои друзья.       Кстати, Папс рассказал мне, что Санс был против того, чтобы он и Фриск рассказали мне о том, что монстры существуют и выбрались на свободу, поскольку не знал, как я отреагирую на это, и потому что, как оказалось, Санс презирает людей. Кроме Фриск, конечно же, ведь она их спасительница от заключения. На мой вопрос, почему он их презирает, единственное, что Папирус ответил, это: «УВЫ, ЧЕЛОВЕК, Я НЕ МОГУ ТЕБЕ РАССКАЗАТЬ. БРАТ НЕ ЛЮБИТ, КОГДА Я ГОВОРЮ ПРО ЭТО, ПОТОМУ ЧТО ЭТО БОЛЬНАЯ ДЛЯ НЕГО ТЕМА.» Мне сразу стало интересно почему. Пусть ответ я, наверное, ещё не скоро получу (если получу вообще), но зато мне теперь понятно, почему он ко мне так относится. Я ведь человек.       — «Ну-с, зато теперь я знаю, что он монстр», — подумала я. — «Как я раньше до этого сама не додумалась? Это же очевидно. Особенно можно было бы понять это ещё в тот день на ночёвке», — я встала со стула и подошла к шкавчику. Открыв его, я взяла прозрачную кружку. — «Хотя, с другой то стороны, я была в шоке, поэтому мыслить здраво не могла», — открыв другой шкавчик, я достала из коробочки пакетик чая и сахар. — «В любом случае, это уже не важно. С того момента прошло чуть больше недели», — взяв чайник, я поставила его под кран, включила воду и стала ждать. — «Да и кто знает, может, он вообще забыл про тот случай?» — я выключила воду и поставила чайник закипать. Подождав пару минут, я положила чайный пакетик в кружку и налила туда кипяток. Взяв сахар, я нахуярила его себе в кружку, достала из ящика ложку и начала размешивать (Примечания автора: я люблю сладкий чай, поэтому хуячу себе много сахара в его. А какой чай любите вы?). Размешав содержимое, я села обратно за стол и стала ждать, пока чаёк остынет.       Ах да, совсем забыла кое-что сказать. Из головы как-то вылетело вообще, хех. Фриск с Папсом ушли в магазин потому, что закончилась еда, а я решила остаться, так как ходить куда-либо вообще лень. Так что, получается, я осталась одна дома вместе с Сансом. Опять. Вот только сейчас, как я понимаю, он находится в своей комнате. Понятия не имею, что он там делает, но к нему я всё равно не собираюсь заходить, ибо какой смысл?       Сейчас же пью уже остывший чай. Знаете, я больше предпочитаю такой, поэтому жду, пока он остын- Шаги. Внезапно я слышу шаги, спускающиеся по лестнице. Но они какие-то... неуверенные? Как будто он сомневается, нужно ли спускаться. Я замерла, так как уже знала, кто это. Мне стало даже страшновато, ведь мы с ним снова одни дома и кто знает, что может произойти. Шаги приближаются. Повернув голову, я увидела в дверном приёме Санса. Наши взгляды встретились. Он был одет в ту же самую одежду и те самые милые розовые тапочки, когда я впервые пришла на ночёвку к Фриск и Папирусу. Было видно, что ему как-то неловко.       — давай поговорим? — неуверенно сказал он, потирая шею.       — Смотря о чём, — я отпила немного чая.       — думаю, ты понимаешь, — он зашёл на кухню и сел за стол. Наступила тишина. Она меня напрягала, но я продолжала терпеливо ждать. — извини, — я моргнула от удивления.       – Что, прости?       — извини, — повторил он. — я пришёл, чтобы извиниться за тот случай. я правда не хотел, — он вздохнул и отвёл взгляд — мне приснился кошмар, поэтому это случилось.       — Прощаю.       — так просто? – сказал удивлённо Санс.       — Ага. Да и ты ж меня даже не поранил, — я посмотрела на него. Наши взгляды вновь встретились. От неожиданности мы оба отвели их. Наступила тишина, но не такая, как была в начале. Каждый из нас думал о своём. — Знаешь, это как-то тупо, — я прервала тишину.       — о чём ты?       — Папс мне рассказал, что ты презираешь людей, — сказала я, допивая чай. — Я, конечно, не знаю самой причины, но, насколько я понимаю, какой-то человек что-то тебе сделал, верно? Просто другого объяснения у меня нет, — Санс промолчал. Я вздохнула. — Вот тебе мой совет: не стоит презирать всех людей только потому, что кто-то один тебе что-то сделал. Это тупо.       — я не нуждаюсь в твоих советах, — грубо ответил белобрысый.       — Опять грубишь. А я ведь лично тебе ничего такого вообще не сделала, — я встала. — Но если причина, по которой ты мне грубишь в том, что при нашей первой встрече я пролила твой кофе, то, во-первых, это детский сад какой-то, — положив в раковину кружку, я услышала звук открывающиеся двери. — А во-вторых, прости. Это нечаянно произошло, – сказала напоследок я ему, выходя из кухни, чтобы встретить Фриск и Папируса, и оставив его одного со своими мыслями.