ссоры и бессонница

Они снова поссорились, в этот раз дело не дошло до серьёзной драки, когда кто-то становится слишком покалеченным, и не дошло даже до разрушения вещей вокруг. Кто бы мог подумать, что Дрима заденет такая мелочь, из-за которой он начнет такие тирады. — Ты практически не вылезаешь из своих шахт, а дом все такой же рухлядью стоит на одном месте, — возмущенно начал Дрим, после того, как Джордж переступил порог деревянного строения посреди воды. Он был как обычно до смерти уставший и сонный, еще бы, копаться несколько дней и ночей под землей до такой степени, что уже забываешь, как выглядит солнце, и что бывает свет не только от тусклых факелов и опасно жгучей лавы. Джордж не обратил никакого внимания на претензии и лишь начал надевать свои ботинки и шлем на стойку возле входа. Место, куда они все возвращались было сложно назвать домом, больше подходило название «временная база», потому как внутри были предметы лишь первой необходимости: печи, верстаки, сундуки, которые никто не сортировал, поэтому вещи в них были просто скинуты как попало. Единственная вещь, которая давала некий уют и показывала не только рабочую необходимость этого места — огромный аквариум на втором этаже. В нем жили рыбы, которые по какой-то причине попали в руки здесь живущих. Многие из них подвергались общему хаосу, однажды даже был разработан гениальный план побега при помощи Сапнапа и Алиссы, когда рыбы пересекли стеклянные границы аквариума и буквально попадали в воду вокруг базы. К счастью, Джордж подоспел вовремя и смог помочь спасательной бригаде с ведрами и громкими визгами.

***

 — Это ты перелила воду через край, из-за чего они и выпрыгнули — грозно сетовал Сапнап и, по колено в воде, пытался отловить слишком юркого Орео, который так и норовил выпрыгнуть из ведра.  — А ты сломал стеклянную панель, откуда начала вытекать вода — не отставала Алисса, зачерпывая сразу двух рыб в свое ведро.

***

Джордж прошел вдоль помещения и стал раскладывать свои находки по печам. Несколько стаков железа и золота прямиком отправились на переплавку на ночь, чтобы утром можно было забрать все еще горячий металл и сделать из него полезные вещи. Тускло разгорающийся огонь приятно греет захолодевшие руки. Этот тип огня нравится Фаунду. Не слишком сильное пламя, которое сожжет тебя до тла, но что-то очень приятное. В какой-то момент даже кажется, что подобное пламя можно потрогать, и оно не обожжет твои пальцы, а так, просто легонько коснется и подарит тепло. Подбросив угля, Джордж откладывает свои очки на верстак и оглядывает базу. Ничего не изменилось с его последнего ухода, лишь несколько сундучков появилось рядом с основными складирующими. Около подъемной лестницы сидело больше животных, чем раньше, но на это парень не стал акцентировать внимание, все равно эта дворня не его. Он лишь потянулся и перевел взгляд на ссутулившуюся фигуру в противоположном углу комнаты, которая грозно и явно рассерженно что-то шептала себе под нос, Фаунд мог даже расслышать одно проклятье в чей-то адрес. По расчётам Джорджа, Дрим вернулся откуда-то совсем недавно, потому как его железный нагрудник был очень сильно потрепан, а меч, который так и остался в ножнах на поясе обладателя, был готов в любой момент лишиться рукоятки. Даже невооруженным глазом было видно, что он плохо заточен, значит им пользовались слишком часто за последний промежуток времени. Из размышлений Джорджа вырвали более-менее разборчивые фразы его сожителя. — Я просил вас разобрать эти проклятущие сундуки, чтобы вещи в них лежали отсортировано — все больше гневался тот, резко разгибаясь и выбрасывая на пол пшеничные семена, которые занимали слишком много места — почему вы делаете все лишь для себя? — У меня есть дела поважнее сортировки этого барахла — раздраженно буркнул Фаунд, вытаскивая несколько оплавившихся слитков золота и железа. — У всех вас есть дела поважнее — пародийно прошипел Дрим, громко хлопая крышкой сундука — почему я один должен работать на командное благо? Я тоже хочу взять, закинуть несколько кирок за спину и пойти на поиски алмазов для самого себя любимого, однако я остаюсь здесь и достраиваю пшеничную платформу, слежу за фермой, когда вы просто забираете животных на убой и даже не оставляете нескольких на развод нового поколения. Я ограждаю Незеритовый портал и создаю условия жизни в этих джунглях. Дрим распалялся не на шутку, опасно взмахивая руками параллельно своей речи. Если не его вечно улыбающаяся белая керамическая маска, то сейчас бы Джордж встретился со свирепым взглядом двух зелёных глаз, от которого у него явно прошел холодок по спине, будь он в более доброжелательном расположение духа. Но он в таком не был. Пробыв в пещерах и заброшенных шахтах около пяти ночей и шести дней, не видя адекватной еды кроме черствого хлеба и нескольких холодных стейков, которые были съедены чуть ли ни в первые двое суток, Фаунд чувствовал сильнейшую усталость и нарастающую агрессию. Сжав зубы покрепче, на закорках здравого смысла он понимал, что начинать вступать в словесную перепалку очень глупо сейчас, тем более сейчас, да и по такому бесполезному поводу, но его брала такая обида за некоторые фразы этого несносного, вечного искателя приключений и по совместительству местной хозяйки. — Почему я должен брать то, что осталось в сундуках, когда вы смилуетесь туда что-то кинуть? Мне постоянно нужны инструменты для поддержания этого места, только почему-то вы себе позволяете их создавать дюжинами и терять каждый день, а как только я оступлюсь и получу толчок в спину — тут Дрим чуть остановился, вдыхая больше воздуха в легкие, чтобы продолжить тираду — так сразу, Дрим, ты такой растяпа, сколько можно, относись бережнее к тому, что тебе дают. Джордж закатил глаза и вытащил еще пару кусочков железа, потихоньку складывая их в мелкий сундук в углу комнаты, думая, сколько может уйти сплава, чтобы починить его попортившуюся броню. — И вот опять, ты принес железо для себя — жгуче выплюнул Тейкен — сразу перепрятал к себе поближе. — Я ничего не прячу, ладно? — гаркнул Джордж, порядочно устав от этой болтовни — в этом сундуке могут рыться все, я не против, чтобы вы взяли немного. — Немного? — Да, потому что я тратил свое время, чтобы найти все это, поэтому немного — как неразумному ребенку разъяснял он. — Зачем нужно быть таким жадным всегда? — недовольно сложив руки на груди и склонив голову, тише прибавил Дрим, показывая, что его не устраивает ответ — почему когда я готовлю еду, то ее разбирают все, несмотря на то, что у меня ушло несколько дней на поиски коров и овец вдали от этого места? — Как меня раздражают твои постоянные правила, которые все должны соблюдать — не вытерпев, ляпнул Джордж — ты должен делать то, ты должен это. Посмотрите на меня, я командую домом. Фаунд скорчил гримасу отвращения, которая бы была похоже на то, что становилось с лицом после укуса очень кислого лимона. Парень развернулся лицом к своему собеседнику и стал наблюдать картину того, как «державший себя в руках» Дрим, неожиданно стал заметно закипать. — Я делаю то, что считаю нужным, а мне было нужно в тот момент железо — стойко приняв сверление взглядом из-под маски, гордо подтрунивал Джордж. Шумно выдохнув, Дрим отходит от сундуков на пару шагов и встает посередине комнаты. Он не начинает говорить, кричать, махать руками, лишь стоит на месте и смотрит. Джордж чувствует, что он смотрит. Эта чертова маска на его лице всегда пугала людей малознакомых с настоящим характером Дрима, а тех, кто догадывался или был близок к раскрытию правды — вдвойне. Так и сейчас Фаунд не мог прочитать дальнейших действий этого человека. Нападет он или звонко рассмеется? Обычно Тейкен долго не злится и не вымещает свою ярость на кого-то в серьёзном проявление, но сегодня, видимо, все звезды сошлись. — Знаешь что? — с вызовом бросил тот — я устал от вашей безответственности и эгоизма, что ты, что Сапнап. С этими словами, меч на поясе Дрима лязгнул и передвинулся к бедру обладателя, а тот тем временем в несколько больших шагов подошел к месту, где стояли три кровати, сдвинутые в одну большую. Было принято совместное решение, что так спать будет удобнее и, как оказалось, так и было. У каждого была своя подушка и одеяло, но это не меняло того факта, что кто-то утром мог проснуться без одеяла, подушки, а иногда и на полу. Обычно получалось спать либо друг на друге, либо занимая практически все место на «общей кровати».

***

Один раз Дрим проснулся с ужасной болью во всем теле, но явно не из-за того, что весь прошлый вечер таскал на себе деревяшки и камни, а из-за того, что его зажали на собственной половине кровати. Сам парень лежал на спине, раскинув руки, а под его правым боком улегся Сапнап. Да не просто улегся, а буквально налегал на Дрима. В то же самое время с другой стороны развалился Джордж, который самым наглым образом лег поперек чужой руки и свою миниатюрную ладошку уложил на шею Тейкену. И вроде как никто никогда не был против спать даже так, но, боже мой, практически вся кровать была в их распоряжение, почему нужно было облепить собой одного человека? Дрим откупался тем, что, возможно, им просто было холодно, так как одеяла были скинуты на пол ещё в самом начале ночи.

***

С кипящей внутри кровью, а можно точнее сказать, обидой, Дрим хватает подушку и одеяло, которые лежали посередине общего места, и решительно идет к спуску в подвал. — Куда ты намылился? — с недоверием буркнул Джордж — ты же не собираешься спать внизу: там сыро и мерзко, к слову. Но Тейкен даже не стал его слушать, скинув все принадлежности в люк, спустился следом, закрывая за собой деревянную дверку, показывая этим, что разговор продолжать не намерен. Фаунд простоял пару десятков секунд в полном непонимании, словно собирая пазл в своей голове воедино. Его злость потихоньку начала отходить на дальний план, а ярость и бурлившая агрессия — остывать. Джорджа всегда раздражал вспыльчивый характер его сожителя, иногда даже казалось, что Дрим требует невероятного, и нет, это не относится к его более ранним словам. Он словно просит читать его мысли, чтобы каждый был способен это делать, а если это не получается реализовать, то начинает злиться. Его глупый энтузиазм и странные решения, которые принимаются в одночасье, заставляют Джорджа даже иногда задумываться об адекватности людей, которые его окружают. Почему-то он был уверен, что Дрим должен успокоиться уже после наступления рассвета, но факт того, что Тейкен забрал с собой кроватные принадлежности немного портили идеальное строение предположения. Решив оставить все размышления на более раннее время, Фаунд оставляет печки тихонько трещать и прогревать помещение, а сам направляется к кровати. Он слишком устал, чтобы думать о каких-то мелочах и столкновениях мнений сейчас. Слишком устал, чтобы накручивать себя по поводу и без него. Устал. Накрываясь одеялом и переворачиваясь на левый бок, Джордж только в полудреме задумался о том, что Сапнап ведь так и не пришел после длительных работ в шахтах, хотя его срок должен был истечь еще раньше, чем у самого Джорджа.

***

После нескольких часов сонной дымки в голове, Джордж открывает глаза и смотрит в низкий потолок. Кого-кого, а себя тяжело обмануть. Если ты можешь заснуть, то засыпаешь сразу. Если это не получается реализовать с первого раза, то добро пожаловать, это состояние принято называть отвратительным словом «бессонница». Многие говорят, что именно в промежуток времени, когда вы боретесь с ней, может прийти волна осенения и вдохновения. Джордж очень сомневался в правдивости этого. Угли в печах уже давно прогорели, и тепло стало выветриваться через мелкие щелки деревянных балок. Тихое завывание ветра доносилось откуда-то далеко, из неведомой стороны. Своими грозными лапами холод проникал через шаткие ставни окон внутрь. Фаунд поежился и перевернулся на бок, сталкиваясь плечами с Сапнапом, который мирно спал рядом, заграбастав под свое тело территорию в аж два матраса. У него была странная привычка ложиться поперек всего и вся, идти вразрез со всеми мнениями, делать по-своему — скандальный тип. Джордж помнил, как Сап вернулся ночью, не то что бы он сильно ждал, наверно правильнее сказать, он был немного раздражен, так как его и без того хрупкий сон потревожили. Хотя Сапнап ходит тихо и в этот раз даже старался не шуметь всем, что попадется на пути, глухие звуки отражаются от стен очень громко, особенно, когда ты сосредоточен на каждом изменении в пространстве. В какой-то момент легче сказать, где пролетела муха, а не куда упали несколько кусков сплавленного железа. Их негласное правило о том, что спать можно как угодно, распространялось на всех присутствующих в этом доме, поэтому Джордж решил, воспользовавшись положением, лечь иначе. Все из них троих знали, кто и как обычно делит место на кровати, поэтому сразу старались занимать все свободные части, пока таковые имелись. В момент, когда Сапнап повернулся на спину, Фаунд постарался аккуратно лечь подле. Все-таки в ясном сознании такие махинации реализовать сложнее, чем во сне, когда тело и мозг сами переместят тебя так, чтобы достичь максимального удобства. Нырнув под одеяло, Джордж аккуратно уложил свою голову на чужую руку — не самое удобное, но явно лучше, чем никак. Однако, почувствовав тяжесть на плечах, Сап сразу же переворачивается на бок и сбрасывает «нагрузку». — Никогда не потерпит — с досадой подумал Джордж. Никто никогда не говорил, что жить здесь будет просто, до такой степени непросто, что даже за свой сон иногда приходится бороться. За свое секундное промедление Джордж поплатился. Чужие руки и ноги, как ветви обхватили тело, так крепко и плотно, что становилось даже сложно дышать. Из-за чего Фаунд был пойман в некое подобие ловушки, из которой был выход, но достигнуть его было крайне сложно. — Какой же тяжёлый, неужели Дрим так может засыпать — пытаясь выпутаться, рассуждал парень в своей голове — а это только этот так развалился, я явно не лежу так. В какой-то момент ему даже стало совестно за то, как обычно он любит лечь поближе и вцепиться в чью-то ночную футболку или обхватить руку. И почему-то ему стало очень неловко за такие действия в сторону Дрима, он ведь никогда не интересовался даже: «Хорошо ли спалось, ничего не болит?» после очередного пробуждения, когда его чуть ли не сталкивают с самой кровати. А поутру Тейкен только надевал свою маску и смеялся, когда пересказывал, как Сапнап решил устроить сонную войну и сбросить всех на пол, включая подушки и простыни. И после таких мыслей в груди по какой-то причине становилось тепло-тепло, не требовалось даже горячей еды или танцующего пламени. Помедлив пару минут, обдумывая свое решение, Джордж все-таки приходит к выводу, что нужно спускаться вниз, здесь он спать точно не намерен. Выползая из-под длинных рук, которые уже как кольцо сжались вокруг, Фаунд хватает одно из одеял и, спрыгивая с постели, бредет к спуску. Аккуратно спускаясь по лестнице, он не чувствует тухлого запаха гниения и сырости, который присущ всем подвалам, что крайне удивляет его. По правде говоря, он не был здесь с самого появления, лишь вступал в споры по поводу размещения Зачаровательного зала в этом месте, и те не увенчались успехом. Проход был длинным и узким, что было не очень приятно, в какой-то степени даже трудно для перемещения. Но наконец-то спустившись и дотронувшись босыми ногами пола, парень принял попытку оглядеться. Здесь намного темнее, чем наверху, воздух намного тяжелее, это и понятно — нет ни окон, ни дверей, однако единственным имеющимся источником света является фонарь, стоящий в дальнем углу помещения на верстаке. Легкое дрожание пламени и тусклость свечи внутри стеклянного панциря дают невероятно приятную атмосферу этому месту, словно это какой-то маленький волшебный мир, давно ожидавший посетителей. Несколько сундуков и печей стояли ровными рядами вдоль стен. Было сразу ясно, что это место отапливалось ладно, запах тлеющего дерева не въедался в легкие, густота давно опустилась к полу, а от нее остались лишь приятные нотки домашнего очага. Достаточно выяснив для себя, Джордж переходит к своей первоначальной цели. В какой-то степени он понимает, что это очень эгоистично — идти и доставать человека из-за своей бессонницы, но по другому не получается, пусть это будет уроком Дриму — никогда не начинать скандалы, иначе его будут преследовать везде, даже ночью или ранним утром с поводом или без. Долго искать не пришлось — его цель мирно спала на кровати около стены. Только сейчас до Фаунда начинало доходить — Дрим явно знал о том, что внизу есть кровать и достаточно тепло, чтобы провести ночь. Тихонько подойдя поближе, Джордж удивляется, что ни одна балка не выдала его движения. Он был уверен в том, что Тейкен спит очень чутко, его разбудит любой даже негромкий звук, примеры уже были, и при этом не самые приятные для Фаунда. Накинув свое одеяло на плечи, Джордж только обратил внимание, что керамическая маска лежала рядом с кроватью на небрежно скинутом зеленом свитере. Быть честным, Фаунд редко задумывался о том, как выглядит чужое лицо, он имел смутное представление, но никогда не думал о доскональном изучении. Дрим практически не снимает свое «прикрытие» в дневное время, куда бы он ни пошел — маска сопровождает его. В своей компании они иногда шутили, что этот элемент уже является частью самого обладателя, как рука или нога, например. Но чаще всего разговоры подобного типа опускались при близких людях, таких как Джордж и Сапнап — они понимали, что эта тема по какому-то важному обстоятельству очень некомфортна для их друга, поэтому они стараются ее избегать, за что Тейкен очень благодарен этим людям. Однако когда-то Фаунду удалось уловить маленький кусочек, буквально на момент увидеть что-то недозволительное.

***

По утрам Дрим просыпается одним из первых, поэтому уходит раньше всех. Но перед уходом выполняет банальные приготовления — собрать вещи, подумать, что нужно делать, одеться. И когда он надевал маску, отвлеченный раздумьями, не заметил рассеянного взгляда с постели, который пытался узнать, который сейчас все-таки час. Услышав шебуршания, Тейкен разворачивается и успокаивающе машет рукой. — Еще рано для тебя, спи. На что последовал кивок и чье-то тело упало обратно в объятия сна.

***

Не было волнения увидеть чужое лицо и то, что прячется за маской повседневности, больше пугало отношение самого обладателя к тому, что кто-то увидит его в таком состоянии. Джордж смотрит со спины на спящего и мнется перед окончательным решением, но все же касается ладонью чужого плеча и слегка встряхивает за него, параллельно зовя по имени. Как нарочно в этот момент маленькая свечка догорела в своем стеклянном заточении, и комната погрузилась в абсолютный мрак, где едва можно было различить свои руки. Парень резко перевел взгляд по направлению к верстаку, откуда должен был идти свет, но тут же вернулся к своим прежним действиям, так как человек на кровати, издав недовольное мычание, вполоборота повернулся, что только подтверждало теорию о слишком поверхностном сне Дрима. — Джордж? — сухим и сонным голосом отозвался Дрим. — Мне не хочется спать наверху, там холодно. — Кто-то говорил, что здесь сыро и мерзко — язвит тот, и Джордж буквально-таки ощущает на себе осуждающий взгляд, который заставляет тут же развернуться к выходу и уйти. Но оказалось, что это всего лишь его разыгравшееся воображение. Фаунд цокает языком на такое утверждение и слышит приглушенный смешок, который больше похож на хрип, вырывающийся из легких во время удара. А после недолгая возня и негромкие пару приглашающих хлопков по матрасу, на которые Джордж сразу же отзывается и ныряет, не раздумывая, под чужие руки, держащие навесу край покрывала. Учитывая то, что парень уже был закутан в свое одеяло, да поверх набросили еще одно, он буквально оказался в импровизированном коконе. И хоть на этой кровати не было так много места, Джордж решил остаться здесь без единого сомнения. Он даже не против такой узкой кровати, ему нравится больше так, чем когда у Дрима была возможность отвернуться и отползти на другой край — теперь таковой нет. Почему именно Тейкен? Джордж не мог дать ответа даже себе самому, когда задумывался всерьёз. Атмосфера, которую каким-то образом способен создать Дрим вокруг себя, в силах вернуть Фаунду смертельное желание спать. — Можно мне обнять тебя? — послышалось приглушенно. — Мм — отдалось согласным мычанием. Одежда Дрима была теплой и невероятно приятной на ощупь, — отметил для себя Джордж. Он не был охотником до прикосновений — редко позволял трогать себя, но при этом иногда давал волю себе перещупать и перецапать все вокруг. И в этот раз, скрестив руки на чужой спине, появилось невероятное желание потрогать все, что находилось в пределах досягаемости, но осознание, что его просто развернут и отправят наверх, остановило все попытки. Попробует утром, тогда и объясняться не придется. — Дрим? — позвал Фаунд, не вытаскивая носа из кокона. На что послышалось еще одно мычание, означающее, что собеседник слышит и слушает вопрос. — Прости за вчерашнее, наверное ты в чем-то прав — хотел было начать Джордж — не во всем, но- — Утром — перебил его хрипящий шепот — я тебя понял. Руки Дрима чуть плотнее сжались кольцом вокруг чужого тела, а лоб прижался к темным волосам. И откуда-то снизу на уровне груди послышался вздох облегчения, и чужие, но все-таки такие родные и близкие руки, обхватили спину покрепче, лишая человека каких-либо путей отступления, если таковые даже планировались.