Словом, мы все больны гандболом

Шнайдер приехал на тренировку перед товарищеским матчем заранее. Заезжая на внутреннюю подземную парковку, он заметил на ней джип Штефана. Приятное напряжение скрутилось нервным комком в области живота. Предвкушение очередной встречи с любовником взбудоражило тело и мысли барабанщика. Их дружеские отношения в последнее время стали довольно странными. Тренировки по гандболу переросли в легкую форму зависимости, и во многом благодаря отличному сексу, который они периодически практиковали перед этими самыми тренировками. Это вносило в жизнь разнообразие оттенков из палитры радужных красок. Зайдя в раздевалку, Шнайдер не обнаружил там Штефана: его шкафчик был приоткрыт, рядом стояли кроссовки. Скорее всего он был в душевой. Шнайдер открыл свою дверцу, достал из рюкзака форму и начал раздеваться. Разувшись, он повернулся к шкафчику, снял с плеч толстовку и повесил на крючок в шкаф, затем выпутался из футболки, расстегнул ремень и джинсы. Белья на нем не было, поэтому он легко стянул джинсы с голой кожи, задевая внутреннюю поверхность бедра холодной пряжкой ремня. Неожиданно ладонь мощной мускулистой руки, покрытой цветной татуировкой, уперлась в соседний шкафчик. — Приве-е-ет, сегодня сыграем? — горячее дыхание возле уха выдавало внутреннюю дрожь и нетерпение Штефана. — В лёгкое изнасилование, как тебе? — рука прошлась по упругим ягодицам Шнайдера и устремилась пальцами в ложбинку. -М-м-м, привет! Весьма неожиданное предложение. Дай-ка подумаю, — Шнайдер почувствовал, как возбуждение начинает ощутимо наливаться приятной тяжестью в паху. Стоящий за его спиной Штефан, прижимающийся крепким стояком к ягодицам через полотенце заставлял сердце биться чаще. Пальцы Штефана, проскользив по спине, зарылись в его волосы и убрали вьющуюся прядь за ухо. — Даю тебе пять секунд, чтобы решить, куда ты предпочитаешь быть оттраханным — в рот или в зад. Иначе оба варианта придется разыгрывать с тобой всей командой по очереди, — нарочито зло, сквозь зубы шептал Кречмар. — Пять. Четыре. Три… — Рот, — Шнайдер улыбнулся и облизнул губы. Игра начинала интриговать. — Хороший выбор. Ты же будешь хорошим мальчиком и не подумаешь кусаться, я прав? — Штефан провёл указательным пальцем по гладко выбритой скуле и забрался им в сомкнутые губы, проведя по верхнему ряду зубов. Прихватив подбородок пальцами, он разомкнул челюсти Кристофа и прошёлся по языку и за щеками, исследуя влажную горячую полость, сделал несколько круговых движений и, как будто удовлетворившись качеством обозначенной площадки предстоящей игры, вытащил палец. Оттянув нижнюю губу Шнайдера, Кречмар резко развернул его к себе и жестко поцеловал, углубляясь в рот языком, прихватывая зубами губы. Затем Штефан отстранился от барабанщика, медленно сел на скамейку напротив и внимательно посмотрел в глаза Кристофа, нарочно игнорируя его наготу. — Давай обойдёмся без команды. Только ты и я, — тихо и вкрадчиво сказал Дум, не отрывая взгляда от серо-голубых глаз своего «насильника». Новоявленной «жертве» необходимо было выкрутиться из этой унизительной и опасной ситуации. Математика была донельзя проста — один против семи. Выбор очевиден. Шнайдер все сильнее возбуждался, рассматривая красивое спортивное тело друга, покрытое многочисленными татуировкам, наблюдая, как капли воды с волос Штефана скатываются по напряжённой шее, устремляются ниже и ниже между мощными грудными мышцами и впитываются в ткань полотенца. Опустившись на колени перед Штефаном, он завёл ладони под чёрную ткань, поднимаясь пальцами по накаченным бёдрам вверх, распутывая полотенце и контрастно обнажая спортивное тело гандболиста. Штефан запустил руку в волнистую шевелюру и притянул Шнайдера к своему лицу. — Хорошо, я дам тебе такую возможность, — выдыхая, с усмешкой произнёс он и, пронеся рот барабанщика в миллиметре мимо своих губ, наклонил голову Шнайдера к напряжённому члену. Стоит отметить, что природа была весьма щедра к спортсмену. Крупный член правильной формы приветливо покачивался, встречая приоткрытый рот Шнайдера красивой розовой головкой. Прикрыв глаза ресницами, Кристоф легко прикоснулся губами к твёрдой горячей плоти. Присасывая и томно выпуская изо рта головку, обводя ее языком и вновь глубже пропуская член в рот, Шнайдер поглаживал пальцами поджавшуюся от возбуждения выбритую кожу мошонки, поочерёдно засасывая ртом яйца, покрывал их слюной и снова двигался по стволу вверх. Горячий мокрый рот сводил с ума, заставляя гандболиста задерживать дыхание от острого удовольствия и выдыхать воздух с тихими короткими стонами. Периодически убирая от его лица мягкие волнистые пряди, Штефан увеличивал амплитуду движений Шнайдера, глубже зарываясь пальцами в шелковистые волосы и сильнее насаживая барабанщика на напряженный до предела член. Шнайдер с маниакальным упорством заставлял его тонуть в приятных ощущениях, накрывающих волнах возбуждения, тянущих судорогах, проходящих от паха по мышцам живота. Судороги отдавались напряжением во всем теле, поднимаясь со стороны спины по позвоночнику, разливаясь тёплом и вызывая будоражащие покалывания в затылке. Все это можно было сравнить с героиновым кайфом. Острым процессом пиковой нагрузки нервной системы. Выдержать такой изматывающий ритм долго не было никаких сил. Штефан вынул рукой член изо рта барабанщика и, на секунду задержав одурманенный взгляд на лице Кристофа, замерев, стиснув зубы, кончил и громко застонал. Густое семя пульсирующими толчками вырывалось из него на щеку Кристофа и попадая на вьющиеся у виска волосы, не задержавшись, медленно стекло по пряди и упало на пол раздевалки. Тяжело дыша, Штефан выпустил из руки член и обоими руками притянул кудрявую голову к напряжённому накаченному прессу, размазывая по себе свою сперму с щёки Кристофа. — Промазал мимо ворот, — выдохнул с улыбкой Шнайдер, поднимаясь с колен. — Пойдём-ка, насильник из тебя такой себе. А вот как спортсмену тебе положен штрафной. — Я даже не буду спрашивать куда, — Штефан откинул голову, с улыбкой взяв крупную ладонь барабанщика в руку, притянул ее к губам, другой рукой поглаживая Шнайдера по бедру и легко касаясь ждущего ответной разрядки члена. Через несколько минут, в душевой, Шнайдер отчаянно вколачивался в горячее тело гандболиста, вырывая из него стоны, целовал напряжённую шею, с нажимом гладил мощные плечи и спину. Без устали входя в партнера до основания, чувствуя, как кольцо мышц сжимает его плоть, Шнайдер мастерски чередовал ритм, наслаждаясь каждым мощным толчком. Полностью выходил и вновь со стоном засаживал, шлепаясь яйцами об упругие ягодицы. Откровенно растягивая удовольствие, он несколько раз останавливался, приникая к Штефану, оттягивая оргазм, сжимая в руках сильное тело. Скользил по бёдрам, прихватывая упругую кожу, поднимался по накаченному прессу к груди и шее. Штефан упирался руками в холодную кафельную плитку. Он послушно принимал в себя Шнайдера, содрогаясь от этой бешеной близости и полностью растворяясь в ней. Чередование нежности и грубости, тёплые струи воды, сочетание звуков соприкасающихся тел и стонов превращало этот удивительный процесс в особую форму их коммуникации, выражение абсолютного взаимопонимания. Да, пожалуй, в этот самый момент Штефан особенно четко осознавал, как Шнайдер, находясь за своей барабанной установкой, может своим ритмом «собирать стадионы», вызывать массовую эйфорию, бесконечное желание продлить получаемые эмоции. Он неистово насаживался на член, с его губ слетали мольбы не останавливаться и не сдерживаться. Казалось, Шнайдер мучил его бесконечно долго, а затем развернул к себе, опустил на колени и бурно кончил, погрузившись в открытый рот. Тяжело дыша, он прижимал голову Штефана к своему паху, а затем опустился на пол рядом с ним. Струи воды смывали с них следы страсти, успокаивали и монотонно гладили теплом. — Идем играть в твой гандбол, — Шнайдер с улыбкой поцеловал Штефана в висок и потрепал по плечу. — Пошли, а то мужики уже скоро придут, — Штефан легко прильнул к губам любовника. — Хех, пожалуй, насильник-барабанщик сегодня был намного убедительней проштрафившегося гандболиста, — подмигнул Штефан. Кречмар никогда не был фанатичным в своих увлечениях, но именно сейчас он понял, что по своей воле соскочить с этого запретного удовольствия по имени Кристоф Шнайдер фактически невозможно. Он его обезумевший фанат. Он зависим. Выходящая за рамки дружбы игра…возможно, какая-то не совсем здоровая «тема». ОК. Пока такой формат отношений их устраивает, все остальное, как говорится, по барабану.