Выбор иной стороны

***

       Где я? Почему тут так темно? Я ничего не вижу.        Танджиро оглянулся и увидел белый силуэт.        Кто это там… Это Незуко! — Братик, зачем ты это сделал? — сестра смотрела на брата. Её глаза были наполнены обидой и злобой. — Братик, зачем? — это уже сказал Такео — Ты больше не наш братик… — сзади плакала Ханако. — Ты больше не человек, — проговорил Шигеру, смотря в пол. — Ты демон! — последние слова словно кол в сердце. Адская боль пронзила грудь. Эти обжигающие, как лава слова, сказала собственная мать.        Они окружили Танджиро. Его прошиб холодный пот. Ноги, руки и губы дрожали, с глаз стекали соленые капли.  — Демон! Демон! Демон! — хором говорили все, пока это слово не стало раздаваться эхом в голове. Он зажал руками уши и истошно закричал. — Я сделал это не по своей воле! Я сделал это ради вас! Я, я… Простите… — всхлипы раздавались от парня. Он упал на колени и закрыл глаза. Послышался голос. — Братик, оглянись, — Рокуто был весь в крови, а его правой руки не было.        Резкий запах крови ударил в нос, столь сладкий и, одновременно, омерзительный…        Он посмотрел напротив стоящую маму. Точнее, то, что от неё осталось: полголовы не было; мозги, глаза, волосы, кровь — это было перемешано в одну кашу; алая жидкость стекала по голове, рукам, ногам. Такая сладкая и… Капля крови упала на его руку. Это была кровь его семьи. Во рту отдался привкус нежнейшего мяса, столь сочного, а алая жидкость только украшала этот вкус. Паника и страх окутали разум, в глазах поплыло, уши заполноил звон. С ужасом в глазах юноша оглянулся…        У Незуко не было головы и ног, бок был разорван в клочья. Она просто лежала, а из её обмякшего тела вытекала кровь.        Такео стоял на одной ноге. Второй по колено не было. Виднелись мышцы, кости и мясо. В животе зияла дыра.        Обезглавленная Ханако лежала у ног Танджиро.        Шикеру украшала глубокая рана от шеи до бедер. — Это все ты сделал братик, ты во всем виноват! — лицо Рокуто начало отпадать кусками. Когда остался один череп, он закричал.

***

— АААААААА! — истошный вопль раздался на всю комнату. Сон! Это всего лишь сон.        Послышался скрип двери, в проходе стоял Аказа. — Чего разорался? Солнце еще не село, — он посмотрел на Танджиро. Глаза блестели от слез. — Как только наступят сумерки, готовься.        Камадо почуял запах отвращения исходящий от розоволосого, только спустя время парниша понял, что по его щекам стекают слезы. — Хорошо, — ответил Танджиро, подойдя к своим вещам.        Аказа сидел в гостиной, за столом. Когда в дверях появился демоненок, Третий указал ему на стул, приглашая сесть. Высшая Луна смотрела на Танджиро пронзающим взглядом. — И чем ты так интересен Господину? Обычный слабак, — демон негодовал таким раскладом. — Ну? Так и будешь молчать?        Камадо не проронил и слова. Настроение было отвратительным, чтобы начинать дискуссию. Сон упрямо стоял в голове, не желая покидать её.        Между демонами воцарилась тишина. Аказа, понимая, что парень явно не в духе, решил не донимать его разговорами. Через некоторое время, когда наступили потемки, было решено выдвигаться в путь.        Они двигались через лес. Камадо не успевал за Третим, но по запаху понимал направление. Придя к поляне с некошеной травой, Третий заговорил. — Для начала я хочу проверить на что ты способен. Ты хоть драться умеешь? —спросил розоволосый. Яркая луна освещала его самодовольное лицо. — Я никогда этим не занимался… — послышался усталый вздох. Демон за секунду оказался рядом с пареньком.        Камадо едва успел уклониться от удара. Сжатый воздух и быстрый выпад дал понять, что не будь у него реакции, остался бы без головы. — А ты не настолько плох. В тебе есть хоть какой-то потенциал, — от демона не чувствовался запах злобы и омерзения. Скорее азарт и легкая заинтересованность. — Я постараюсь! — парень был готов к тренировкам, несмотря на то, что он понимал — пот будет бежать в три ручья. Надо сделать это ради дорогих людей!        Тренировка закончилась за несколько минут до рассвета. Танджиро ощущал себя выжатым лимоном. Мало того, что он чертовски устал, так еще был голоден. Аказа ужасно строг — за каждое неправильное движение мог сломать руку или ногу. — Это только начало. Впереди будет веселее. Сегодня ты познал азы, но все равно остаешься медленным слабаком. Ну ничего страшного, я намерен сделать из тебя сильного демона, — хоть розоволосый и оскорблял парня, сам так уже не думал.        В пятидесяти метров от дома в нос Камадо ударил сладкий запах крови мужчины и женщины. Он остановился. — Двое… — проговорил юноша и опустил взгляд. Он еще вчера понял, что это неизбежно. И как бы горько на душе не было — придется отбирать чужие жизни. — Что «двое»? — не понял Аказа. Демон знал, что еду доставили перед рассветом, но откуда паренёк знал, что их там двое? — Я вам не рассказывал? У меня острый нюх с самого рождения, а с обращением в демона он усилился в несколько раз. Я могу чувствовать запахи далеко отсюда, понять человек это или животное, а также ощущать эмоции… — поведал юноша. — Впервые за столь долгую жизнь встречаю подобное, — открывая дверь в дом, удивилась Высшая Луна. — Я и над этим с тобой поработаю.        Стоя в гостиной, Танджиро понимал, ему придется убить их, а если он этого не сделает, это сделает Аказа. Только разница в том, что розоволосый будет мучить своих жертв, а Камадо убьет быстро и безболезненно. — Я не буду повторять так что иди, — демон толкнул его в сторону еды.        На этот раз были молодая девушка и парень. Девушка сидела на полу и рыдала, а парень закрывал её своим телом. Ком подступил к горлу Танджиро, парню не верилось, что это правда. — Простите меня… — демон на ватных ногах подошёл к ним. Мужчина вздрогнул, но в глазах читалось решимость защитить. Камадо грустным взглядом посмотрел на него.  — Прости… —  рука с острыми, как бритва когтями, перерезала глотку.        Приятный запах окутал нос, а инстинкт разорвать и съесть были сильны, но юноша не хотел стать животным, как вчера. Подойдя к девушке, которая смотрела на него с застывшем ужасом в глазах, повторил действие. Низко склонив голову, Танджиро помолился за них. — Я думал, ты будешь сомневаться, — сказал Аказа, подойдя к мужчине. — Девушек я не ем, так что мужик мой.        Поедание пищи прошло в тишине. Нежное мясо так и таяло во рту, а этот неповторимый вкус… Камадо быстро доел и ушел в комнату. Не хотелось показывать демону, как он дрожит от омерзения своих действий. Может быть, это плохой сон? Тогда почему все так реально?        Быстро сняв испачканые грязью и кровью вещи, Камадо сел в угол и взглядом проделывал дыру в руках… Было страшно и больно признавать это, но был ли выбор? Как жить, чтобы остаться хоть немного человеком? Ответов не было…        Этим днём сон не шел. Поэтому демон осмысливал свою жизнь и свои действия. Было решено считать дни, проведенные здесь. Выцарапав первую черточку на стене, парень начал отсчет.        Как и говорилось ранее, в комнате кроме футона и окна была тумба. Любопытство взяло вверх и парень открыл один из трёх шкафчиков. В нем лежали записные книги, чернила и перо. Книги были увесистые с твердой обложкой. Хорошо было бы записывать каждый свой день. Это поможет мне в самообладании, да и в целом, расслабиться.        Почерк был корявый, но писать и читать юноша все же умел. Танджиро вспомнил как мама учила его. Неприятная боль отдалась в сердце. Как же хотелось их увидеть! Но… навряд ли это случится. Как бы больно не было, нужно терпеть. Быстро, записав события прошлых дней, Камадо открыл второй отсек.        Там лежало зеркало. Было немного страшно смотреться в него, но все же интересно. Шрам на лбу превратился в темно-красный рисунок огня. Такой же был у отца. Яркие красные глаза светилась в полумраке, а зрачок стал узкий, как у кошки. Кожа стала на пару тонов бледней, а когда-то худое тело набрало мышц.        В третем отсеке лежала аккуратно сложенная одежда. Юноша наконец понял, почему этот дом так похож на комнату, в которую его изначально положили. Это одно и тоже здание. Оно пахло так же. Как это возможно? Надо будет спросить у Аказы-сана.        Танджиро взял новые вещи и положил рядом с футоном. Через восемь часов должен быть закат. Решив все же поспать, юноша лег на футон и погрузился в царство Морфея.