Выбор иной стороны

      Незуко не могла поверить своим глазам. Перед ней стоит её братик. Она думала, что его уже давно нет в живых. Все бы хорошо, но…он демон. Её братик — демон.       Не просто о’ни, но ещё и обладатель Дыхания. Убил Пятую Низшую Луну одним ударом — невероятная сила. Незуко не знала, что говорить, что ей делать. Девушку переполняло множество эмоций. — Танджиро… — единственное слово вышло из её уст. Глаза наполнились слезами. Ее голос привел парня в чувство и он побежал. Она хотела погнаться за ним, но её остановил прибывший Гию. Не став спорить, девушка направилась к Такео.       Взгляд брата устремился на небо. Рассыпанные звёзды отражались в его безжизненных глазах. Камадо встала на колени и положила голову ему на живот.       Горькие слезы мокрой дорожкой стекали по её лицу. Незуко плакала, выплескивая все эмоции. Было очень больно, а сердце металось. Её успокоили пришедшие на помощь люди из дома бабочки. Каэ Камадо там сейчас не было, она находилась в самом поместье и помогала раненым.

***

      На следующий день все охотники были доставлены в поместье. Такео с другими мертвыми людьми похоронили, а Незуко, Зеницу и Иноске находились на реабилитации. Все были сильно потрепанны. У кабана сломаны ребра и потерянно много крови. Зеницу приходилось пить много горьких и отвратных лекарств. Из-за этого он постоянно орал на всю комнату, что не будет это делать. Стоит также упомянуть, что Хашибара находился в подавленном состоянии, а Незуко…       Незуко всегда была весёлой и никогда не унывала и сейчас тоже. Девушка старалась не показывать своей грусти. Она часто играла с Рокуто и Ханако, помогала маме, заставляла блондина пить лекарства и пыталась привести в чувства Иноске. Но самое страшное было на второй день пребывания. Она должна была пойти на собрание Столпов и рассказать о случившимся. Второй день в поместье.        В первый же день Незуко поведала маме о Танджиро. Каэ восприняла это, спокойно, но с грустью в глазах. Девушка не знала, что делать дальше — они охотники на демонов и должны их убивать, но брат же сам убил о’ни. Камадо надеялась получить ответы на собрании. Двум младшим не рассказывали о брате, но они знали о смерти Такео. Восприняли они это болезненно…       Камадо вышла на улицу. Девять Столпов уже были здесь. Первой её заметила девушка с заколкой бабочки. — А вот и она, — не спадающая улыбка сразу бросилась в глаза. На её слова все обернулись и внимательно посмотрели на пришедшую охотницу. — Вот и та самая девушка, чей брат оказался необычным демоном, — парень со светлыми волосами подошел поближе. На его хаори был огонь, да и сам парень яркий как летнее солнце. — Кеджуро Ренгоку — Столп Огня, — обозначил он свое место. Охотники сначала говорили свое имя и ранг, чтобы было понятно, кто они и чем смогут помочь. — Блестяще, блестяще! — сказал один мужчина. Он был высокий, а на его лбу была повязка, украшенная камнями. — Тенген Узуй — Столп Звука. — Бедное дитя с ужасной судьбой, — плакал еще один столп. — Гёмей Химеджима, являюсь Столпом Камня. — А! — задумалась одна из девушек. — Я Мицури Канроджи — Столп Любви. Приятно познакомиться! — Игуро Обонай — Столп Змеи, — на рту сказавшего была повязка, а сам он лежал на дереве. — Стол Насекомого — Шинобу Кочо, — девушка подошла поближе. Оставались неизвестными еще два человека. Один из них был низким мальчиком, который просто смотрел в небо, а второго украшали множество шрамов. — Меня зовут Незуко Камадо. Приятно познакомиться! — девушка поклонилась в качестве уважения перед старшими по рангу людьми. Как вдруг все Столпы опустили свои головы, а из дома вышел человек. Верхняя часть лица была поражена болезнью, а сам он хромал и две девочки помогали ему идти. Увидев, что все склонили свои головы, девушка последовала их примеру. — Доброе утро всем. Погода сегодня прекрасная. Я рад, что все посетили собрание Столпов, — его белые глаза смотрели в пустоту, но теплая улыбка и приятный голос, озаряли всех присутствующих. — Для нас большая честь находиться с вами Ояката-сама. Мы непрестанно молимся за ваше счастье, — сказала Столп Любви. — Спасибо, Мицури, а теперь начнем собрание…