герой.

- итааак... Интригующе произнёс Феликс, рассматривая дорогие картины на стенах особняка. Не в первый раз он их видел, но все равно они вызывали у него интерес, как будто, если посмотреть под другим углом при определённом освещении можно будет разгадать некую загадку в этих картинах. Будто бы они начнут оживать, а портреты умерших родственников Чана откроют глаза. - что на этот раз? Наручники? Плеть? Свечи? Или просто возьмешь меня сзади? Медленно-медленно Чан подошел к нему растягивая момент. Их лица находились в нескольких сантиметров друг от друга, но никто так и не решался поддаться вперед. Чан всегда был довольно молчалив, но сегодня особенно. Феликс был весьма проницателен и сразу понял что, что-то не так. Только он хотел спросить что послужило таким резким изменением в поведении мужчины, как резко к его губам прильнули чужие губы. Он уже подумал, что этот странный жест ведет себя совсем не к добру. Чан всегда был сдержан и много времени уделял прелюдиям, но сейчас он с силой сжимал чужие бока проникая все глубже языком в податливый горячий рот не давая даже вздохнуть. Понимая, что сейчас умрет от бесконтрольной страсти он медленно отстранился. Не успев и слова сказать, Феликс был затащен в знакомую гостиную (до спальни на втором этаже было просто невозможно дойти в таком состоянии). Он никак не мог отдышаться, в груди был нешуточный пожар, а между ног дымилась горящая лужица. Не в состоянии больше стоять Феликс лег на излюбленный им диван из полуанилиновой кожи. Лежа на диване, он притянул голову к лицу Чана, а ногой подтянул его к себе. Говорить не хотелось. Пьяный мозг работал не переставая, погружаясь в полубредовое состояние, что-то похожее на концентрацию. Он начал поглаживать через дорогие строгие брюки уже вставший член, на что получил возбуждающий рык со стороны партнера. Пьяно улыбаясь и делая вид, что ничего не замечает, Феликс со всей силы дернулся тазом вверх, а руками за плечи притянул к себе Чана за очередным поцелуем. Феликс знал, что на самом деле Чан хочет поцеловать партнера в живот и одновременно прижаться к нему бедрами, мешала лишь теснота дивана и нехватка воздуха. В комнате стало совсем жарко, кислорода не хватало. Чан начал двигаться в такт движению языка, который делал свое дело ритмичнее и ловчее. Оба не помнили как, снимали остатки одежды друг с друга. Сейчас же хотелось только касаться горячего и жаждущего тела напротив. Приоткрыв глаза, он сделал слабый жест, приказывающий Чану наконец перестать играть в игры и перейти к самому акту. Да, именно приказав, как бы это странно не звучало. В положении Феликса никто бы не осмелился приказывать молодому господину что делать. К счастью, Феликс не никто. Со стороны это выглядело как секс богатой шишки общества и придорожной шлюхи коих переполнен город. Но между ними было нечто большее. Несмотря на низший статус в обществе, Феликс никогда не давал себя в обиду или командовать собой, плюс ко всему природа одарила его удивительной проницательностью. А Бан Чан же, пусть из сливок общества, был беден внутри. Родители растили его так, что бы в конечном итоге он стал гордостью семьи. Так и случилось, работа которая ему совершенно неинтересна, жена выбранная его родными и имеющая из хорошего только свой род. Никто никогда даже не интересовался что за человек Бан Чан. Никто не спрашивал о его переживаниях, и спустя время он нашел способ справляться с ними — заказывать шлюх наподобие Феликса и пусть хоть немного, но побыть собой, настоящим Чаном, а не Бан Кристофером Чаном, сыном могущественного рода. И понимание он нашел в том, в ком не надеялся найти - в Феликсе. Тем временем, Ли, бесстыдно сидя на бёдрах молодого аристократа и тяжело дыша, раскачивался ягодицами на члене мужчины. Чан выл не от удовольствия, а от мучительной долгой игры Ли. Наконец Феликс начал опускать на член и с губ Чана сорвался долгожданный стон. Но это было лишь начало. Феликс поднял одну руку и прошелся пальцами по груди Чана. Бан Крис еще тяжелее задышал. Феликс не дал ему и секунды чтобы хоть немного расслабиться, видимо для этого у него должны были быть специальные причины. Феликс провел руками вверх и вниз по его груди и остановился у линии лобковых волос. Он поцеловал впадину между грудей и чуть подвинулся от них вбок. Бан Крис напрягся. У него было такое ощущение, что в него ударила стальная струя — от головы до кончиков пальцев он ощущал горячие пульсирующие потоки. Феликс наклонился над самым ухом Чана и произнёс хриплым от возбуждения голосом: «kiseu na», нежно провел руками по волосам Чана. После этого Чан резко дёрнул бедра вверх выбивая из Феликса то ли крик, то ли стон, и впился в его губы горячим поцелуем. Нет, он не был собственническим как было в прихожей, поцелуй был наполнен нежностью, пониманием и...сочувствием. От этого в уголках глаз Чана заблестели капельки слез, но он быстро унял их, ибо сейчас они были совершенно ни к чему. Продержавшись еще немного Феликс кончил с протяжным стоном выгибаясь дугой и опираясь руками о колени Чана. Чан же кончил чуть позднее, от рук Феликса. Некоторое время они лежали, глядя в глаза друг другу. Затем Чан улыбнулся и сказал: — Ты мой герой. — Феликс недоверчиво покосился на него. В глазах Чана чувствовалась боль... Чан улыбнулся еще шире. Глаза Феликса благодарно сверкнули, а его губы расплылись в мечтательной улыбке. Оба знали что это еще не конец, что Феликс так и продолжит приходить к Чану, а Чан все так же безответно будет страдать по нему. Феликс нежно провел по щеке Чана пальцем.