Игры, в которые играют демоны

      У меня не было крыльев, и, раз оттолкнувшись, я уже не мог изменить направление прыжка. Увидев, что ловушка готова захлопнуться, и увернуться от пикирующего сверху тела иначе невозможно, я выхватил пару пистолетов и начал палить в воздух, меняя траекторию движения. Хищно протянутые когти лишь вскользь зацепили меня, и я вошел в штопор, неумолимо приближаясь к земле. Крылатому противнику было выгодно держаться высоко над крышами, куда я едва-едва мог достать, надо было заманить его вниз, и я, не пытаясь скомпенсировать вращение, грохнулся оземь и с шумом и грохотом кубарем покатился вперед, прямо в выбитые двери заброшенного здания. Там я вскочил, подобрался и бесшумно скользнул вверх и вверх по лестнице, на чердак и оттуда на ветхую крышу.       Соперник, тяжело взмахивая крыльями, снижался, всматриваясь в место моего падения сквозь поднявшийся столб пыли. Когда он завис над одноэтажным крылом здания, явно не рискуя спускаться ниже, я изо всех сил оттолкнулся, сиганув вниз, обрушиваясь на него сверху. Четко ударив в спину промеж лопаток, я вцепился в него, заламывая его когтистые руки, и обвил ноги своими ногами, пока мы стремительно неслись к крыше. Отчаянные взмахи крыльев не смогли замедлить падение, мы на приличной скорости врезались в кровлю и, пробивая хлипкие перекрытия, рухнули вниз, в темноту.       Он всей тяжестью грохнулся на грудь, спелёнутые мной руки и колени, я удержался сверху, приняв на себя дождь из обломков, посыпавшихся вслед за нашим падением.       Пока он, оглушенный ударом, пытался вздохнуть, я, не медля ни секунды, вонзил зубы под вторую пару лопаток, закачивая отмеренную дозу яда, сразу же глотая часть вместе с кровью, наполнившей рот. Тело подо мной вздрогнуло, когда яд потек по венам, спина прогнулась, руки напряглись, но я сумел удержать их. На чужой коже выступила одуряющая испарина, я быстро слизнул немного, заводясь. В его теле родилось низкое, на грани слышимости, барабанное рокотание, крылья хлестнули по мне и, дрожа, распростёрлись по сторонам.       Заелозив, я высвободил нижнюю пару рук и, вцепившись одной под ягодицу, запустил вторую ему между ног. Сгребя член, я уже напрягал ноги, заставляя его колени расползаться прямо по битому кирпичу, и пристроился к его заду, продолжая кусать спину, не давая ни шанса подобраться.       Тяжело дыша и захлебываясь, я исполнил короткую и яростную джигу в нем и на нем, надрачивая его в том же отчаянном рваном ритме, и кончил, всадившись поглубже. Он отстал на несколько мгновений, доставив мне ещё удовольствия своими содроганиями.       Придя в себя, я медленно и осторожно распутал наши конечности, отваливаясь в сторону, и зашарил в своих закромах в поисках кисета. Вслепую свернув в темноте самокрутку с дурью, я раскурил ее от крошечного огонька зажигалки и пыхнул.       Из темноты ко мне протянулась рука. Не видя, но ощущая, я вложил косяк между длинных пальцев, нежно проведя по ладони и запястью кончиками когтей.       Валентино тоже сделал затяжку и долгим выдохом выпустил клуб пахучего дыма. По телу растекалась приятная легкость.       — Сильно поддавался? — Хрипло спросил я, принимая обратно самокрутку и неспешно присасываясь к ней.       — Не особо. Всё по правилам. — Надтреснуто отозвался он. — Твой яд чертовски заводит.       — Ты тоже.       Мы помолчали, собираясь с мыслями. Наконец он лениво и с предвкушением сказал:       — В следующий раз я выбью из тебя всё дерьмо.       — Попробуй. — Беспечно фыркнул я в ответ.       Он одобрительно засопел и заворочался на обломках, поднимаясь на ноги. Слабо залюминесцировавшие в темноте крылья с шуршанием облекли его в обычный непробиваемый доспех пальто.       Я начал неуклюже распрямляться, оскальзываясь на мусоре, он подхватил меня под локоть, ставя твёрже на ноги, ласково потрепал по макушке:       — Продолжим в машине? — И повлёк вперёд, свободно ориентируясь в кромешной тьме.