13075: Атланты уронили небо

А.       Глеб метался по дому некромантки, как плененный тигр обычно мечется по сдерживающей его клетке. Все двери и окна были заблокированы богатырями Сарданапала, так что покинуть дом каким-либо не магическим образом не представлялось возможным. Но Волков не сдавался. За последние пятнадцать минут он умудрился даже попытаться залезть в каминную трубу, но, благо, вовремя осознал всю тщетность такой затеи.       В голове мужчины бегали мысли, одна хуже другой. Он боялся за Макса, как никогда раньше. — Сядь и не мельтеши, — буркнула Диана, уставшая от беготни Волкова. — Ты все равно отсюда не выйдешь, как ни старайся. — А что еще остается делать? — в панике рявкнул Глеб, ненадолго остановившись у обеденного стола. — Ждать и верить в то, что твой напарник справится, — совершенно спокойно произнесла некромантка и громко сюрпнула, будто бы ставя точку в своем ответе. — А что даст ему эта вера?       Глеб все же послушал ведьму и приземлился на один из стульев. Несмотря на то, что его тело теперь находилось в состоянии покоя, мысли все равно хаотично бегали по сознанию, создавая жуткую какофонию страха, паники и надежды. — Знаешь, что интересно в вере? Это источник всего. Это та незримая и неосязаемая материя, на которой держится человеческая душа. Более того, для тех же богов вера — источник их силы. Пока хотя бы одно живое существо верит в божество, оно существует.       Голос некромантки казался совершенно сухим и лишенным эмоций, а лицо — бледным, как мел. Глеб впервые видел девушку именно такой. Обычно жизнерадостная и не сидящая ни минуты на месте, теперь она казалась холодной каменной статуей. — Ты ведь тоже волнуешься? — поинтересовался мужчина, не сводя с ведьмы пристального взгляда. — А как ты думаешь? Сейчас на кону стоит судьба не только твоего напарника. Мой брат тоже в опасности, но я не могу никак повлиять на ситуацию. Если бы у меня было достаточно сил, то я бы уже давным-давно отправилась в Элизиум и выжгла там все к чертовой матери вместе с этой Морганой. Но нет. Все, что я могу — это гадать на чертовых куриных костях. Все, что мне остается делать — это сидеть на заднице ровно и верить в то, что все разрешится наилучшим образом. Так, как ты думаешь, волнуюсь ли я?       Волкова больно стеганули ее слова. Действительно, сейчас Диана находилась в почти такой же ситуации, что и он, но при этом умудрялась сохранять спокойствие. — Прости, — буркнул Глеб и перевел взгляд на Марка, который в этот момент спокойно ходил по кухне и заваривал очередную порцию травяного чая. Благодаря этому, по всему дому распространялся запах мяты и валерианы.       Парнишка, будто почувствовал на себе взгляд мужчины и остановившись, взял в руки телефон. — Все будет хорошо, — раздалось из динамика.       Волков улыбнулся и сделал глубокий вдох. — Откуда в тебе столько силы? — спросил он. — Я просто верю в это. Максим там не один. Ему помогут. Добро ведь всегда побеждает зло.       Глеб улыбнулся и закрыл глаза. Раз уж этот мальчишка, спустя столько лет страданий и темноты до сих пор верит в свет, то это самое неосязаемое добро обязательно должно существовать. И оно обязательно победит.       Неожиданно Глеб почувствовал, как что-то прохладное слегка шлепнуло его по лицу. Он открыл глаза и увидел, как из воздушного вихря появилась Виктория. — Не ждали, ироды? Сидите и грустите? Вам тут привет от Макса, — вместо приветствия громогласно заявила она.       Глаза Дианы расширились, и девушка испуганно вскочила со своего места, вытянув вперед руку.       Увидев это, Вика закатила глаза. — Волков, только не говори мне, что ей никто не сообщил о том, что я не умирала? — упрекающим тоном поинтересовалась она.       Глеб лишь отрицательно покачал головой. — Как это не умирала?! — воскликнула Диана. — Бусинка моя, мы как-нибудь встретимся с тобой за бокальчиком чего-нибудь красненького, и я все расскажу. А пока что воспринимай мое оживление, как факт.       Виктория стала озираться по сторонам и наткнулась на Марка, который шагал с подносом. — Маркуша! Моя ты радость, ай, как же ты изменился! — воскликнула она и побежала к парню, крепко обнимая его со спины, чтобы тот не выронил ничего из рук. — Не трать силы на ответ, я и так знаю, что ты рад меня видеть!       Мальчишка лишь улыбнулся и кивнул. — Почему ты здесь, и как ты прошла через барьер? — поинтересовался Глеб, переводя разговор в нужное русло.       Виктория лишь скривилась и выпустила Марка из объятий. — Макс и Матвей отправили меня сюда, чтобы я смогла вас всех защитить, если твой парень вдруг проиграет и случайно отправиться в мир иной, — ответила она.       Внутри Волкова как-то слишком быстро вскипела ярость. — Даже не смей думать об этом! — воскликнул он. — Да и откуда опять возник этот патлатый пидор?       Волкова нахмурилась, услышав эти слова и произнесла в ответ: — А ты не патлатый, но все же пидор, и что? Не. Смей. Трогать. Моих. Друзей!       Глеб осекся, получив такую реакцию. — Что молчишь? Понял, что ничуть не лучше Матвея? Муженек, ты всю жизнь ошибался в людях. И слава Богу, на твоем пути встретился Макс… Надеюсь, хотя бы он научил тебя выбирать себе спутников, — продолжила женщина. — Что между вами происходит? — раздался из динамика голос. — Маркуша, солнышко мое, дяди и тети ругаются. Просто кто-то совсем не разбирается в людях. Сучек он считает сестрами, а тех, кто правда достоин — мразями. Ты там вроде как будешь новым атлантом созидания? Прошу тебя, думай головой, — ведьма нахмурилась и отошла. — И все же, как так вышло, что ты преодолела барьер? — поинтересовалась некромантка, внимательно смотря на женщину. — И что с твоими глазами?       Глаза Вики приобрели легкий красный оттенок. — Я же уже сказала, что Максим с Матвеем перенесли меня сюда. Он там придумал какой-то гениальный план и, конечно же, не смог обойти стороной мою персону. Знаешь, подруга, этот паренек просто чудо. Кстати, именно благодаря ему мы сейчас можем с тобой разговаривать. При следующей встрече я обязательно все тебе расскажу, а пока что нам нужно внимательно ждать от него знака. А глаза… Наверное это реакция на то, что Макс заставил меня хлебнуть его крови.       Вика, как обычно, рассказывала все это с присущей ей эмоциональностью. Женщина активно махала руками и почти каждое слово сопровождала яркой мимикой. — Но почему Максим заставил тебя выпить его кровь? — заметно успокоившись, спросил Глеб. — Он сказал, что это усилит мою врожденную магию защиты. Наша основная задача сейчас сохранить Марка. Что бы ни случилось.       Тем временем сам Марк подошел к Вике и передал ей чашку с ароматным травяным чаем. — Спасибо, солнышко, ты просто чудо, — воскликнула женщина и приняла напиток. — Не волнуйся, если что-то случится, то тётя Вика обязательно нас всех спасет. Кстати, где тут можно покурить? — Хоть здесь, — Диана махнула рукой. — Меня угостишь? — Глеб, не угостишь ли ты двух прелестных девушек сигаретками? — Виктория улыбнулась и почти что алыми глазами взглянула на бывшего мужа.       Волков достал из пиджака пачку раковых палочек, вытащил одну для себя, а оставшееся отдал девушкам. — Ты тоже обеспокоена, так что можешь не устраивать тут театр одного актера, — произнес он тихо, смотря на Викторию. — А что еще делать? Толку-то от того, что я буду сейчас носиться по дому в ужасе? Поверь, я большим удовольствием сейчас оказалась бы в Элизиуме и попыталась помочь Максу, но раз уж он решил, что мне сейчас нужно быть здесь, то я буду уважать это его решение.       Виктория зажгла сигарету и, глубоко, с нескрываемым удовольствием затянувшись, медленно выдохнула дым. — Вот чего мне не хватало в мире магов, так это нормального табака. Представляете, там его просто не выращивают. Насколько я знала, Торос, маг зодиакального созвездия тельца регулярно таскал сижки из мира смертных, — ухмыльнувшись, заметила она. — И что там было? В мире магов я имею в виду, — Диана тоже затянулась, но быстро выпустила дым из легких. — Ой, и не спрашивай. Такого пиздеца, дорогая, я не испытывала никогда. В погоне за силой мне пришлось столкнуться с тотальным бессилием. Расскажу все подробности при возможности, а пока не стоит начинать разговор, который могут в любой момент прервать, — Волкова внезапно внимательно посмотрела на своего бывшего мужа. — Может быть нам лучше составить какой-нибудь план действий? — спросил Глеб, прерывая общение старых подруг. — Он уже есть. Если вдруг что-то произойдет, то мы сразу же отправляемся в мир магов, и уже там ты снимаешь блокировку с дара Марка, — отмахнулась Вика. — Пока что мы просто сидим и ждем хоть каких-то новостей. И я очень верю в то, что эти новости будут хорошими…       Волков кивнул и уставился на иглу. В его голове ежесекундно проносились десятки мыслей. Что, если с Максом что-то случится? Получится ли у него справиться с Морганой? Есть ли у них всех шанс на выживание? Что будет дальше?       Тем временем Марк взял со стола коробок спичек и, быстро чиркнув, зажег одну из них. Глеб, сознанием которого до сих пор владел страх, будто заговоренный уставился на то, как головка спички движется по терке на боку картонного коробка. В этот момент время замедлило свое движение.       При всполохе первой искры ему вдруг стало понятно, что его собственная история заканчивается ровно в эту же минуту. Он понял, что получил все, о чем просил у Творца. Его магия вернулась. Он любит. Он любим. В ту секунду, когда спичка в руках мальчика вспыхнула, выпуская в мир сотни искр, которым было суждено потухнуть, не прожив и секунды, он понял, что жизнь мимолетна. Жизнь — лишь яркий миг. Жизнь человека — взрыв, который длится лишь пару мгновений. Бессмертные могут лишь с толикой удивления наблюдать, как люди проживают свою жизнь. Он — человек — не более. В пламени спички он увидел мир, который будет отныне миром, больше совсем не принадлежащим ему. Он увидел, великий потоп, воды времени «сейчас» и «сегодня», землетрясения, песчаные бури, ураганы, ветра, приносящие перемены, лесные пожары, костры инквизиции, взрывы атомных бомб. Этот мир… Достоин ли он существования? Но вместе с этим он увидел пылающие людские сердца. Он увидел свет горящей спички в пальцах мальчишки, который лишь хотел согреться от пламени тлеющей щепки. Эта маленькая деревяшка несла столько надежды… Разрушаясь от огня, она становилась, казалось бы, проводником в светлое будущее.       Спичка внезапно стала целым миром. Вокруг загорелись мириады звезд. Но ведь каждая звезда однажды сгорит дотла? Не так ли? Но пока она сияет, миры будут наполнены светом и теплом. Какой-то из них будет сгорать в этом тепле, какой-то — расположенный слишком далеко и обделенный им — никогда не зародится из маленькой семечки, заложенной Творцом. Спичка продолжала гореть, лишний раз доказывая, что у всего есть конец. Пламя безжалостно пожирало её ровно также, как время своим ходом пожирает человеческую жизнь. У всего есть своё начало и свой конец. Лишь цикл созидания и разрушения не окончится никогда. Или все же окончится? После ночи обязательно наступит день? Ведь так?       Он вдруг понял, что представляет из себя мироздание в самой банальной его форме. Это цикл. Созидание, равновесие и разрушение друг за другом сменяют себя, становясь истинным порядком вещей. Это то, что поддерживает Творец одним лишь своим существованием.       Он вдруг понял, что есть Хаос. Это прерывание цикла, когда за одним не следует другое. Это конец бытия.       Пламя горящей спички поведало ему ответы на все загадки мироздания. Он улыбнулся. Спичка догорала, готовясь обжечь Марку пальцы. А что нужно сделать для того, чтобы пламя не потухло? Все чертовски просто. Нужно достать новую спичку и зажечь ее в огне предыдущей.       Удивительно, что судьба пламени зависела лишь от решения мальчишки. Достанет ли парнишка новую спичку, или же смирится с тем, что старая исчезнет, превратившись лишь в черный пепел, а огонь мироздания исчезнет, впуская в мир этой деревяшки хаос…       Но магия созидания сейчас находилась в его руках. Толстая цыганская игла обжигала его правую руку. Он понял, что в данный момент не Марк будет решать. Все в его руках. Значит так тому и быть.       И подумал он: «Пусть горит».       И сказал он: «Да будет свет»       И настал свет.       Яркое алое сияние, что смогло победить солнце, заполонило все помещение, где все они находились. Волков пришел в себя от минутного замешательства и увидел, как из глаз Виктории льется плотный, почти осязаемый красный свет.       Диана уже подбежала к женщине и теперь старалась её растормошить, но ведьма никак не приходила в себя. — Что с ней? — воскликнул Глеб. — Не знаю. Вы одновременно как будто в транс впали, а потом у нее глаза засветились. Ты ведь помнишь, что, когда она только появилась, ее радужки уже были красными. Дело точно в Максиме? — пролепетала некромантка. — К добру ли это?       Виктория вдруг моргнула и свет из ее глаз прекратил литься. В тот же момент время в доме будто остановилось. Диана и Марк застыли на своих местах. — К добру, к добру, — буркнула женщина. — Фу, не выношу перемещения во времени. Голова кружится так, будто на центрифуге часа полтора крутилась. — Где, прости, перемещения? — переспросил Волков.       Ведьма презрительно фыркнула. — Вот ты, Глеб, как через четыреста лет увалень, так и сейчас увалень, — поморщившись, заявила она. — Как только Максим тебя терпит? Смотри. Фот йа. Фот раншэ фрэмэни наступаэт момэнт уничтошэния фселэнной. Фот йа тэлаю папах и пэрэмэщаюсь ф утопный тля сэбя момэнт фрэмэни, в сфое жэ сопствэнное тэло и пропускаю сфоих коллек. Потом мы фносим сфои коррэктироффки, и опп! Наступаэт ноффая иттэрация. Рассфе это нэ йэсть тас ис фантастиш?! — Вик, прекращай паясничать, — раздался неподалеку голос, от которого по спине Глеба пробежали мурашки.       Он быстро повернулся на источник звука и с ужасом наткнулся взглядом на полупрозрачный силуэт, который практически на сто процентов повторял его собственный. Призрак сидел в кресле и, заметив, что внимание обращено на него, едва заметно улыбнулся и помахал рукой. — Да, все ровно так, как сказала моя жена, — произнес он. — Бывшая, — пренебрежительно фыркнула Виктория. — И за все это время мне уже осточертела эта шутка. — Вика, мы до сих пор не развелись, не обманывай себя. Ладно, если ближе к делу, то всех подробностей мы, понятное дело, раскрыть не можем. В определенный момент будущего произошло некое событие, из-за которого всему миру грозит бесповоротное уничтожение. События никогда не происходят сами по себе. Все в нашем мире следует из чего-то. У каждого события «сейчас» есть событие «почему». И у каждого события «почему» также есть свое событие «почему». Люди называют это по-разному: принцип домино, эффект бабочки, теория хаоса и еще куча названий. Каждый раз, когда происходит конечное явление, мы возвращаемся во времени и пытаемся внести свои коррективы в события «почему», создавая новую, так называемую «итерацию».       Голова Волкова разрывалась от полученной бредовой информации. — И зачем ты мне это рассказываешь? — обратился он к призраку. — Потому что в этой новой итерации нам нужна твоя помощь.       Глеб оглянулся на Викторию, которая теперь как-то обеспокоенно стояла и смотрела на происходящее, будто отсчитывая в голове секунду за секундой. Женщина лишь кивнула, пытаясь показать, что все слова, сказанные Волковым из будущего — правда. — Кто вы такие? — Мы это вы из будущего. Атланты созидания, разрушения и равновесия. Точнее, мы те, кем вы должны стать, — Вика вздохнула. — В который раз я уже это повторяю? — Слушай, ну тысяч пять раз ты точно это уже говорила. Как же хочется, чтобы повторять больше не пришлось. Кстати, я из прошлого, для этого тебе придется умереть. Надеюсь, ты не против?       Глеб нахмурился и вновь обратил внимание на полупрозрачный силуэт: — Если ты — это я из будущего, то ты уже знаешь ответ. Разве нет? — Нет. Ты еще не принял решения и не совершил действия, поэтому новая итерация еще не началась. Следовательно, прошлое для меня пока не изменилось, — атлант развел руками. — А что я должен сделать? — В битву Макса и Морганы должен вмешаться атлант разрушения, то есть ты. Я разблокирую в тебе эти силы, но так как твое тело пока не готово, выжить в привычном понимании ты не сможешь. По итогу Виктория откатит тебя на пару лет назад, то есть в целом ты будешь жить, но не твое нынешнее сознание. Даже не смогу объяснить, как это работает, но ты, как именно ты, исчезнешь. Твое тело и сознание которые были пару лет назад, переместятся в наше время и заменят тебя. — Бред какой-то. Для чего все это нужно? — Давайте вы быстрее, иначе сейчас наш Макс прорвет временной барьер, и всем нам не поздоровится, — обеспокоенно поторопила Виктория. — Атланты должны уронить небо. Максим должен стать тем, кем он должен стать. Первое невозможно сотворить сейчас без твоего участия, а второе — потом с твоим участием. Ну что? Ты согласен? Времени на раздумья особо нет. — Максим и все они будут жить, если я соглашусь? — Волков посмотрел на замерзших Диану и Марка. — Однозначно. И многие из них долго и счастливо, — атлант протянул руку. — Согласен?       В один момент произошло несколько событий: Глеб из настоящего пожал ладонь себе из будущего, Глеб из будущего переместился в свое тело из настоящего, мгновенно разблокировав в нем силу атланта разрушения, ткань времени разорвалась и прямо посреди комнаты возник разъяренный полупрозрачный атлант созидания Гипербореи. — Тринадцать тысяч семьдесят пятую итерацию объявляю начавшейся, — взволнованно пробурчала Виктория, с опаской глядя на Максима, который все же переместился в прошлое.