Босс

Изуку не обращает внимания, когда приказным тоном Шигараки просит всех покинуть комнату и когда к нему обращаются несколько раз, — он слишком погружен в работу, анализ дальнейших планов. Изредка что-то бубнит себе под нос, пьет кофе и крутит ручку у губ, разглядывая стопку забитых файлов. А потом быстро делает пометки в своих тетрадях, что-то точно перечеркивая. До чего увлеченный, думает Шигараки, подпирая подбородок. — Деку, — он снова предпринимает попытку обратить его внимание на себя, и Изуку отрывает взгляд от бумаг. — Ты уже битый час этими бумажками шуршишь, раздражает. — Скептик предлагал воспользоваться защищенными серверами, но я попросил все распечатать, — Изуку самодовольно улыбается. — Тут вся основная информация по членам АРИС, — он показательно поднимает одну из папок. — Так как ты хочешь, чтобы наши ребята возглавили отряды, я думаю, было бы неплохо подкинуть им дельных ребят. Шигараки это не нужно было объяснять, но он почему-то спокойно это выслушал, кивая. Иной раз Изуку поражал, действовал наперед, без лишних слов, и Шигараки был за это благодарен. Его ум, сообразительность, познания о героях не раз выручали и двигали вперед Лигу. Изуку оттягивает перчатку на правой ладони, чешет рубец. И с трепетом вспоминает, как пришел к ношению перчаток, — один из героев глубоко изрезал ему ладони в самой первой стычке; тогда Изуку был совсем зеленым и подставился под удар. По новостным сводкам это быстро разошлось, поэтому было удобно скрывать шрамы перчатками. — Удивительно, как много в их рядах героев, — Изуку переворачивает страницу в своей тетради, снова что-то черкает, — не поверишь, даже из десятки лучших затесались. Думаю, одного из них Даби и имел в виду. — Интересно, — Шигараки трогает бинты на лице, — думаешь, он здесь просто потому, что проникся их идеологией? — Честно? Он куда умнее выглядит, — Изуку смачивает губы кофе, облизывается. — Пока у мира был Всемогущий, герои расслабились. Сейчас же все пришло в движение: не только злодеи растут, но и герои, — он внимательно разглядывает вдруг раздражившегося Шигараки. — Ты же пересматривал эфир с новым геройским топом? Слышал речь Старателя? — Порой я сомневаюсь, на чьей ты стороне, — вздыхает Шигараки, махая ладонью, мол, продолжай. — Именно благодаря Старателю, его речи и победе в недавней схватке с нашим ному, герои зашевелились, их чувство ответственности возросло, а понимание того, какой они путь выбрали, вернулось, — Изуку улыбается, но в принципе выражение на его лице нечитаемо. — И я просто наблюдатель, полагаю? Только вот тебе помогаю, почти что нейтрален, считай. — Ты чертовски любезен, — раздраженно выплюнул Шигараки. — И к чему ведешь? Думаешь, герои опередили нас и уже начали действовать? — Ну, — Изуку поднимается, огибает стол и на него же опирается, — я оставил это на Скептика. Он утверждает, что за всеми подозрительными очень бдит и все у него под контролем, — он скрещивает руки на груди. — Конечно, у меня есть план на случай его грандиозного провала, — Шигараки смотрит на его улыбку и думает, что эта игра умов ему в кайф, — но мы уже не в том положении, чтобы просто убегать. Ты стал невероятно сильным, — Изуку поочередно загибает пальцы, — хотя Док тебя еще апгрейдит, подчинил себе Гигантомахию, заполучил целую армию, деньги компаний АРИС и технологии Детнерат. Шигараки слушал внимательно, в некоторой степени самоудовлетворяясь. — То есть будет интересно, не находишь? — Изуку сжимает ладонь в кулак и хлопает им о другую ладонь. — Прямо-таки бум! — Нравится же тебе играться, — с ухмылкой заключает Шигараки, подзывая к себе. Но Изуку в этот момент звонят. Он оборачивается, окидывает заинтересованным взглядом стол, находя вибрирующий телефон под бумагами. — Привет, Шинсо-кун, — улыбчиво тянет Изуку, поправляя папки. — Информация по ЮЭЙ?.. Изуку поворачивается к Шигараки, широко улыбается. — Ладно, ладно, не по телефону. На нашем месте в часов шесть, может, задержусь чуток, — заключает Изуку, отключаясь. Шигараки задумчиво разглядывает его. Изуку, если так можно выразиться, подрабатывал информатором. Работал на всех фронтах: на гражданских, героев, злодеев и нелегалов. Он мог разузнать все, добыть любую информацию за символическую сумму — именно на его деньги Лига существовала некоторое время. Возможно, так он и стал существенной фигурой в этой игре. Анонимность, безусловно, никто не отменял, но с кем-то он-таки встречался лично. Изуку сокращает дистанцию медленно, крадется, словно кошка. Он подтянул брюки на бедрах ловким движением и, широко раздвинув ноги, забрался на подлокотники кресла, в котором сидел Шигараки. Держался навесу безупречно, едва касаясь чужих ног. — Хочешь сказать, я снизу? — Изуку поглаживает его лицо через бинты, выдыхает прямо в губы и чуть выгибается в пояснице, намеренно притираясь к бедрам Шигараки. — Удивишь? — Шигараки сжимает его задницу, массирует. Его действия ощущаются немного иначе из-за протезов на одной руке, но Изуку это ни чуть не смущает. Он обводит языком потрескавшиеся губы, кончиком поддевает бинты вокруг рта, и Шигараки улавливает алкоголь. — Это ликер, — поясняет Изуку, поняв немой вопрос. — Когда ты решил угостить ребят роллами, Тога подлила мне в кофе соевый соус. Я был очень зол, сегодня она так извинилась. — Вечно ты ей все с рук спускаешь, — замечает Шигараки, — и вообще, тебе нормально на пьяную голову работать? — Кофе больше, чем ликера, так что я оправдан, — Изуку упирается ему в плечи и смазано целует. Последующий поцелуй дольше: Изуку полностью седлает бедра Шигараки, покусывает и вылизывает его губы, языком вторгаясь в податливый рот — в поцелуях Шигараки редко перенимал инициативу, — и игриво оттягивая волосы на светлом затылке. Шигараки нетерпеливо дергает заправленную в брюки рубашку и оглаживает подтянутый торс. Задирает ткань выше, гладит грудь, лопатки и спину, оголенными пальцами нащупывая самые разные шрамы — у Изуку их много на самом деле: получены по неопытности и не очень, случайно и не совсем. Шигараки не раз предлагал ему причуду — это спокойно могли устроить Все-за-Одного или же Док, — но Изуку всегда отказывался. Сначала из-за страха перед последствиями, потом просто из убеждения «таким родился, значит, так и надо». И это позволило ему очень преуспеть в физической подготовке, а еще он безупречно стал владеть холодным и огнестрельным оружием. Шигараки хрипит в поцелуй, кусается, когда Изуку, быстро стянувший перчатки, на пробу сжимает его член, а потом пару раз водит ладонью вверх-вниз. Он облизывает ладонь и медленно начинает надрачивать, массируя головку. — Такой аутфит тебе чертовски к лицу, я говорил? — Изуку ухмыляется, поднимая глаза, и тянет Шигараки на себя за галстук, кротко целуя. Растягивать себя приходится наспех — без двадцати шесть, вообще-то, и не хочется, чтобы Шинсо нервничал лишний раз. Изуку приподнимается, сбрасывая штаны и белье, и льнет к Шигараки. Коленом разводит его бедра, а ногу перебрасывает через подлокотник. Быстро облизывает пальцы и давит на кольцо мышц, растягивая резко, судорожно. Шигараки губами ловит его сбивчивое дыхание, сдавливает шею до хрипа и едва закатившихся глаз и отпускает. Помутнение на секунду выбивает Изуку из колеи, он с прищуром разглядывает расплескавшиеся азарт и возбуждение в чужих глазах и в отместку прикусывает раздраженную кожу над воротником рубашки. Изуку снова приподнимается, разворачивается спиной. Он придерживает член Шигараки у основания и насаживается за раз на всю длину. Они одновременно выдыхают; Шигараки комкает в ладони рубашку на спине, а Изуку сжимает пальцами ткань на его бедрах, двигаясь медленно, поддразнивая. Шигараки подается вперед, одной рукой обвивает талию, а другой — грудь. Изуку перемещает ладонь с груди себе на шею, на что Шигараки хрипло смеется ему в лопатки и напрягается. Впивается пальцами в кожу на шее и талии и хлестко подмахивает бедрами, грубо вбиваясь глубже. Изуку дрожит, сводит колени и опрокидывает голову, задыхаясь. Ему с недавних пор нравится практика удушья или, точнее, когда Шигараки просто-напросто брал контроль в свои руки — сейчас в буквальном смысле над его жизнью. Изуку съехал на пол и вобрал член Шигараки в рот. Тот потянул за волосы на себя, заставляя взять целиком, и кончил. Изуку же помог себе рукой. — Ночью тогда махнемся? — Изуку смеется, протирает ладони салфетками и заправляется. — Нахрен ты мне сдался? — Шигараки лениво взъерошил волосы на затылке. — Я буду спать в ахриненно большой кровати в полном одиночестве. — Вот всегда ты так, думаешь только о себе, — наигранно раздосадовано отвечает Изуку. — Впрочем, не то чтобы я спрашивал у тебя разрешения, — он мазнул языком по губам Шигараки. — Увидимся, босс.