Bastard soul

***

      Девушка ещё немного пообщалась с одноклассником и поехала домой. Зайдя в дом, она пробежала опечаленным глазами по комнатам и снова никого не застала. Кажется, что это было последней каплей. Алиса побежала в ванную, села на холодный кафель и начала плакать. Горячие слёзы стекали по лицу, капая на пол.       Она возомнила себя белым карандашом, который никому не нужен. Он пылится в коробке и никто не хочет им рисовать. Приведя этот пример, она ещё больше разрыдалась.       Встав с пола, залезла в ящик и взяла коробку лезвий. Она не боялась, что кто-то увидит шрамы, ведь родители никогда не бывают дома, а на остальных просто плевать. Алиса поднялась в свою комнату, открыла коробку и встала напротив зеркала.       Струя алой крови медленно стекала по худому запястью, пока не капнула на ковёр. Она делает повторное движение, а затем ещё несколько. Капля за каплей рисуют на руке алые узоры. Девушка упала на свои хрупкие коленки и посмотрела пустыми глазами в зеркало. Она отрицала, что видит себя. Сейчас перед ней сидело жалкое подобие на человека. Вместо того, чтобы радоваться последнеми месяцами жизни, она плачет и режет свое и без того бедное тело. Она явно не желает видеть себя такой и принимает решение забыть, забыть этот вечер к чёртовой матери и жить, как стоило бы.       Алиса встаёт с пола, дрожащими ногами идёт в ванную комнату, достаёт раствор и принимается обрабатывать руку. Резкая боль пронзает её тело, как тысача иголок, она стонет, но не прерывает процесс. Спустя время рука обработана и перебинтована. Девушка спускается на кухню, залезает в шкафчик и берёт бутылку вина.

***

      Последний жёсткий толчок и слышен животный рык в знак удовлетворения, вязкая житкость спускается на женское бедро. Парень резко и без всякой бережливости снимает с женских рук оковы в виде кожаного ремня и падает на кровать. Он не спросит её о самочувствии и не скажет тёплые слова, ведь ему плевать. Он никогда не был тем, кого можно поцеловать в щёчку без причины, просто за то, что он такой какой есть; он никогда не был тем, на кого можно было вывалить свой груз, просто потому что нужно кому то рассказать обо всём; он никогда не был тем, с кем вообще стоит общаться.       — Это было волшебно, — прошептал женский голос, бархатно играя на его слухе.       Он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Его наоборот выводило из себя, то, что одноразовые девушки пытались завести с ним пустой диалог. Единственное что ему нужно — удоволетворить биологические потребности. Не более. Сейчас он уже занят совсем другим, его мысли были заняты планом действий.

***

      — Ничего нет лучше смерти, это был мой признак жизни. Мой единственный признак.