Сильнее чем

Из-за того, что Непризнанные сейчас сдавали свои Экзаменационные задания, Ади мог отвлечься от боли хотя бы днём. Он занялся репетиторством с отстающими Непризнанными. Да, он казался хулиганом, но он очень много знал и много занимался, так что шёл в тройке лучших демонов, сразу после Люцифера, наравне с Ости. Раньше он не занимался подобным, потому что предпочитал проводить свободное время вместе с Сэми, но сейчас это было хорошим занятием, чтобы отвлечься. К счастью, желающих подтянуть свои практические и теоретические знания оказалось много, так что Ади весь день был занят репетиторством. Уже к распределению кураторов в обед он выглядел хорошо: снова привычно улыбался и подшучивал, хотя голова всё ещё болела от вчерашних слёз. Но благодаря Вики и Мими, которые вовремя поддержали его, он продолжал держаться. Одно его очень сильно раздражало: все пытались посочувствовать ему, и даже те, кто знал о нем, Сэми и их отношениях лишь по слухам.           — Всё будет хорошо. Говорили они. Сплетники, которым бы только узнать подробности личной жизни ещё «не остывшего» трупа.              —  Спасибо. Всё что он мог ответить на эту приторную фразу. Для него она ничего не выражала, не будет хорошо, когда теряешь любимого человека, когда ты один в глубоком тёмном океане, а маяк, к которому ты плыл, больше не горит. Когда ты начинаешь тонуть, это не хорошо…ничего не хорошо. Но слёзы не вернут мёртвого к жизни, и Ади это прекрасно знал, поэтому, что бы он не решил делать дальше, он больше не будет плакать. Но вечером всё становилось ещё хуже. Он возвращался в пустую безмолвную комнату, где ещё пахло сладкими красными розами, которые так любил Сэми. Букеты этих цветов Ади очень часто приносил в подарок ангелу, и каждый раз его удивление заставляло у рыжеволосого ноги подгибаться - голубые глаза светились счастьем и восторгом. Он казался таким невинным в это время, что Ади с трудом верилось, что, когда розы уже будут стоять в вазе, эти невинные ангельские руки без прелюдий залезут рыжеволосому под майку и, пройдясь по накаченному торсу, спустятся в штаны.      — ты собираешься дополнять              облако в моих штанах собой- И уже после, когда они будут лежать вместе и говорить обо всём и ни о чем, Сэми принесёт белый мягкий зефир в кровать, потому он проголодался, хочет сладкого и бла-бла-бла. И обычно Ади говорил: "нахуй, твой зефир в кровать". Но спорить было бесполезно. — Сэми, ты теперь липкий. — И сладкий~. — Ты и так сладкий. — И после этого Ади доставал влажные салфетки с полки и бережно вытирал руки и лицо ангела, пока тот, слегка смущённый, убирал коробку с зефиром.                         End of Flashback   Ади достал эту жестяную коробку и попробовал зефир. «Впрочем, такой же липкий и сладкий» - с горькой улыбкой подумал он и убрал коробку.    На следующий день он отправился в церковь рядом со школой. Там лежал Сэми (три дня тело оставалось в церкви, чтобы можно было попрощаться с умершим). И, надо сказать, было много тех, кто хотел с ним попрощаться. В основном ангелы и Непризнанные. У Ади всё ещё ком в горле стоял от о мысли, что его парня больше нет. Ангел спокойно лежал около алтаря, его крылья были теперь вымыты от крови, на нем  уже был похоронный белый костюм, вокруг его тела лежали белоснежные лилии —  символ непорочности и невинности. Больше всего демону хотелось сейчас заглянуть в его голубые глаза. Когда они смотрели друг другу в глаза, создавалось нечто очень интимное, такое, что порой даже смущало самого демона. Но ангела это никогда не смущало, ему даже очень нравился этот зрительный контакт. Ведь когда они сталкивались взглядами, Сэми брал над демоном полный контроль. — Ади, как ты? - это был Геральд, он благосклонно посмотрел на рыжеволосого. — Поговорим?   Ади согласился, они поднялись на второй этаж, на котором обычно никого никогда не было. Они размерено шли по коридору, на стенах которого висели одинокие иконы. Пахло ароматным дымом ладана. Очень узкие окна создавали полумрак в церкви. Это означало земную жизнь, которая погружена в тьму неведения и греха. Сумрак являлся как бы образом духовного сумрака, некоего покрова, которым окружены для человека Божьи тайны. Всё же храмы и церкви придумали люди.   — Геральд, ты всё ещё думаешь о Саре? - Их разговор больше не нуждался в формальностях, о таком формально не говорят. — О таком невозможно забыть, она отдала за меня свою жизнь, это было в духе настоящего ангела, коем она и была, которого я так любил… Но я пал, и стал демоном, она отдала свою чистую душу, чтобы вернуть меня в Рай. Но Шепфа не принял её, потому что падших ангелов нельзя продолжать любить. - Он немного помолчал. - Может, к лучшему, что так разрешилось, хорошо бы это всё равно не кончилось. — Да - Ади коротко кивнул. - Когда сильно кого-то любишь, в конце, в любом случае, придётся страдать, потому что даже бессмертие не делает нас вечными и постоянными, люди уходят, меняются или умирают. Но, наверное, это и есть счастье. В любом случае, это лучше, чем прожить всю жизнь, не зная вообще никаких чувств. — Ты стал куда серьёзней, и какой ценой. - Геральд стиснул зубы - Ади был похож на догорающее пламя, эти разговоры явно не приносили ему ни удовольствия, ни облегчения. - Но ты же знаешь, что Шепфа делал исключение один раз, и для этого нужно собрать много последователей на земле. (прим.ав. Здесь говорится о Иисусе) — Это был Серафим! - Ади закрыл лицо руками. - Вера в невозможное сведет меня с ума. — А я похож на сумасшедшего, тем более Сэми был достаточно сильным ангелом, вопрос лишь в том, готов ли ты его долго ждать? Демон остановился. — Мне нужно подумать.