Such a good Boy

Стиву нравилась его новая жизнь. Она была именно такой, как он мечтал раньше, какой могла бы быть сразу после войны. Тихой. Мирной. Он обожал свою новую работу. В отличие от участия в Мстителях, война внутри Стива уже закончилась. Стив просто сам шел за ней вслед. Теперь всему пришел конец. Мстителям, дракам, войнам. Он ковырялся в своем обеде за столом учителей в старшей школе Бруклина, вполуха слушая рассказы миссис Говард о том, что ее цветы опять не взошли, а ее муж, чертов засранец, никак не может почистить бассейн к лету, а ведь уже начало мая. Ей сочувственно кивает Шерил Грин, молодая учительница географии с крошечной улыбкой и огромными голубыми глазами. Тони говорил, что она будет Стиву идеальной парой. Наташа говорила то же самое, сложив руки на груди и грозно кивая. Стив видел Шерил не иначе, как свою младшую сестренку, из-за чего всегда стремился ей помочь и, возможно, это выглядело двусмысленно. — Эй, Барнс! Слезьте со стула, молодой человек! — мистер Стивенсон кричит через весь кафетерий, и Стив лениво поднимает глаза. Нет. Только не он. Джеймс слезает со стула, смотря на Стива именно тем взглядом, от которого все органы проваливаются в подвал школы. Его темные глаза будто искрятся, и он широко улыбается. Этот мальчишка был звездой школы, невероятно умным, но не заучкой, а тем популярным парнем, который воровал сердца всех и каждого, разбивая их о землю как бы невзначай, не обращая внимания. Прошло пять лет с участия Стива в Мстителях, и в Бруклине уже никого не удивишь прогуливающимся по продуктовому в поисках веганской пиццы Капитаном Америкой. Сегодня он учитель истории в старшей школе и чаще всего встреч с ним избегали, чтобы не нарваться на немилость. Стив унес поднос на стойку и пробирался сквозь учеников к своему кабинету. — Мистер Роджерс, — он услышал сзади голос Джеймса, конечно, это был он. Стив знал, что тот устроил перфоманс в столовой, чтобы привлечь его внимание. Он по-детски ускорил шаг и вжал голову в плечи. — Хэй, — Джеймс оказывается прямо перед ним. Глаза цвета северного ледовитого океана парадоксально полны огня действия, желания и тысячи эмоций. — Да, мистер Барнс? — говорит Стив, сдаваясь. Рука Джеймса сжимает его запястье, но он ничего не может поделать. Тот чуть ниже его, но все равно достаточно высок, широкоплеч, и эта надменная улыбка, заставляющая колени подгибаться, а голос — становиться хриплым… Стив кусает губу, чтобы заткнуть поток мыслей. — Называйте меня Баки, — мурлычет он, а затем снова крышесносно улыбается, а Стив все не может разнять их руки. — Правила школы говорят, что я обязан называть вас… — начинает Стив, но Баки цокает языком. — Я думал, вам плевать на правила, — Он усмехается, и выражение его лица становится совсем нахальным. Стив думает о том, что хочет затолкать его в свой кабинет и отшлепать так сильно, чтобы тот… Он глубоко вдыхает и мягко выпутывает руку. Его плечи расслабляются, а на лице появляется дежурная улыбка. — Не думаю, что вы настолько хорошо меня знаете, чтобы утверждать такое, — он смотрит Джеймсу — Баки — прямо в глаза, встречая его огненный взгляд равнодушным. Тот быстро тушуется, но тут же хватается за выскальзывающую нить разговора. — Но я хотел бы узнать, — мурлычет он, снова надевая на себя нахальную маску короля школы. — Тогда может стоит начать ходить на мои уроки? — Стив наклоняется к нему чуть ближе, будто делясь грязным секретом, понижая голос и видя мурашки у того на шее. Он чувствует нотки апельсина и кедра в парфюме Джеймса, а затем резко отдаляется и уходит в свой кабинет, пытаясь сжать мысли в кулак, пока они не разорвались в его сердце. Конечно, Джеймс приходит на следующий урок. Он занимает первую парту, за что Кейт Бишоп чуть не вскрыла ему глотку своими длинными ногтями. Она мечтала о Стиве так долго и так заметно, что тому становилось неловко. Наташа пару раз проводила уроки в его школе на физкультуре и рассказывала, что девчонка двадцать минут выпрашивала у нее телефон Капитана Роджерса. В отличие от взглядов Кейт, взгляды Баки были мягкими, словно сотня подушек, в которых тело расслабляется. Стив трижды сбился с темы, ловя взгляд парня. Он был зол на свой непрофессионализм так сильно, что абсолютно профессионально задал внеплановое эссе на десять страниц к субботе. Конечно, Джеймс написал эссе. Конечно, он посещал все уроки в течение месяца, оставался после уроков помочь Шерил, чей кабинет был прямо напротив Стива и, конечно, помог миссис Говард почистить бассейн. Конечно, это сводило Стива с ума. Все учителя трепались о Барнсе, все школьники сплетничали о нем, все вокруг только и делали, что говорили ему о том, насколько Джеймс изменился за месяц. Стив просто ждал, когда очередь дойдет до него, но, в сравнении с обычными днями, Джеймс не подходил к нему. Не оставался после уроков. Не помогал с учебниками. Не устраивал дебоши и любые акты привлечения внимания. Ничего. Все произошло в четверг после уроков. Стив видел, как стоянка освобождается от машин, видел помахавшую ему через окно миссис Говард и лениво собирал раздаточный материал по классу. — Привет, — тихо прозвучало сзади, и Стиву стоило всей военной выдержки не вскрикнуть от испуга. Он медленно обернулся, хмурясь и смотря на Баки, сидевшего на его столе и разглядывавшего их учебный план. — Ты что-то забыл? — спросил Стив, хмурясь. Голубая рубашка на нем будто стала тесной, и он поправил воротник. Закатанные рукава спасли ситуацию, и Стив глубоко вдохнул, подходя к Джеймсу. — И да, и нет, — Джеймс выглядел не как обычно. В нем не было насмешки, желания показать себя. Но что-то томилось в нем на медленном огне, и Стив не знал, что с этим делать. — Я могу тебе с этим помочь? — он сделал шаг вперед, чуть ближе, и Баки чуть раздвинул ноги, вздернув подбородок и смотря ему прямо в глаза. — О, еще как, — он тихо усмехнулся и… Вот оно. Стив, словно намагниченный, сделал еще шаг, оказываясь в чужом личном пространстве, прямо между ног Баки, и тот прикусил губу, взяв Стива за запястье. — Видишь, я так хорошо себя вел, и, может быть, я заслужил?.. — Баки не договаривает, снова кусая губу. — О, то есть ты делал все ради этого? — Стив усмехнулся, уже не имея возможности отойти. Вся его сила воли рухнула куда-то в угол кабинета, в урну для бумаги или куда-то еще, пока его свободная рука поглаживала чужое бедро. — Миссис Грин еще здесь, но… — Баки чуть отодвигается, убирая пальцами взъерошенные волосы назад. — Я обещаю быть тихим, — он смотрит на Стива из-под опущенных ресниц, а затем его рука касается скулы Стива, и он притягивает того к себе, целуя. Его губы горячие и влажные из-за укусов, и язык Стива не встречает сопротивления, лаская губы, встречаясь с чужим языком и двигаясь глубже, проникая, кусая нижнюю губу, двигаясь на шею, оттягивая майку и оставляя укус на мышце трапеции. Джеймс зажимает рукой рот, пытаясь не стонать. Он сдвигается ближе со стола, соскальзывая с него и путая свои пальцы в волосах Стива, наконец-то взъерошивая их, пока руки Стива, да, теперь он будет называть его в своей голове Стивом, забираются под его футболку и проходятся вверх-вниз по коже, оставляя мурашки. Вся его шея в засосах и укусах, у него кружится голова от возбуждения и одно прикосновение к этим мышцам, господи боже, вызывает у него стон. Он расстегивает рубашку Стива, жадно оставляя засосы, надеясь, что все их увидят, что все будут знать о них. Он скулит, когда под рубашкой все оказывается еще круче, чем он представлял. Он опускается поцелуями на грудь Стива, сползая ниже, расстегивая ремень и стягивая брюки с боксерами. Чертовы мышцы, никакого намека на животик, только литая сталь. Баки встает на колени, устраиваясь удобнее, и его мысли выдувает в приоткрытое окно, когда в его рту оказывается чужой член. Он слышит, как трещит столешница под сильной хваткой Стива, он поднимает глаза, смотря, как тот зажмурился и укусил губу почти до крови. Он чувствует, как Стив сдерживается, пытаясь не толкаться бедрами вперед. Но ему нужно расслабиться. А Баки нужно получить свое вознаграждение, так что он осторожно направляет руку Стива на свой затылок, и тот мгновенно сжимает волосы на его затылке. Джеймс начинает двигаться, наслаждаясь каждым движением. Бог ты мой, он сосет Стиву Роджерсу. Его мечта наконец-то стала реальностью. По подбородку течет слюна, настолько ему вкусно и хорошо, он расслабляется и позволяет своей руке забраться в штаны, чувствуя, как чужая рука мягко направляет его, слыша низкий и хриплый голос Стива «вот так», «хороший мальчик», ровно такой же, как тогда в коридоре. Боже. Все было не зря. Гребаный газон миссис Говард и тяжеленные книги мисс Грин. Все ради этого потрясающего твердого большого члена в его рту. Конечно, он ведь достоин лучшей награды за свой труд. Он сосет быстрее, когда пальцы в его волосах гладят его челюсть, скользят по его лицу, так нежно, что у него кружится голова. Стив кончает, и Баки быстро двигает рукой, чувствуя, что не может глотать всю сперму, и она стекает вниз по подбородку, его глаза слезятся против воли, а член так глубоко, что он весь дрожит и кончает, погруженный в эти ощущения, словно в ледяную воду после горячей ванны. Стив натягивает брюки, быстрым движением застегивая ремень и опускается на колени перед Баки, доставая из заднего кармана платок и вытирая с его лица свою сперму. Он целует того несколько раз, быстро и легко, в растраханный рот, и Баки скулит, чувствуя, что челюсть немного свело. — Прости, — мурлычет он, протягивая Баки стакан воды. Стив заканчивает застегивать рубашку, когда в кабинет входит мисс Грин. Она испуганно оглядывает Стива и Баки и просит мистера Роджерса выйти с ней на минутку. — У вас там все в порядке? Я зашла попрощаться. Джеймс выглядит плохо, у вас с ним что-то вроде… — Стив сглатывает, чувствуя, как сжимается все внутри от страха. — психологического сеанса? Он плакал? Не дави на него, ладно? Вдруг у него проблемы в семье? — Шерил улыбается, касаясь плеча Стива, где еще болит укус Баки. — Да, что-то вроде воспитательной беседы, — Стив улыбается, кивая. — Ну и отлично. Он хороший мальчик, — говорит Шерил, уходя. — Да, очень хороший мальчик, — говорит Стив, махая ей рукой и возвращаясь в кабинет. Баки подмигивает ему, улыбаясь.