good boys can lie too

      С тех пор, как произошло всё, что должно было произойти, каждое утро Мью было наполнено смыслом. Каждый вдох и выдох был наполнен смыслом. Каждый луч теплого света, который согревал его лицо по утрам, пытаясь разбудить, тоже был наполнен смыслом. Каждый шрам на его теле, каждая царапина ㅡ были наполнены смыслом.       В далёком детстве, его нянечки сказали, что Мьюㅡсмышлённый ребёнок с блестящим будущим, неустанно хвалили его до румянца на белоснежных щеках. Но какое будущее его может ожидать, если их семья переезжает с места на место чуть ли не каждый месяц? Они сменяли районы один за другим: от самых затхлых однокомнатных квартирок, чьи стены пропитаны запахом дешёвого риса со свиными шкурками за пол бата, до двухэтажного дома на одном жилом комплексе с политическими деятелями или просто известными людьми. Мью все ещё считает, что рис и свиные шкурки лучше. Потому что смысл жизни для него не был в дорогих вещах или в желании угодить кому-то.       В семь лет он дернул отца за штанину классических брюк, пока тот сидел в кабинете и спросил: "Что такое смысл жизни?". Его отец свел брови к переносице, хмурясь, отчего маленькие мимические морщины проступили на его лбу. На секунду он оторвался от каких-то бумаг и сказал одно слово. Младший Суппасит вышел из кабинета абсолютно пораженным и больше не спрашивал. И наверное он просто любил делать то, что могут делать обычные люди. Он начал читать и писать раньше многих сверстников, с удовольствием "щёлкал" арифметические задачи в семь, а в восемь сыграл первый этюд на гитаре. Ему всегда кажется, что смысл жизни вот в таких вот простых вещах, а о будущем он думать не особо любит. Да и какой толк от этих пустых мыслей? Суппасит не знал, но отчаянно хотел выяснить.       Их последний переезд состоялся когда он поступил в одиннадцатый класс. Мью надеялся, что его жизнь всё так же останется на своем положенном месте: с интересными книгами и скучными, но нужными учебниками. На самом деле он не особо любил учится, но делал это для того, чтобы определённый имидж держался вокруг него, ведь так было легче "отпугивать" людей, которые чисто инстинктивно не могли пересилить себя чтобы начать общаться с ботаником-Мью на какие-либо другие темы, помимо типичных типичных просьб о помощи на очередном тесте или контрольной работе.       Но в один день он нашёл для себя новый пунктик по вопросу "Смысла жизни": Галфа Каннавута. Судьба в прямом смысле этого слова столкнула их в первый день старшей школы, вместе с карамельным макиато, которое уродливым пятном расплескалось на белой рубашке Мью. После пятном появился и первый синяк на его лице. Суппасит мог с лёгкостью дать ответ, либо просто остановить летящий в его сторону кулак, но знал что тогда наведёт большую шумиху, которая в той или иной степени может неотвратимо коснуться его родителей и самым лучшим решением для него было просто принять происходящее как данное чем-то свыше. (Наверное, в случае с Мью вера или покаяние высшим силам были безнадежны. Он сам так считает).       Галф же в свою очередь принял это за слабость. И практически каждое их столкновение заканчивалось нападками со стороны младшего. Будь это просто обычное пересечение в столовой или что-то в этом роде: абсолютно всё заканчивалось побоями. В один вечер после такого "приятного времяпровождения" в компании любимого нонга он еле мог перебирать ногами и споткнувшись, упал у порога собственного дома, сухо кашляя кровью на тёмно-зелёный коврик с надпись "Добро пожаловать!". Он точно не мог вспомнить с чего всё началось, вроде как Каннавут был не в духе и Мью попался под горячую руку. В ту ночь его мать не смыкая глаз, помогала обрабатывать все ссадины на теле сына и стоически сдерживала слёзы, накладывая заживляющие компрессы на крепкое тело, не позволяя ни одной капле солёной воды, скопившейся в уголках упасть вниз. Впрочем, ей было не впервой. Лишь дрожащий голос выдавал её с лихвой. ーСынок, если хочешь... мы же можем с-сделать так, что.. ーОна не успела договорить, будучи прерванной голосом Мью, тот выпаливая слишком резко, не рассчитал интонацию и его тембр стал ещё грубее с чётким: ーНет. Мы ничего не будем делать, ーв ответ от женщины он получил молчание, потому что в такие сумбурные моменты её мальчик ужасно напоминал ей своего мужа и она ничего не могла сделать и лишь проведя ладонью по его волосам, вздохнула. Коврик тогда, к сожалению, пришлось выбросить.       Мью никак не отреагировал на новости о собственном первенстве по вступительным экзаменам, зная, что инженерный факультет будет лишь маленьким удовольствием в его странной жизни и получив парочку поздравлений от одноклассников, поспешил удалиться. Заскочив в столовую за парочкой свежей выпечки (повара действительно были единственным школьным персоналом, которые ему симпатизировали) он продолжил путь в библиотеку. С его губ чуть не сорвался раздраженный вздох, когда Галф наткнулся на него, тем самым разворошив все его справочные материалы по экономике, потому что понимал, что после этого между ними точно не произойдёт светская беседа о погоде или политике. ーСкажи хоть слово. Тебе что, совсем не больно? Или ты просто придурок? Ну, же! Скажи хотя бы слово! Разозлись!, ーзычный голос младшего эхом расходится от стен       Глупый. Глупый Нонг-Галф, ты и впрямь похож на ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку и в бессилие ты пытаешься сделать всё, чтобы она вновь вернулась в твои руки. Чем сильнее ты злишься каждый, тем больше моих сил уходит на то, чтобы поговорить с тобой по-человечески. В конце-концов мы оба с тобой играем данные нам роли. Интересно через сколько наши маски спадут?