good boys can lie too

"Я искал тебя вечность, вот идиот..."

      Губы Галфа абсолютно не такие, как описывают в тех бульварных романах для подростковой аудитории. Они не мягкие, как лепестки роз и не вкусные, словно сувенирный кокосовый мёд.       Его губы в маленьких трещинах, сухие до невозможности, но Мью припадает к ним, словно к спасительному маяку. Делает на пробу пару осторожных прикосновений, а потом, когда Каннавут сжимает его волосы на макушке в немом требовании, целует, как в последний раз. Посасывает сначала нижнюю губу, потом верхнюю и не может оторваться. В нём будто разорвало баллон с кислородом и он прижимает брюнета к дивану и вновь целует, стараясь запомнить всё. Дышит через раз, боясь отпугнуть и целует так, сладко-сладко, что у самого внизу живота закручивает и крышу сносит.       А у Каннавута перед закрытыми глазами самые яркие огни, Фрэнк Синатра поёт своим голосом на пластинке и обезъянка с тарелками бьёт под это зажигательное ретро. Он пьяно хихикает и почти не успевает отвечать.       Вообще-то, он ведь помнит всех девчонок с которыми целовался: например, длинноногая Джанит из класса Мью или восьмиклассница Пёрт, но первый раз его целуют так, что он чувствует себя.       Он ч-у-в-с-т-в-у-е-т себя живым. По-настоящему живым. Не застрявшим в театре абсурда с повторяющимися актами высасывания из него остатков смысла существования и буфета с дешёвыми каменными кексами с изюмом, об которые можно зубы сломать. Ему нравится, что Мью сжимает его в своих руках, терзает его губы, отчего они даже начинают щипать. Галфу хочется подчиниться. Галфу хочется больше. Когда руки Мью хаотично ведут от его ляжки к колену и гладят так уверенно, словно Суппасит проворачивал с ним такое сотни раз, Каннавут хнычет и разрывает поцелуй. Он зарывается рукой в его густые волосы на макушке и перебирает так любовно, сам удивляясь своей мягкости. Видит, как на дне зрачков у Мью - Марианская впадина, в которой хочется утонуть на веки, а Суппасит лишь утыкается ему в шею и тихо смеётся, щекоча её. И всё так хорошо, будто вместе они уже долгие-долгие годы и это их вечерняя рутина.       А Галфу вообще не до смеха, потому что слёзы скапливаются уголках его глаз, а потом текут горячими ручьями по лицу. Шатен поднимает голову и оглаживает ладонями его щёки, а потом рвано шепчет с мольбой. Мью широко открывает глаза в изумлении, но не видит во взгляде напротив насмешку или сарказма. Только слезливо-жалобную просьбу. Каннавут просто хочет принадлежать кому-то, не будучи обузой. Они молчат ещё пол минуты, прежде чем младший сдавливает его руку, переплетая пальцы и не в силах контролировать дрожащий голос, шепчет: ーПожалуйста. Пожалуйста, Мью.       А Суппаситу теперь самому плакать хочется, потому что в этом "Пожалуйста", кажется раскрывается боль всего тленного мира, скрытая в одном маленьком человеке. Мью делает это. Зная, что на следующее утро стыд будет рвать его по-кусочкам, вгрызаясь в мозг и ехидно тянуть свои длинные и уродливые пальцы в попытках задушить. Шатен наклоняется к чужой шее и мягко всасывает кожу, тот час, покрывшуюся мурашками. Один. Ярко-алый бутон раскрывается под линей челюсти. Два. Суппаситу плохо до невозможности, а комок в горле стоит непроходимой плотиной, которую вот-вот грозит сорвать, но пальцы Галфа цепляются за его предплечье, сдавливают кожу. Три. ーСтоп. Тормозим. ーМью все ещё нависает над ним, пока Каннавут смотрит на него, словно на "Мадонну канцлера Ролена" в оригинале. И от этого взгляда почему-то становится так тяжело. ーПочему? Пи'Мью, со мной что-то не так, да? ーглаза брюнета блестят от обиды, будто у ребенка перед глазами помахали самой красивой и дорогой игрушкой, а потом поставили обратно на полку. ーТы будешь жалеть. Мы оба будем жалеть, Нонг. ーу него внутри всё смешалось в какое-то липкое месиво, но он продолжал с упорством проповедовать младшему такую простую истину, пытаясь унять и его и самого себя. Галф держится рукой за свою голову и шипит в недовольстве, потому что ему мало. Потому что хочется чтобы ему шептали слова любви, прикасались губами к каждому участку его тела так нежно-нежно. Он конечно никому об этом никогда не скажет, но ведь хочется до безумия. ーТы ведёшь себя как скучный зануда. Хотя, погодите-ка..ты и есть он! Даже когда у тебя есть шанс сделать всё что ты хочешь - ты от него отказываешься, тряпка. ーнарочно полагая, что такими горячими речами он сможет вывести старшего на эмоции, его попытки ждал крах. Суппасит закряхтел от неудобства узкого дивана, но лёг рядом, не сдерживая зевок. Пелена в мозгу рассосалась, давая мыслить холодно и трезво. ーТы мне ещё потом "спасибо" скажешь.       Перед тем, как окончательно провалиться в назойливый сон, который и так тянул за собой после двух бокалов крепкого алкаголя, он слышит, как Каннавут грязно ругается себе под нос, но его язык заплетается от количества выпитого алкаголя и долгих поцелуев. Галф явно чувствует себя в своей тарелке и прикрывает глаза, не успев даже высказать тираду недовольств и засыпает с ощущением, что этот сумбур закончился так же быстро, как и начался.       Утро встречает их обоих жуткой головной болью. Суппасит чувствует себя неправильно. Не так, как должен чувствовать себя человек получивший поцелуй с предметом воздыхания. Он смотрит на своё отражение в зеркале ванной комнаты и медленно водит зубной щёткой во рту. Немного пены он проглатывает, отчего голодный желудок начинает булькать собственным соком.       Галф все ещё в его доме. Всё ещё спит и Мью мысленно настраивает себя на важный разговор. Это рушит все его планы словно непослушное дитя, раскидывающее башню из деревянных кубиков. Этого не должно было случится и зная, что вкусив яблоко один раз остановится он уже не сможет, только если Каннавут сам не пропишет ему хорошую затрещину, которая расставит его извилины в голове по местам. Мью вытирает слипшиеся глаза рукавом огромной кофты и твёрдо решает: всё что произошло вчера - должно остаться там же. Он прекрасно понимает что никто из них не будет брать ответственность за произошедшее. За них, возьмёт её на себя бутылка бренди, покоящаяся на дне мусорного ведра под раковиной и унесёт их секрет с собой на свалку.       Когда он возвращается в гостиную, Галф держит одеяло у шеи и свободной рукой прижимает растрепавшиеся в разные стороны волосы. ーОтвези меня домой. Суппасит на этих словах притормаживает недалеко от него и утыкается взглядом в свои носки с какими-то кактусами на них. ーБез проблем, Нонг. ーИ...надеюсь, я вчера никакой хреноты не творил? Мью хочется разныться прямо по середине комнаты, но он лишь чувствует как его желудок засасывает сильнее и учтиво улыбается, отрицательно мотая головой.