good boys can lie too

      Неприкосновенность частной жизни (в юридической науке) — ценность, обеспечиваемая правом на неприкосновенность частной жизни. Право на неприкосновенность частной жизни включает: 1)запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия; 2)право контролировать информацию о себе; 3)право на защиту чести и доброго имени; 4)право на защиту персональных данных; 5)право на тайну связи (иногда оформлено как отдельное право); 6)право на неприкосновенность жилища (иногда оформлено как отдельное право); 7)врачебную тайну, тайну усыновления, тайну исповеди и другие виды профессиональной тайны. —И под какой пункт мы попадём если докопаемся? —Суттинат повернул голову в сторону друга, почесал подбородок, для более умного виду и вновь опустил глаза на статью из "Википедии" на мониторе своего компьютера. Каннавут снова покрутился на скрипящем кресле с колесиками и пожал плечами, —Чувак, в душе не ебу.       Об этом разговоре недельной давности, Галф вспомнил, когда уже сидел на ступенях огромного школьного крыльца, чью начинающуюся смеркаться тень, наконец осветили парочка уличных фонарей, расположенных по периметру.       Тайны-тайны-тайны. Как оказалось, они окружали его больше, чем он себе представлял. Но из-за своего чрезмерного количества, к несчастью, уже начинали сидеть в печёнках.       Пару раз, к нему уже успевала подходить школьная охрана, которая, узнав ученика (да ещё и одного из известнейших), быстро ретировалась обратно в здание. Каннавута это заставляло задуматься: такой ли репутации он добивался все эти годы и нужна ли она ему на самом деле? Ведь последний месяц, он продолжал свои выходки, снизив их на самый минимальный уровень опасности и учителя вздыхали с облегчением, когда единственным серьёзным за всю эту декаду стало его раскуривание каких-то дешёвых сигарет в туалете. Всё это делалось лишь на рефлексе, который как бы помогал ему сохранять привычную для него рутину.       Но хрупкий и такой дерьмовый мир Галфа Каннавута, на самом деле, разваливался по частям. Всё, в чём он жил и все иллюзии, его удобный черепаший панцирь выстроенные за это время, рассыпались на глазах.       Брюнет нервно теребил рукава своего мятного лонгслива, купленного в "H&M" на полке с красными скидочными этикетками. А вдалеке от него, на футбольном поле, чья зелень пестрила прям перед глазами, галдели младшие классы, пинающие мяч. Это напоминало ему о былых днях, быстро пробегающего перед глазами детства, когда его не окружали проблемы и футбол после школы был само самим разумеющимся. О тех днях, когда он не играл в детектива и не испытывал чёртову симпатию к придурку, которого раньше любил поколачивать на крыльце этой самой школы. (А теперь просто — любил?) Не смотря на всё происходило с ним, вокруг него, не было никакого желания ударяться в сентиментальные сопли. Было лишь только огромное желание разобраться со всем и жить как обычно.       Если смотреть по небольшому электронному циферблату на стене рядом со входом в школу, можно понять, что Мью будет здесь с минуты на минуту. И от этого что-то непонятное затягивало его желудок в узел, заставляя неприятно сжимать живот ладонями.       У Каны было несколько часов, перед тем как вновь встретится со старшим и в этот промежуток времени он хотел грамотно выстроить линию диалога, которой будет руководствоваться, когда будет узнавать подробности всей подноготной их семей. К сожалению, четыре с половиной часа ушли на выбор одежды для их "прогулки". Вообще, он сразу дал себе понять, что нужно просто переодеться во что-то чистое, но не смог остановиться, когда его скромный гардероб начал сокрушаться под собственным придирчивым взглядом (Отчего-то, очень хотелось выглядеть классно, но при этом делая вид, что ты совсем не старался). Вторым его одновременно с предыдущим занятием по праву можно было считать бурное обсуждение всего происходящего с Милдом по телефону (По стационарному. Каких удивлений Пранприи и трудов достать эту машинку дьявола с антресоли ему потребовалось, неизвестно никому, кроме самого Каннавута). И пока Суттинат нецензурно высказывался о прошедшей проверочной по алгебраическому анализу и пугал своего друга тем, что ему придется пройти из-за неё, Галф вздыхал, аки девица на выданье и просто не мог собрать мысли в кучку.       Выходя из дома, ему подумалось о том, а будут ли его дрожайшие родители беспокоится за него, прекрасно видя, как сын уходит из дома без любого средства связи на ночь глядя. Но раз раньше на его предыдущие поздние вылазки, которые обычно заканчивались в компании не совсем приличных, реакции не было, значит и сейчас о его вечернем променаде они волноваться не будут. Но как-то жгуче теплилось от ощущения, мол вот, а если бы они знали с кем я иду, то заволновались бы до жути.       Галф сделал очередной вдох-выдох. Окончательно стемнело и мальчишек на футбольном поле осталось только несколько. Те лениво перекидывали друг-другу мяч и с их стороны доносился лишь стихающий понемногу смех. Юноша ещё раз взглянул на время и нахмурился. Неужели, всё-так решил не приходить? Да быть такого не может! Но уже спустя пару минут как по мановению волшебной палочки, над его головой раздалось неловкое покашливание. —Прости, я кажется сильно опоздал? ㅡщёки старшего были красные, а сбитое дыхание и слегка помятая футболка говорили о том, что он бежал до места встречи. Галфу показалось это милым, поэтому невольная ухмылка быстро пробежалась по его лицу и тут же скрылась под хмуро-наигранной гримасой. ㅡНа учёбу мы значит не опаздываем, а как друг позвал прогуляться так сразу всё, мистер Пунктуальность исчезает во мраке ночи? ㅡхоть и зуд в одном месте, от ожидания предстоящего разговора, не утихал, очень хотелось развеять атмосферу. ㅡОй-ой, кто бы говорил, вы посмотрите на него. Думаешь, если первый назначил мне свидание, то можешь меня ругать? ㅡСуппасит не смог сдержать улыбку, когда уже поднявшийся с места и отряхивающийся от пыли ступеней, Галф, отвлёкся от своего занятия, чтобы стукнуть своего собеседника в предплечье. ㅡЭ, какое свидание, ㅡещё раз быстро пробежавшись ладонями по загрязнившимся джинсам, Галф фыркнул, ㅡМного на себя не бери, ладно? Разбежался. Ага-ага, свидание ему тут. Суппасит, уже не смог сдерживать свою улыбку, когда Нонг вдоволь набубнился и теперь спускался со ступеней вниз, к выходу с территории образовательного учреждения. ㅡПи'Мью, я спиной чувствую твою дебильную улыбку. Я не побил тебе все ещё только потому, что сегодня я добрый. ㅡк тому времени как старший нагнал его, они уже вышли на перекрёсток, полный людей. Ну, как можно было забыть что живёшь в мегаполисе в котором к шести вечера, жизнь только начинает просыпаться? Все снуют туда-сюда, смеются и веселятся. И как в такой атмосфере можно начинать серьёзные разговоры? Явно заметивший волнение в каждом движении и слове Галфа, Мью запихнул руки в карманы и замедлил шаг, как бы ненароком выдавая: ㅡСлушай, я голодный, как собака. Не против если мы продолжим наше, ㅡон правда не удержался и по-идиотски поиграл бровями, как самый настоящий Дон Жуан, ㅡсвидание в каком-нибудь более тихом месте? ㅡОй, не-е. Я думал, мы будем дышать свежим воздухом и всё-такое... ㅡЯ угощаю. ㅡНу, вот с этого и надо было начинать! ㅡкарманных денег у него не наблюдалось в последнее время от слова "совсем", но раз уж благородный Суппасит платит, то почему бы не отказать себе в удовольствии поесть чего-нибудь вкусного. Они заворачивают на одну из улочек, забитых такими кафетериями и ресторанчиками быстрого приготовления. Мью не цепляется взглядом ни за одну из них, а просто продолжает идти, иногда оборачиваясь на Галфа, который всё никак не мог сравняться с шатеном на один уровень и просто смотрел себе под ноги, предпочитая одарить вниманием свои грязные шнурки на кедах. ㅡХочешь поговорить о чём-то серьёзном, я прав? ㅡСуппасит останавливается и шагает назад, чтобы идти плечом к плечу и поджимает губы. Ага, вот и момент. У Мью все ещё теплится надежда того, что их маленькая беседа всё-таки уплывёт в более романтическое русло. Но по виду Галфа легко можно было понять, что терзают его далеко не любовные тяготы. Его щёки не пылали алым цветом, руки не тряслись и бабочек в животе скорее всего, тоже не наблюдалось. Но судить по внешнему виду всё равно было тяжело, поэтому оставался единственный вариант. Они вдвоём уже дошли до небольшой столовой, которая хоть и выглядела потрёпанно, но приветственно мигала мягким неоновой вывеской у входа. И вместе со звякающим на двери колокольчиком, оповещающим немногочисленный персонал о прибытии новых посетителей, прозвучала и брошенное младшим Тончививатом: ㅡНашёл что-то интересное про моего папу? ㅡон оборачивается и когда Галф кивает на его слова, понимает, что рано или поздно тот бы всё равно поднял эту тему. Оба проходят по глубже в зал и занимают маленький столик у окна. Мью больше не произносит ни звука и кивает младшему в сторону книжечки, в которой расписано всё изобилие блюд, что имеются здесь.

***

ㅡДумаешь, хочу как-то и кому-то отомстить через тебя? ㅡСуппасит черпает деревянной ложкой в миске и с аппетитом кладёт в рот всё, что смог нагрести со дна своего супа с морепродуктами. Галф от его слов поперхнулся черри и моцареллой, щедро заправленными оливковым маслом (Или сливочным? В потрепанном меню было стёрта половина содержимого, написанного от руки, но в любом случае это было действительно вкусно). ㅡЧ-что? И ты спрашиваешь это так резко?! ㅡкогда злосчастный карликовый помидор наконец попадает в то горло, в которое нужно, Галф чувствует, как пылает его лицо. Он ведь абсолютно не задумывался, что Мью в лицо начнёт говорить о его догадках. Думал, что это сам начнёт предъявлять драматичные обвинения, а потом ещё стаканом воды ополоснёт ему лицо. (С корейскими дорамами действительно стоило заканчивать) ㅡЗначит, думал. ㅡещё одна ложка ароматного бульона оказывается съеденной. Суппасит само спокойствие, успевает наворачивать ещё и картофель в тоненьких слайсах и смешивать его с жареной бужениной. ㅡФлуфай. Я понял, фто у тебя есть фто-то такое в подозрениях. ㅡшатен громко глотает и тянется за стаканом воды. ㅡТы конечно очень вспыльчивый, но ведь не глупый абсолютно. Не стесняйся, хорошо? Я отвечу на всё, что смогу. ㅡбудто для убедительности своей честности, пододвигает пару тарелочек с закусками ближе к младшему и кивает. ㅡТогда, после Нового Года. ㅡКаннавут ковыряет вилкой в блюде и поджимает губы, ㅡТы общался с моей мамой так, как я никогда бы не смог. Потом, ты назвал её по имени. ㅡтолько хотевший раскрыть рот Мью, тут же теряет интерес к своей затее, когда Галф выдвигает ладонь вперёд, ㅡНе перебивай. Ты сказал всего пару фраз и сбросил трубку. А обычно ты никогда не позволяешь себе вести так со взрослыми. ㅡОна выгнала тебя из дома. Тут любой бы разозлился знаешь ли. ㅡпоёрзав на сиденье, Мью сделал ещё один глоток воды. Дзынь-дзынь. Мью Суппасит начинает нервничать, а это служит спусковым крючком, для продолжения: ㅡЯ наткнулся на статью двухтысячных годов. И в ней чётко указано, что именно моя семейка лишила твою всего, что у вас было. ㅡНу, не всего. Небольшой домик и парочка овечек с лошадками остались. ㅡТы ни разу не ответил ни на один мой вызов помахаться. ㅡПотому что мои моральные принципы, выше "помахаться". ㅡВы посмотрите на него. Благородный принц. Тогда почему? Я почти пол года такой миленький и чистенький, сижу перед ним как распахнутая книга. Неужели, действительно не было ни одной мысли прибить меня? ㅡПару раз. Но только за испорченные рубашки. Они у меня от "Celine", а там ткань такая деликатная, легко пачкается. ㅡА подозреваемые? Подозреваемые, которые создали покушение на твоего папу. Я же думаю о тех людях, о которых и ты? И что не хотелось даже на меня как-то стрелки перевести? Вдруг, я отцовский подельник, а? ㅡстакан Мью с водой стукается о пластиковую поверхность стола. Звенит, словно угрожающе и до Каны наконец доходит смысл слов, которые он успел наговорить ㅡЯ не хочу жить так, чтобы единственным моим смыслом стала месть. Тыㅡэто ты. Твой отецㅡэто абсолютно другой от тебя человек. И уж поверь, не тебе за его поступки отвечать. Плевать на эти тендера, движимость, недвижимость, я просто хочу чтобы с родным всё было в порядке. Не хочу больше смотреть, как Тонг корячится по ночам на Тхонбури*, разгружая вагоны с углём, а Бэкки не могут сбить высокую температуру, потому что денег на жаропонижающие не хватает. Не хочу. Не хо-чу. ㅡМью зябко ёжится и Галф уверен, что это точно не из-за сквозняка, создающимся кондиционером.       У Суппасита нижняя губа подрагивает совсем немного и он тут же жуёт её зубами, пытаясь остановить это неконтролируемые судороги, которые так вовремя решил подкинуть. Властелин хаоса Каннавут. Только он сможет так тряхануть и перевернуть с ног на голову одной фразой Почувствовав, что перегнул палку, Галф зацепил ложкой кусочек мяса со своей тарелки и переложил его на салат собеседника. ㅡМне не хотелось ворошить твои раны и всё-такое. Но ты ведь и не вёл себя так, словно хотел причинить мне вред. Вон, сколько хорошего сделал, а я тебе так редко за это всё спасибо говорил, ㅡпоникший Суппасит был действительно странной картиной. Скрюченный в букву "зю", и в принципе, какой-то не такой. Будто, по нему асфальтоукладчиком проехали и забыли. И теперь, будучи причиной такого состояния, Каннавут искренне пытался как-то смягчить происходящее. Но кто предполагал что дернут его за язык как обычно, ляпнуть лишнее, ㅡЯ ведь тогда и решил, что поцелуй - будет лучшей благодар... ㅡу Галфа перед глазами жизнь проносится на ютубовской скорости "2х". Вот Мью поднимает свой поникший взгляд и его без того крупные глаза, расширяются размерами с блюдца. Он медленно откладывает свои столовые приборы и вытирает губы бумажной салфеткой. Та от соуса на губах становится оранжевой и летит в близлежащее мусорное ведёрко,ㅡ..ностью. Бля-я. ㅡГалф. ㅡМ? ㅡЯ сейчас прошу счёт, оставляю деньги и мы с тобой продолжим нашу беседу на открытом пространстве, иначе я могу перевернуть этот стол, а тут очень красивая посуда, которую мне жалко.

***

—Мне сложно, понимаешь? Ты..ты мне действительно нравишься, хотя расскажи мне год назад, что это всё будет происходить между мной и тобой я бы без лишних слов надавал бы этому человеку по голове. ㅡречь Каннавута снова превращалась в месиво, а его язык так и спешил протараторить что-нибудь ещё невнятнее, чем было. Но как только парень почувствовал легкое касание к своему запястью и прохладный ветерок пробежал между ними, появилось ощущение, что наконец-то все стены между ними стали прозрачными и говорить стало легче. ㅡЯ не готов к ни к чему. Такой человек, такой паршивый ребёнок как я, не может иметь такую честь, чтобы реально быть кем-то любимым и- ㅡС ума сошёл? ㅡВзгляд Мью не предвещал ничего хорошего и был похож на серое небо, перед огромным грозовым штормом. ㅡЧего ты молчишь? Я вопрос задал. Отвечай, ㅡзапястье брюнета было сжато чуть сильнее, но ни в коем случае чужие руки не пытались причинить ему боли. ㅡЯ так смахиваю на умалишённого, что ли? ㅡпопытавшись вырваться из хватки, Галф только усугубил ситуацию и явно не в свою сторону. Его мигом припёрли к стене и с учётом того, что весь этот маленький закуток между забегаловками был украшен ещё и мусорным баком, создавалось впечатление, что его сейчас либо прирежут, либо придушат. Но увы, он не жертва хладнокровного убийцы, а инициатор любовных разборок, которые, оказывается, в реальной жизни представляют из себя нечто похлеще, чем "Розовый грех" с красоткой Пи'Буа в главной роли. ㅡТы же идиот, Галф. Придурок, каких белый свет не видывал. ㅡМью над ним, который буквально секунду назад гордо и хищно возвышался, начал дрожать, как осиновый лист. В ответ ужасно хотелось крикнуть: "Я знаю. Знаю, блять я. Восхитительный долбоёб, который привлекает внимание и купается в нём, как сыр в масле."       Ну, вот и всё. Совершил расследование, ебать его через коромысло. Шерлок Холмс бы им очевидно гордился, а Агата Кристи воссоздала его прототип в каких-нибудь "Десяти негритятах". Великолепно. Сейчас Суппасит точно выскажет пару ласковых. И приспичило же признаваться прямо вот здесь и сейчас, идя на порыве эмоций, возомнив себя какой-то Софи. Вот только его Хаул наверное, самый натуральный натурал из всех. И поцелуй тот, в алкогольном опьянении был просто жестом жалости, да-да.       Всхлип. Галф Каннавут всё-таки, абсолютно тупой, но все его пять чувств ещё работают в прежнем режиме. Он отчётливо слышит долбанный всхлип, который раздается со стороны его единственного и неповторимого собеседника. ㅡКак ты можешь так говорить, а? Как можно так говорить про самого себя, Галф. А? ㅡМью, теперь уже сжимающий в железной хватке его предплечья, будто силой мысли заставил взглянуть в его глаза. В прекрасные карие глаза, которые сейчас были похожи на переполненный, волнующийся океан. Глаза, в которых соль плескалась непринуждённо, смывая собой тяжесть, накопившуюся за день. Было абсолютно не понятно, стали ли проливающиеся сейчас его слёзы следствием всего, что произошло с Суппаситом за эти пару суток или действительно его самого задело то, как Каннавут о себе отзывался. Но увидев, как дорожки слёз стекают по порозовевшим щекам, хотелось отмотать время на минутку назад и забрать свои слова, ведь если они действительно причинили такую боль человеку, который ему небезразличен, Кана и правда ужасный ребёнок. ㅡЕсли.. ㅡне останавливающиеся хлюпы носом, наверняка уже полным соплей, начинали заставлять нервничать. ㅡЕсли, я ещё раз услышу от тебя такое, Галф Каннавут, ㅡи почему постоянно, постоянно из уст Мью его имя кажется, будто каким-то сладким десертом из слоённого теста, заварного крема и всего самого тёплого и мягкого? Кажется, Трайпипатпону не узнать ответ на этот вопрос, ㅡЯ тебе такое устрою. Мало не покажется. Понял меня? ㅡД-да. ㅡсердце как-то слишком быстро начало биться. Такое вообще естественно по природе? Оно точно не выскочит из груди? И на этот вопрос ему конечно никто бы не дал ответа. ㅡКивни. Кивни, если ты понял. ㅡкивать пришлось, потому что Суппасит не любил повторять дважды, но здесь этого и не требовалось. Галф потянулся левой рукой к лицу напротив него и попытался вытереть вновь скапливающиеся слёзы в уголках чужих глаз. Вышло как-то очень коряво и он даже задел ногтем его веко, поцарапав то и услышав тихий смех старшего, тут же убрал руку.       Чёрт. Даже на таком прокололся. ㅡЭй. Ты чего? ㅡИ миллиард мурашек бегут по телу, только потому что, кое-кому захотелось вернуть его руку на место, на котором она присутствовала буквально пару секунд назад (не будем пальцем тыкать, кто).       Ластится ближе и облегчённо вздыхает. Тепло. Руки Галфа всё равно такие тёплые, какой бы ледышкой он не хотел показаться. Поглаживают его щёку, так неумело и даже маленькими мозолями на пальцах, слегка задевают гладкую кожу лица, но заметно, что стараются делать нежнее, будто от этого зависит его жизнь.       Зависит.       Мью готов ждать. Готов ждать столько, сколько понадобится. Год или пять, не важно. Ждать, когда его маленький айсберг растает до конца и будет готов к его объятиям. Все свои силы приложит, всю волю в кулак соберёт и дождётся. Обязательно дождётся. Но только гадости своему айсбергу про себя говорить не позволит. Такие уж у него моральные принципы. ㅡТак всё, давай свои нюни заканчивай уже. Развёл тут, ㅡна секунду хотелось отдёрнуть руку назад, но так было приятно это ощущение разгорячённой щеки на его ладони. О нет, откуда эта нахлынувшая сентиментальность? Такими темпами, он скоро будет кушать мороженое из ведёрка под мыльные оперы. Дело дрянь, ㅡВсё-всё. Я не взял с собой плавательный круг и не смогу спастись, в случае если ты здесь решишь всё затопить, ㅡтихое хихиканье раздаётся со стороны старшего и он совсем мельком, мажет пересохшими губами по ладони Галфа.       Позволяет себе эту маленькую шалость, пока Каннавут разнежен на эти мгновения, в которых время для них двоих замирает. А у Галфа в голове ещё и успевает вертеться: "Нихрена себе. Он и так умеет что ли?"       Когда тяжелая голова соприкоснулась с подушкой, а его сердце уже не стремилось биться так быстро, как час назад, начинает думаться, что стоило всё-таки создать какой-то список вопросов, которые стоило задавать, а которые нет. Но сейчас его сердце, выстукивало свой обыденный темп, выказывая хозяину честь быть спокойным. Черные волосы Галфа, разметались и щекотали лоб, но это не мешало впадать в свои мысли, которые сейчас занимал только один единственный человек. Человек, который действительно пережил, всё что пережил никогда не будет о таком врать, будь ты хоть самым бедным или самым богатым. И всё-таки здорово, что Суппасит не сломался, думается ему, когда сон своими плюшевыми лапами окутывает тело. Как же здорово, что он сейчас шёл рядом с ним, улыбался рядом с ним, иногда неловко сталкиваясь с его рукой, нелепо розовея в щеках и вдыхал ночной воздух вместе с ним.       Ребёнок, с отобранным детством и большой ответственностью. И Каннавуту стыдно, стыдно, что в его голове посмели промелькнуть мысли, которые бы могли оскорбить Мью. И самое обидное, что у его собственной семьи есть всё—богатство, успех и хорошее положение в обществе. У семьи Галфа есть всё, кроме самой семьи. Чета Тончививат перенёсшая на своих горбах бедность, печали и лишения, совместными усилиями смогла вырулить тонущее судно своих жизней и осталась такой же любящей друг друга. Каннавут завидует по-белому, словно Милду во втором классе, который смог вытащить из автомата хорошего бакугана на магнитах, а он нет.       Так вот, получается, какова цена за парочку бумажек? Обидно.