Чертово обещание

      Уокер — ангел? Серьезно? Да в ней еще меньше ангельского, чем во мне, а я, между прочим, рожден стопроцентным демоном. Мне хочется взвыть от тупости руководства школы. Да что школы, всех окружающих. Дино, непоколебимый святоша, и тот повелся на нее. А она и правда преуспела в изображении святой невинности. Хлопает глазками, округляет свой ротик в удивлении и, кажется, сама верит в то, что не ведает, что делает со мной своим взглядом.              Глупо было рассчитывать, что она не притащит свою бедовую задницу на бал. Какого хрена я становлюсь возле нее идиотом? Ни черта не соображаю, нарушаю правила ради нее, прикрываю, прячу от чужого гнева, буквально жертвую собой, ради ее целостности и сохранности, а она даже не замечает. Зачем посоветовал перевести её на уровень выше? Гребаный Фенцио, кажется, научился читать мысли и, скорее хотел подставить меня, чем её, иначе как ещё объяснить, что он буквально навязал её мне? Стану параноиком возле нее или просто умственно отсталым.              На кой черт еще и в горы ее потянул, мало мне было проблем, знал же, что сорвусь. Хотел сорваться. Уже готов был плюнуть на последствия, получить еще одну выволочку от отца, но она сама остановилась. Еще и смотрела так доверчиво, будто спрашивая: «И где мой подарок? Ты меня обманул что ли?». Ей не нужно обучение, её можно сразу к отцу в услужение, прямиком в высшие ряды, хотя уверен, что одной смущенной улыбочки будет достаточно, чтобы папаша ее на трон вместо себя посадил, еще и корону сделает ей из белого золота с камушками в цвет ее глаз. Блядство! Может хоть всю жизнь носить свои ослепительно-белые наряды, но правду не спрячешь. В ней есть что-то темное и порочное, просто она об этом еще не знает. Или знает, но специально, зараза, всех за нос водит, но я не так глуп, как все вокруг. Я вижу это в ней и намерен доказать, что это не я сумасшедший и поехавший извращенец, а она — маленькая чертовка. Так крутить всеми может только истинная дьяволица. Я знаю, о чем говорю.              У отца в тюрьме, вроде, камеры освободились? Так я готов даже там обосноваться, лишь бы от греха или лучше сказать — от нее подальше, чтобы не натворить чего похлеще мерзких и обидных словечек и не раздевать её глазами. Можно мне ту, что потемнее и поглубже? Будь я романтичнее, сказал бы, что она — мое искушение, мой соблазн. Но я тот, кто я есть, поэтому мой цинизм и мудачество говорят о том, что Вики Уокер — провокация, а я не из тех, кто ведется на них.              Ненавижу напиваться, но сегодня это невозможно. Ости прижимается при каждом удобном случае, будто не может самостоятельно стоять на своих шпильках. Какую страну мне разграбить, чтобы напиться вусмерть и не замечать её присутствия рядом? А Вики будто не ощущает направленных на нее взглядов, щебечет с этим рыжим демоненком, Адам, Аарон, точно — Ади. Немного нервозно оглядывается по сторонам и думает, что никто не видит, какие улыбки она посылает Дино. Может, никто и не видит, из этих идиотов точно. Но мне не хватает самообладания, поэтому я ловлю каждое ее действие.              Залпом выпиваю остатки глифта и решаю, что пора нарушить чей-то спокойный вечер. Иду к ней, поймав момент, когда она осталась сидеть в одиночестве, пока не появился очередной желающий составить ей компанию, и уже предвкушаю её мордашку, когда спрошу с нее должок. Она без сомнений начнет озираться по сторонам, трястись, что нас заметят, будет что-то лопотать о наказании. Плевать, не одному мне мучиться. Сколько можно смотреть на то, как она обжимается с каждым неудачником? Пора получить свое, указать, где её место — в моих руках. Пусть это увидят все: вечно провожающий её взглядом побитой собаки Непризнаный, до тошноты идеальный Дино, скрывающий свой интерес за маской добродетели, и даже Мими, будь она не ладна, мечтает добраться до трусиков соседки. Геральд, Кроули, так даже лучше, ради неё можно разок изменить правила.              — Язык проглотила? Как тебе вечеринка?              Твою мать, Ости, какого хрена? Я забыл о ней в ту минуту, как только разум подкинул идею, чего такого можно потребовать с маленькой Непризнанной. Эта демоница затыкается хоть на мгновение? Если честно, я даже не знаю, потому что никогда её не слушаю. Может, только в те моменты, когда, она начинает скалить зубы на Непризнаную.              Блядь, Уокер даже с Ости умудряется общаться по-доброму, а это чисто физически невозможно, потому что в словаре Ости нет такого слова как «вежливость». Никто в этом гребаном зале не заслуживает мягких смущенных улыбок и застенчивого взгляда от Вики. И я не заслуживаю их больше всех, но именно мне хватит наглости забрать каждую из них.              — Непризнанная, помнишь, ты должна была мне одно желание?              Опять этот блядский расстроенный взгляд, будто я какое-то чудовище бесчувственное. Вики быстро прячет свое разочарование за уже ставшим таким привычным раздражением. Серьезно, иногда мне кажется, что ее бесит одна только мысль о том, что я существую и брожу где-то поблизости. Чистейшая ярость. Ее чуть ли не трясет всякий раз, когда я оказываюсь рядом, и не важно, успел ли я как-то ее задеть или только собираюсь.              — Чего ты хочешь? — Голос девчонки слишком спокоен, но я-то слышу, как он дрожит.              Поверь, ничего такого, что тебе бы не понравилось, но об этом я расскажу тебе в более приватной обстановке, а не там, где мне придется тобой делиться со всеми наблюдающими. Поэтому сегодня каким-то чудом придется задвинуть свои самые извращенные желания на отдаленные задворки сознания и придумать что-то более или менее приличное.              — Прямо так, сразу к делу? Мне нравится, — усаживаюсь рядом с ней и похлопываю по своему колену в приглашающем жесте, но что-то в её взгляде подсказывает, что она уже приняла решение, а я за каким-то хреном все еще продолжаю издевательски подначивать её. — Тогда прошу.              — Что?              Нет, этот невинный взгляд точно стоит запретить. Где гребаный Фенцио со своими правилами? Почему ей не объяснили всего? Не вмешиваться в свою прошлую жизнь. Не заводить отношений. Не провоцировать демона. Неужели среди этого списка не найдется правила, где нельзя смотреть на меня подобным образом и поднимать со дна все самые дикие инстинкты, которые я каждый день закапываю все глубже и глубже на благо окружающих?              — Садись ко мне на ручки, — уточняю я, снисходительно улыбнувшись.              — Чего?! — То, как округляются глаза маленькой Непризнанной, заставляет меня лишний раз улыбнуться, потому что я оказался прав на ее счет.              — Люций!              Мне даже нет никакого дела до недовольства в голосе Ости, есть только Вики и её упрямство. Отворачиваюсь, чтобы не пугать её понапрасну своим взглядом. Она умеет выбесить. О, она, чертовски сильно любит проделывать это со мной. Девчонка встает и сваливает из зала, прежде чем я успеваю затащить её очаровательную задницу к себе на колени. Ости цепляется за руку и просит остановиться, но мне абсолютно плевать. Где ты, Непризнанная? Я еще с тобой не закончил.              Прятаться от демона в пустом темном коридоре — не лучшая идея. Интересно, она научится быть более осмотрительной, или все же придется объяснить ей наглядно? Ловлю ее и хватаю за руку, но Вики, словно одичавшая кошка, вырывает лапку и начинает шипеть.              — Ненавижу! Самовлюбленный, грубый, наглый! …              — Непризнанная, — протягиваю слово, будто это гребаная услада для моих ушей, — ты либо опять забылась, либо у тебя точно нет инстинкта самосохранения. Так что из двух?               — Ничего из двух. Ты… ты просто невыносим. Тебе еще хватает наглости идти за мной?              — Не тебе говорить о наглости. Думаешь, можно так просто задолжать мне и отказаться? Может, ты действительно напрашиваешься, и мне следует показать тебе, почему кидать меня не стоит. Обычная слабачка, которая слишком быстро поверила в себя. Мне дела никакого до тебя нет, бегать за тобой и спрашивать с тебя.              — Но, тем не менее, ты тут, — самодовольно ухмыляется, а глаза блестят от радости.              Но ее истинная реакция быстро улетучивается, Вики прикрывает глаза и трет пальцами переносицу, показывая всем своим видом, как её утомляет разговор со мной. Это временная передышка, чтобы в следующее мгновение доказать, что для спора со мной силы у нее всегда найдутся.              — Как ты там говорил про слабость? Что я её олицетворение? Может быть, только для тебя? — Я знал, что эта стерва в курсе того, что делает. Может, и так. — Я отказалась не потому, что не держу обещаний, а потому что не буду прогибаться под тебя, когда ты хочешь меня унизить.              И почему я пытаюсь спросить с девчонки так много? Девушкам слабость позволена, это даже я, со своими извращенными понятиями силы, признаю. Кажется, я просто пытаюсь найти брешь в её идеальной крепости, но дело в том, что двери крепости открыты, да только заглянуть в темные ее уголки не всем духу хватает. Она далеко не идеальна, и не скрывает этого, как мне казалось. Она умудряется носить в себе и ад, и рай одновременно, и это только поднимает её в моих глазах. Вот оно, вот ответ на самый мучительный вопрос для меня — почему она так сильно меня цепляет. Она словно манит меня на свой свет, который буквально кричит о том, что мы — полные противоположности, но в то же время ее тьма говорит о том, что не такие уж мы и разные. И я смогу убедить ее в этом.              — Ты ещё не только на коленях у меня посидишь. Это я тебе обещаю, — знаю, что звучу как озабоченный придурок, но цель оправдывает средства, разве нет?              — Не раньше, чем я тебя на них поставлю.              — Ах-ах-ах-а, громкие слова для непризнанной, которая даже летать толком не умеет. Может, ты ещё этого не поняла, но тебе меня не победить.              — Какой примитив, ты только под одно заточен? Все вопросы решаются кулаками, все задания — похотью. Все по накатанной… Я тут про свою родительницу расспросила и, возможно, у нас с ней больше общего, чем я думала.              — Как это относится…              — Ты бы попробовал найти плюсы в работе учителя, Люцифер. Ты же любишь быть готовым ко всему.              Очень самоуверенно говорить подобное демону.              Я только немного прижал её к стене, и она сразу забилась подо мной, выворачивая руки. Я ощущаю от нее волны недоверия, страха и раздражения, меня такой набор вполне устраивает. Может, стоит показать ей разок, почему не стоит ерепениться и показывать зубки? Может, это маленькое подавление заставит ее обходить меня десятой дорогой, и наконец-то избавит от массы вопросов?              — Чего ты хочешь от меня? — Практически рычит девчонка, сверля глазами.              От нее приятно пахнет испугом и яростной борьбой. Рядом с ней хочется быть завоевателем, чтобы потом сдаться без боя. Но Только не в этот раз. Эта партия должна быть за мной.              — Тебя хочу…              За этот вид действительно стоит убивать. Маленькая стерва явно не ожидала такого исхода, ей и сказать-то нечего, взгляд только мечется по моему лицу, будто пытаясь выявить намек на ложь. Будто ей будет больно, если все окажется очередной шуткой. Какие уж тут шутки. Хочется заткнуть её рот и прервать весь тот поток вопросов, что обязательно начнется. Как мне ещё доказать, что это чистая правда? Или для тебя слова захмелевшего демона не кажутся истиной, ангелочек?              Я только успел мягко коснуться её губ, как сбоку раздался грохот.              — Так нагло нарушаете правило небес и ада?!              Где ты был, старый мудак, когда нужно было спасать невинных ангелочков от кого-то вроде меня? Где тебя носило, когда нужно было спасать отчаявшихся демонов от кого-то вроде нее? Кроули стоит с нечитаемым выражением лица, а вот Фенцио ещё чуть-чуть и кончит от радости. Я даже искренне удивлен, что он смог выдавить из себя что-то кроме победоносного «УРА».              — Поздравляю, Вики Уокер, это было последней каплей! Вы исключены.