жил на свете человек

Вот уже 30 минут, Дазай стоит и смотрит в шкаф. Что же надеть. Стоило бы не особо об этом волноваться, ведь скорее всего от его одежды ничего не останется, но там будет Чуя...Решив остановить свой выбор на чёрной худи и джинсах, шатен взглянул на часы, на которых было уже 11:30. Надо выходить. Луна освещает парк, в котором погасли фонари, а асфальтированная дорожка блестела, словно усыпанная драгоценностями. Присев на лавку Дазай закурил. Кто знает, может это его последняя сигарета. Возможно, мечта шатена наконец-то сбудется, и все будет хорошо, всем будет хорошо. Тете больше не придётся тратить деньги на нежелательного племянника, одноклассники больше не будут лицезреть его самодовольную морду, а Чу просто будет продолжать спокойно жить, и никто не будет путаться у него под ногами. Подходя к музею Дазая заметил лишь рыжую макушку, которая спокойно пила эсса. Неожиданно, ветка под ногами самоубийцы хрустнула. Чуя быстро оглянулся и увидел столь желанного гостя. - О, всё-таки пришёл, скумбрия, - между подростками было всего три метра, и рыжеволосый уставился прямо в глаза шатену. - не ожидал, что ты все таки осмелишься прийти. - приглядевшись, Дазай в свете луны смог разглядеть легкую ухмылку на устах собеседника. - А где твоя прислуга? - безучастным тоном выдал Дазай. - Не волнуйся, они не далеко, - Чу прижал шатена спиной к стене, заставив того приподнять руки. - Что же ты от меня хочешь, мой дорогой Чууу? - казалось воздух вокруг них стал тяжелее, и давил обоим на лёгкие. - Я говорил не называть меня так, ты, ты меня просто раздражаешь, гребанный самоубийца! - глаза Чуи налились злобой, а затем удар, ещё и ещё, они сыпались ежесекундно, но после казалось пятого, шатен отрубился. Возможно после его отключки, шайка рыжеволосого присоединилась к цирку, но этого он уже никогда не узнает. Выступление явно будет долгим, и моя мечта наконец-то сбудется - последнее о чем успел подумать самоубийца. Почему так болит голова, и рёбра, боже, ааа - тихо постанывал Дазай от ноющей боли во всем теле. Стоп и где я вообще ? Память начала потихоньку возвращаться, и шатен вспомнил вчерашние события: Чуя, крыша, улица, сверкающие глаза, яркий свет. Открыв глаза, перед ним возник яркий свет, и недолго думая самоубийца выдал - о неужели я попал в рай ? - голос был тихим и невнятным, но сторож который обнаружил почти бездыханное тело паренька все же расслышал сказанные слова. - О, очнулся, ты как вообще здесь оказался? - оказывается, это был охранник музея, и когда он делал очередной ночной обход, то увидел шайку пацанов и его, всего изувеченного и сжавшегося. Неожиданный спаситель не сразу осознал суть происходящего, а когда опомнился, то этих разбойников и след простыл. Все это, он рассказал Дазаю по пути в ближайшую городскую больницу. И снова белые, словно облака стены окружают шатена. По всему телу намотаны бинты, грудная клетка гудит, отдавая в сердце ноющей болью. Не такого исхода он ждал. На подоконнике возле кровати стоит ваза с цветами, а витиеватые узоры переливаются на ней под лучами солнца. Дазай не впервые в этой больнице, частые попытки самоубийства не раз приводили его в это место, а местные врачи теперь знают его в лицо. Странно, как его ещё не упекли в дурдом, ах да, тетя, словам которой перечить, будет стоить тебе дороже жизни. Множество влиятельных знакомых делают из этой женщины всевластную королеву, способную манипулировать всеми, кем ей только не лень. Немного поразмыслив над ситуацией, шатен выявил несколько плюсов пребывания в больнице, которые возможно некотором показались бы странными, но для Дазая были спасением: не нужно посещать столь ненавистную школу, весь день свободен, а значит много времени на размышления и конечно же услужливый персонал, который готовит отменный зелёный чай. Но пока что самоубийце хотелось лишь одного, провалиться в пучины сна, от сильного эмоционального и физического истощения Дазай уже был не в состоянии здраво мыслить, а тем более заниматься какой-либо деятельностью, и не долго думав, провалился в пучины сна.