Свет и Тьма

Тикки.    Джасдеби минут пятнадцать как успокоились, и я, наконец, смог начать ознакомление с документами, выданными графом. Первым, что я просмотрел, оказалась газета.

"ДЕСЯТЬ жизней за серебряную железку!

   Кошмарное злодеяние в фешенебельном квартале    Сегодня, 16 марта, весь Париж только и говорит, что о леденящем кровь преступлении, нарушившем спокойствие аристократичной Рю де Гренель. Корреспондент "Вестника" поспешил на место трагедии и готов удовлетворить законное любопытство наших читателей.    По словам почтальона Жака Ла — Фье, сегодня утром он, как обычно, в начале седьмого утра позвонил в дверь двухэтажного особняка, принадлежащего известному французскому ювелиру лорду Ру — Делью и его семье. Заметив, что входная дверь приоткрыта, господин Ла — Фье вошел в прихожую. Минуту спустя 55-летний ветеран почтового ведомства с диким воплем выбежал обратно на улицу. Прибывшая по вызову полиция обнаружила в доме 8 трупов (11-летний сын ювелира, 9-летняя внучка, 2 охранника, экономки и 6-летний сын дворецкого) на первом этаже. Лорда и леди Ру — Делью, жестоко растерзанными, полиция нашла уже на втором этаже. Жертвам сломали все ребра, тем самым пробив легкие. Тела лежали в знаменитом хранилище древних произведений ювелирной мысли. 45-летний француз был хорошо известен в высшем обществе нашей столицы. Долгое время ученые-археологи пытались выкупить у лорда отдельные экземпляры его своеобразной коллекции, но все их предложения решительно отвергались. Покойный особо дорожил уникальной диадемой из чистого серебра с вкраплениями из сапфиров и аметистов, которая оценивалась им самим, по меньшей мере, в миллион франков. Будучи человеком мнительным и подозрительным, лорд очень боялся грабителей, и в хранилище денно и нощно дежурили двое вооруженных охранников.    Неясно, почему охранники покинули свой пост и спустились на первый этаж. Преступник скрылся с места преступления прихватив с собой лишь главную ценность ювелира — диадему Проделье. Полиция ведет расследование.

Ж. дю Руа."

   Я отложил газету и задумчиво посмотрел в окно поезда. Пейзаж за окном смазывался за счет ливня, идущего вот уже второй час. Из этой статьи можно сделать вывод о том, что диадема имеет определенную ценность, не только в денежную, хотя миллион франков... Здесь есть, над чем подумать.    Перевел взгляд на стол и наткнулся на несколько фотографий: на первом снимке была изображена счастливая семья, состоящая из трех человек, но вот на следующей фотографии был запечатлен первый этаж особняка. Хм~м, а это странно — все убитые совершенно спокойны, в то время как на лицах охранников дикий ужас. Последние фото — это хранилище, оба трупа лежат так, словно перед смертью стояли лицом друг к другу, что, опять же, подозрительно. Если верить бумагам из полиции, изученными мною ранее, то получается, что им обоим проломили головы, удар был нанесен строго спереди, и смерть наступила мгновенно. А из их положения следует, что они сами друг друга ударили. Прям загадка на загадке.    Ладно, если не получилось зайти к делу с этой стороны, попробую с другой. Патологоанатом во время вскрытия обнаружил в телах слуг и детей лишь незначительное количество наркотика, так, во всяком случае, предполагает полиция. Почему я зацепился за этот момент? Все просто. В имеющихся у меня документах черным по белому написано, что данного наркотика не существует в природе. Отсюда два вывода: I — нашлись умельцы и — вуаля! — новый наркотик готов, II (лично мне больше нравится именно этот вариант) — это не наркотик вовсе, а то, что заставило мертвых стать акума. Как? Пока не знаю, но я еще и с некой волшебницей не общался.    Волшебница, она же Мари Стюарт, женщина лет тридцати пяти, семьи нет, друзей нет, ничего, короче, нет. Мари появилась в Париже внезапно и тут же стала популярной среди богатых леди, а за женщинами потянулись и лорды. Если верить газетным вырезкам, то она лечила от недугов и приносила в дом удачу. Все это совершенно бесплатно. А в благодарность за свой "труд" Стюарт просила лишь поминать ее добрым словом, да изредко попивать чаек из ее травяного сбора. Кстати о чае. Его она дарила всем своим клиентам, в том числе и покойным, что не может не настораживать. Полиция в "бредни" богачей не верит и эту женщину искать не собирается. Что ж, в таком случае, поищем мы с Джасдеби. Рируко.    После пренеприятнейшего разговора с Кандой я вырубился из-за ранения — это я помнил точно, но вот дальнейшие события вспомнить не мог.    Я проснулся от того, что меня сверлили взглядом, притом сразу с двух сторон. Вывод: тут помимо меня еще двое человек. Первыми, кто пришли мне в голову, были, естественно, Лина и Кроули, а кому еще я нужен? Как выяснилось на практике, я нужен Канде и своему соседу по палате.    Сосед выглядел вполне здоровым, если не обращать внимание на синяки и мелкие ссадины, но я заметил его удивленно-затравленное выражение лица. Когда перевел взгляд на своего почти убийцу, я понял своего товарища по несчастью. Дело было в том, что мы наблюдали еще довольно сонного, но вполне злобного Юу. Что в этом особенного? О, все довольно просто. По логике выходило, что Канда просидел у моей койки все то время, что я провалялся в отключке. Из этого выходили довольно разные выводы, один интересней другого. И Юу это прекрасно знал, а значит нам сейчас либо головы оторвут, либо просто убьют, что, в принципе, одно и тоже.    — Риквик, одно слово, и ты покойник, а сейчас вон из палаты, — прошипел учитель Лины. Человек, названный Риквиком, быстренько собрал свои манатки и смотался с койки. Канда же перевел взгляд на меня. Что-то мне нехорошо, прям вот совсем не фонтан.    — Эм~м, как спалось? — я труп, но мне это нравится. Подумав, добавил: — Если плохо, то ты в следующий раз не стесняйся — кровать большая, — Господи, что я несу?! Меня сейчас в капусту порубят, но, черт возьми, я хочу это говорить и говорить.    — Заткнись, — одно слово, восемь букв, а сколько смысла! Тут тебе и обещание скорейшей смерти и все муки ада, и — мне же это не показалось? — смущение?!    — А если нет? Неужели заставите? Чем? Думаю, вам придется меня целовать. Просто бить больных и немощных грешно. Знаете, а я не против! Ну, целоваться. Пусть даже с парнем, — видно я сильно головой ударился, ляпнуть такое человеку, который с легкостью чуть не убил тебя (спасибо сестренка — выручила). Нет, ну я точно ударился!    Канда, кажется, такого выпада с моей стороны предугадать не мог, хотя такое вообще трудно ожидать от адекватного человека. Мужчина сидел и пораженно взирал на меня. Да, милый, я умею удивлять. У меня, наверняка, на лице улыбка законченного идиота, но, как говорится, нужно быть проще, и люди (в нашем случае Канда) к тебе потянутся. В прямом смысле. Я - не побоюсь этого слова - офигел. Нет, правда!!! МЕНЯ ЦЕЛОВАЛ ПАРЕНЬ! МОЙ ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ ЗАБРАЛ ГРОЗА ВСЕЯ ЧЕРНОГО ОРДЕНА — КАНДА ЮУ! Впрочем, сам Канда удивился не меньше моего, глаза у него были дикие, размером с нехилые тарелки.    — Эээ... — ага, у меня очень содержательная фраза. Открываю рот во второй раз и издаю, — Ооо... — кажется говорить я временно разучился, но что поделать.    — Как ты это сделал, Ной?! — хватая меня за грудки, прорычал Канда.    — А? — меня хватило только на это. Но, действительно, вот как я это сделал, а главное, ЧТО сделал, мне непонятно, — Не знаю, — получилось почти жалобно, поэтому мой "мучитель" вздрогнул и медленно отпустил меня, а затем нагло уселся на край кровати. Вздохнул и сказал, — Я правда неспециально, прости.    — Ладно. Радуйся, что ты парень, в противном случае мне пришлось бы на тебе жениться, и вот тогда бы я тебя точно убил, — я ошалело смотрел на мечника, который слабо усмехнулся, глядя на мою реакцию, — Сейчас, я думаю, важно другое. Как ты сумел заставить меня поцеловать тебя? Силой мысли? Гипноз? Нет. Я осознавал, что делаю и пытался остановить собственное тело. Значит, частичный гипноз? Хватит на меня пялиться! Думай!    Я молча смотрел на Канду и пытался понять. Как? Каак?! Хотя какая разница, можно подумать, это смертельно. Ну, поцеловал ты меня, ну и что? Я, может, еще хочу! Так, а вот это интересно. Я САМ хотел этого, и я получил то, что хотел, значит ли это, что я могу заставить окружающих подчиняться своей воле? Нет, в прошлом я много чего хотел и фиг! Снова вперился взглядом в Юу. Он мне понравился с первой встречи — это факт, из чего вывод: я могу контролировать действия только тех людей, которые мне нравятся, при том нравятся в определенном смысле. Ну офигеть, какая полезная у меня способность! Ной, который может, грубо говоря, трахнуть всех, кто ему приглянулся. Да я крут! Круче только яйца.    — Ты мне нравишься, — надо было видеть, как вытянулось лицо Канды. Мда... Не с этого надо было начинать.    Последующие десять минут я объяснял ему свои выводы из сложившейся ситуации. Канда сначала не поверил, затем, видимо, что-то прикинул про себя и все же согласился с тем, что мои слова не лишены смысла.    — Ной...    — Рируко, мое имя Рируко! Будь так добр, коль спер мой первый поцелуй, то хоть по имени зови, — прервав мужчину, заявил я, — Ну, чего сказать-то хотел?    — Ладно, Рируко, что дальше делать будем? Я о твоей внезапной симпатии ко мне. Про твои способности мы, в любом случае, расскажем, — несколько устало говорит Юу. Видно, действительно всю ночь караулил, только вот зачем?    — А зачем что-то делать? Мне и так хорошо, вот найду себе другого парня и отстану от тебя, а пока терпи, — легкомысленно заявил я и, пользуясь эффектом неожиданности, обнял своего "парня" за плечи. В ответ на мое действие последовал смешок:    — В таком случае запомни одну вещь. Никогда.не.смей.афишировать.подобное. Иначе... — Канда многозначительно замолкнул.    — Изнасилуешь? — ну как тут можно удержаться? В ответ услышал шипение и нечто безобидное вроде "гаденыш", а затем Канда, резко вскочив с кровати, ушел из палаты.    Кажется, жизнь не так уж и плоха. Ведь, как выяснилось, все, что я хочу - это любовь. Лина.    Когда я подходила к палате, из нее выскочил Канда Юу. Учитель был явно зол, хотя нет, скорее... смущен?! Я проводила мужчину удивленным взглядом и, вздохнув, решила отложить размышления на эту тему. Сейчас на первом месте брат.    Рируко лежал на кровати с довольной улыбкой и мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Похоже, настроение учителя его рук дело, но брат сейчас такой счастливый! Я подошла к кровати и накрыла его глаза руками. Я улыбалась, ведь так редко он теперь бывал вот таким, живым и веселым!    — Угадай кто! — проговорила я.    — Думаю, что прекраснейшая девушка на свете, которая, к тому же, является моей сестрой, — шепчут мне в ответ, и Ри резко распахивает глаза. Я вздрогнула. Глаза. Вместо привычных серых, на меня смотрели словно горящие изнутри золотые, — Что-то не так?    — Твои глаза. Они стали золотыми! — дрожащим голосом сообщила я. Рируко задумчиво склонил голову на бок. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он совершенно спокойно продолжил мурлыкать, — Ты совсем больной?!    — Лина, моя милая Лина, — сказал брат, гладя меня по щеке, — Все отлично, во мне просто окончательно пробудился Ной. Точнее будет сказать, что я таки сумел найти свою личную способность, — брат перевёл взгляд на дверь и странно усмехнулся, — Скажем так, я теперь могу не беспокоиться насчет Юу, — Ри ухмыльнулся и продолжил, — Лина, все правда хорошо. Я твой брат, и я очень люблю тебя. И, конечно же, я не собираюсь становиться монстром.    — А при чем здесь учитель? — брат пожал плечами, — Ладно, может потом расскажешь. Сейчас важно твое самочувствие, ведь если ты болен, то дядя Ал не пустит тебя на задание, и я тоже не поеду.    — Я чувствую себя прекрасно. Можешь насчет этого не беспокоиться, я всегда быстро восстанавливаюсь. Еще один плюс того, что я Ной.    Я вновь вздрогнула. Неужели ему действительно начало это нравиться? Но ведь это очередной шаг в бездну...    — Я... я, пожалуй, пойду. Дядя велел сообщить о твоем состоянии, — как можно более жизнерадостно проговорила я и убежала прежде, чем мой брат успел ответить.