Тайна на двоих

Когда всё это началось? Этим вопрос ни раз задавался как сам Сещемару, так и жрица, в очередной раз поддавшаяся эмоциям, лежа на его груди и пропуская сквозь пальцы серебро его волос, пока дыхание не приходило в норму, а ноги не начинали вновь твёрдо держать девушку. Он не возражал, давая ей полную свободу действий, наслаждаясь неспешными прикосновениями, о которых забудет, пока их пути вновь не пересекутся. Один вечер. Всего лишь один вечер смог привнести в скучные серые будни хоть какие-то краски, когда, устав от вечных погонь и сражений, Кагоме ушла вглубь леса, где и встретила Сещемару. Чего она ожидала? Жрица бы совершенно не удивилась, пройди он мимо, ведь это было ему свойственно, но тот вечер был особенным. Девушка не пыталась скрыть усталость от непосильной ноши, взвалившейся на неё. Просто не было сил и дальше притворяться веселой и жизнерадостной. И он это видел, неотрывно наблюдая за каждым её действием, словно чего ожидая. Мужчина мог её понять, но что-то не давало ему просто пройти мимо. Тело, закалённое в постоянных сражениях, нуждалось в ласке, которой он был долгое время лишён. Возможно, она смогла бы помочь ему хоть ненадолго почувствовать покой, дать то, в чём он так нуждался. Почувствовав легкое, почти невесомое прикосновение к своей щеке, Кагоме подняла взгляд на демона, застывая от увиденного. Во взгляде, всегда казавшемся холодным и отстранённым, сейчас она читала тоску, граничащую с отчаянием, пока его пальцы, стараясь не поцарапать нежную кожу, прошлись по чуть приоткрытым губам, задерживая на них взгляд. — Лучше оттолкни меня, пока не поздно, — произнес демон, сокращая и без того небольшое расстояние между ними в ожидании её решения. Он ничего не сделает, если она сама того не захочет. Понимала ли она, к чему всё шло? Более чем, но интерес, переходящий в желание прочувствовать, какого это, принадлежать мужчине, задавливал крики разума, пытавшиеся воззвать к ней, отговорить совершать ошибку, из-за которой в дальнейшем Кагоме может жалеть. Но тело, будто предчувствуя запретное, но от того не менее желанное удовольствие, само тянулось к рукам мужчины, отзываясь на каждое прикосновение. Жрица и сама не подозревала, что сейчас, стоя перед ней, он без труда считывает все её эмоции. Она была для него открытой книгой, но от того не менее интересной, заставляющей открывать всё больше и больше новых граней. Каждая новая эмоция распаляла интерес, а перед мысленным взором проносилось, как, переступая последние границы, он сможет увидеть девушку с совершенно другой стороны. С той, о которой и она сама не подозревает. Прикрывая глаза, ожидая его дальнейших действий, Кагоме не сразу замечает, как мужчина накрывает её губы легким поцелуем, будто пробуя, пытаясь выяснить, как далеко может зайти и, не встречая сопротивления, притягивает её к себе. Поцелуй из нежного, будто говорившего, чтобы девушка ему доверилась, перерос в более требовательный, покоряющий, не оставляющий ни единого шанса сбежать. Смущение девушки и её неуверенные попытки отвечать лишь позабавили Сещемару. Надо же, одного поцелуя достаточно, чтобы выбить её из колеи. Но он не намеревался останавливаться, медленно избавляя девушку от одежды, изучая юное, никем не тронутое тело, вздрагивающее от каждого прикосновения. Отбросив доспех, мужчина оторвался от желанного тела, кладя руки девушки на оби. Отбросив его в сторону, Кагоме мучительно медленно стянула с него одежды, неуверенно исследуя его тело. Сейчас это казалось даже смешно. Она помнила, как Сещемару аккуратно уложил её на мех, нависая над ней. Тогда страх взял над ней вверх, и девушка была готова остановиться и сбежать, но мужчина, одними лишь прикосновениями доводя до безумия, когда всё тело становится одним сплошным оголённым нервом, не дал этого сделать. Жарко. Безумно жарко. Стоны сдерживать становилось всё сложнее, пока в один момент она не потеряла над собой контроль. Тогда ей было уже не важно, что их мог кто-то услышать. Лишь его руки и губы, ни на мгновение не оставляющие в покое её тело, имели значение, из-за чего Сещемару уже и сам стал забываться в ощущениях, чувствуя, как руки девушки проходятся по плечам, шее, зарываются в волосы, ещё сильнее распаляя его желание. Мимолётная боль и чувство наполненности, сила, покоряющая с каждым движением, всё это было так ново, но от того ещё более незабываемо. И каждая последующая встреча лишь подтверждала это, позволяя жрице в полной мере познать близость с мужчиной. С каждым разом ласки становились всё увереннее, а ощущения — острее и насыщеннее. Жалел ли Сещемару, что поддался чувствам, создавая этот порочный круг? Нет, ведь он смог найти отличный способ отвлечься, ведь, пока они были наедине, он мог дать волю своим эмоциям, вновь и вновь овладевая девушкой, позволяя в полной мере прочувствовать удовольствие, которое мог подарить ей лишь он. Пожалуй, он знал её тело даже лучше её самой, доводя до того, что Кагоме срывалась на крик, желая большего. Сколько это уже продолжается? Месяц? Два? Они сбились с счёта, но каждая новая встреча, даже мимолётная, пробуждала предвкушение чего-то большего, от чего ожидание вечера, когда они вновь останутся одни, становилось ещё более томящим. Но, когда последние лучи скроются за горизонт, всё, что успело накопиться за то время, пока они не виделись, выплеснется наружу. И сейчас, пытаясь восстановить дыхание, уже не стараясь прикрыться под взглядом демона и не стесняясь своей наготы, Кагоме идёт к горячему источнику, чтобы смыть следы прошедшей ночи. Если бы не полукровка, то она могла бы не утруждаться, раз за разом стараясь избавиться от запаха Сещемару, который пропитывал её насквозь, от чего её собственный запах терялся так же, как и сама девушка в руках мужчины. — Не жалеешь, что не оттолкнула меня тогда? — услышала жрица позади себя, всем телом ощущая его приближение. Пальцы подхватили небольшую прядь волос, задевая кожу и посылая волну жара по ещё расслабленному телу, вызвав тихий стон. — Нет. Оно того стоило, — повернувшись к Сещемару, произнесла девушка, обвивая руками шею мужчины, притягивая к себе и впиваясь в его губы. — Если ты продолжишь, я не буду сдерживаться, — но, встретившись со взглядом жрицы, он, усмехнувшись, шагнул в воду, подхватывая её на руки, когда её ноги обвились вокруг его талии. — Что ж, ты сама этого захотела, — произнёс демон, врываясь в её тело. Сещемару понимал, что давно перешёл черту. Ещё тогда, когда решил сделать эту девушку своей, следовало остановиться, но он не смог. Каждую встречу он бережно хранил в памяти, и, как бы он не запрещал себе думать о ней, но отпустить он был уже не в силах. Она принадлежит ему, хочет она того или нет. И однажды он заберет её с собой, поставит на ней свою метку, чтобы никто не смел посягать на его женщину. А пока, заглушая недовольство, он нехотя помогает Кагоме смыть с себя его запах.

***

Дни стремительно сменялись ночами, одинокими, бессмысленными, но пути их уже долгое время не пересекались. Скрывать тоску становилось всё сложнее, но Кагоме делала всё возможное, чтобы её друзья ничего не заподозрили, и довольно-таки удачно. Вот только легче от этого не становилось. Осознание того, что при следующей встрече она может банально не сдержаться, бросившись к нему на шею, подталкивало и вовсе покинуть компанию. — Кагоме, с тобой всё в порядке? — поинтересовался Шиппо, подбегая к девушке, когда они остановились на ночлег. — Ты сегодня грустная. Сегодня? Грустная улыбка тронула губы жрицы. Кто бы знал, сколько на самом деле Кагоме пытается казаться радостной. Но, разумеется, она никому не расскажет правду, затолкав свои чувства как можно дальше. — Не беспокойся обо мне, — потрепав демона по волосам, произнесла жрица, стараясь придать голосу уверенности. — Просто я соскучилась по дому, ведь я уже довольно долго не видела маму, брата и дедушку. Интересно, как они там. — В таком случаем, может вы наведаетесь домой? — спросил Мироку, за что Кагоме была ему благодарна. — Если вы не возражаете, я прямо сейчас отправлюсь. Колодец не так уж и далеко от нас, так что смогу добраться сама. Прощайте! Подхватив рюкзак, Кагоме, не дожидаясь, пока друзья с ней попрощаются, побежала прочь от того места. Домой не хотелось идти, поэтому, дойдя до колодца, она никак не могла решиться, пока до боли знакомая аура не почувствовалась прямо позади неё, а руки мужчины не притянули к себе. — Соскучилась? — поинтересовался Сещемару, прекрасно зная ответ, но желая услышать его от девушки. — Безумно. Этого было достаточно. Чувствуя отклик желанного тела, слыша, как сердце ускоряет свой бег, а дыхание сбивается, последние остатки самоконтроля покидают его. Кто бы знал, что, однажды овладев этой девушкой, он будет нуждаться в ней всё чаще, пока вся его сущность не стала требовать её постоянного присутствия. Разлука стала невыносимой. За то время, что он не видел жрицу, он успел истосковаться по ней, и в этот раз он точно не позволит ей смыть с себя его запах. — Ты отправишься со мной, — поставил её перед фактом Сещемару, повалив на землю. — Больше я не намерен находиться вдали от своей женщины. — Тогда докажи, что я твоя, — в предвкушении прошептала жрица, притягивая мужчину к себе. — Ты же знаешь, чего я хочу. Всегда знал. И он доказал, оставляя на ней свою метку, с каждым уверенным, резким движением напоминая истосковавшемуся телу, кому оно принадлежит. Больше он её не отпустит. Пусть все знают, что эта девушка принадлежит только ему.