Не отпускай меня, я немного потерян

Эрик нашел Чарльза в кладовке, когда искал нужные ему вещи. Опустив голову, мужчина сидел на коробках, по раздававшемуся сопению было очевидно, что он совсем не сдерживал слезы. –Чарльз? Однако он никак не отозвался на голос Эрика, лишь отрицательно мотнул головой. –Чарльз. Леншерр взглянул на него внимательно, что заставило все-таки Чарльза поднять глаза и своим видом разбить сердце другу. Взгляд профессора исчерпывающе передавал боль, которую он испытывал в связи со смертью пациента. Самое грустное было в том, что это мог быть первый, но далеко не последний случай для больницы. –Ты в порядке? В последнее время по какой-то причине случаи, с которыми Чарльз работал после того, как устроился в госпиталь Бразерхуд, он хорошо помнил; поэтому в его памяти отчетливо пронеслась картина, когда в больницу поступила найденная без сознания на парковке пациентка, которую спасти не удалось. Он был рядом, когда Чарльз делал все возможное, и когда после, сообщив время смерти, профессор яростно вылетел из операционной. –Я должен был усерднее бороться за нее, – раздраженно произнес Чарльз. Эрик закрыл дверь кладовки, чтобы не привлекать внимание и чтобы никто не зашел во время их разговора, и вздохнул. –Не вини себя. –Нет, я знал, что не так, но я не поборолся за нее. –Ты боролся. –Нет! – он воскликнул и встал, его голубые глаза вновь наполнились слезами. –Она была моей пациенткой, моей! Не твоей, с которой ты помог бы мне; или Шоу, делающего, что он захочет; я заколебался и проиграл, Эрик! И теперь она мертва, она не вернется домой к своим детям, а они не увидят больше свою маму… –Эй… Эй… –Эрик приблизился и взял его за руки в попытке успокоить Ксавье. –И, и… – Чарльз продолжал, слегка задыхаясь. –Ты не видел ее мужа, когда я сообщил ему… –Чарльз, это «тихий» сердечный приступ, он наступает внезапно, бессимптомно, ты не мог этого предотвратить… Чарльз одернул свои руки, которые Эрик все еще не отпускал. –Я знаю, что такое «тихий» инфаркт, знаю! – он зарыдал. –Но это ничего не значит для ее семьи и ровно так же ничего не значит для меня. Он закрыл лицо руками, всхлипывая. Эрик наплевал на осторожность (он проигнорировал свое личное правило, которое он установил для себя: не принимать близко очередной новый случай) и обнял крепко друга, пытаясь его утешить и привести в себя. Вскоре всхлипы и плач прекратились. Чарльз поднял голову, его глубокие переживания отчетливо читались в его ярко-голубых глазах; казалось, что они впервые по-настоящему смотрели друг на друга. –Эрик… Здравый рассудок оставил Леншерра, когда он осторожно обхватил лицо Чарльза обеими ладонями и поцеловал его, мягко прикусив за нижнюю губу. На мгновение они прервались, ловя воздух, касаясь лбами и носами, и Эрик подумал, что на этом все кончится, но Чарльз вновь приблизился губами, сладостно продолжив их поцелуй, после чего наконец отстранился, чтобы взглянуть на Эрика. Дыхание обоих было тяжелым и сбившимся, а осознание того, что они только что целовались, удивило Эрика.