Не шурши!

— Я не пущу никого за руль, если с нами едет ОН! — Дин хмуро сел на водительское место и хлопнул дверью.       Сэм вздохнул, посмотрел на Гэйба и тоже забрался в машину.

***

      Габриэль стоял на холодном ветру, выскочив из притормозившей машины еще до того, как Дин встал на парковку.       Старший Винчестер, фыркнув, прошёл мимо него и направился к мотелю. — Как ты думаешь, почему он дуется? Я же вытащил его из драки в баре, вроде как. — Думаю, если бы ты творил поменьше глупостей, он бы не злился на тебя, — Сэм улыбался в темноте, — и, возможно, он устал от твоего постоянного общества. — Не понимаю его! — А я иногда не понимаю тебя, — с этими словами Сэм дружески похлопал Гэйба по спине. Прямо между лопаток. Архангела будто к земле пришило.       Он резко выдохнул: даже сквозь куртку прикосновения ощущались чересчур хорошо.       Сэм неуверенно посмотрел на его распахнутые глаза и еще раз провел рукой по спине (в подбадривающем, конечно, жесте). У Гэйба задрожали губы. — Хэй, ты чего? — Да так, ничего, — голос у архангела просел куда-то на несколько тонов ниже, — холодно, пожалуй.       Он быстро зашагал к дверям, ссутулив плечи.       Уже позже, сидя в номере в мотеле, он думал о том, как это нечестно. Крылья возбужденно бились в беспорядке, затронутые нехитрой лаской. А Сэм даже не понял, что сделал.       Габриэль готов был поспорить на что угодно, что охотник не знал про чувствительность крыльев и... мест их с телом срастания.       Черт, черт, черт, проведи этот глупый Винчестер рукой еще раз, и Гэйб бы не стесняясь застонал; слишком уж редко ему такое перепадало, чтобы упускать шанс.       Архангел на секунду представил руки Винчестера на своей голой спине: сильные, теплые и немного шершавые. Слишком хорошо представил, сдавленно зашипев и непроизвольно раздвинув колени чуть шире.       О том, чтобы представлять его руки на своих крыльях, не сняв предварительно штаны, и речи не шло.       Сэм в это время преспокойно открыл дверь в номер, зашел, выгрузил бутылки с пивом на стол и мимоходом оглядел сидящего на диване архангела. — Слушай, ты и там, на улице, выглядел нездоровым, но сейчас ты что-то совсем плох.       Гэйб пытался игнорировать его голос. Стоило уйти и заняться насущными делами, но вот же: Сэм. Стоит перед ним. Со своими чёртовыми руками. — Будешь тут выглядеть здоровым, когда тебя ласкают впервые за несколько сотен лет.       Вопрос "ЧТО" прогремел в голове Гэйба так оглушительно, что он зажал уши. — НЕ СМЕЙ ДУМАТЬ ТАК ГРОМКО! — Что? — на этот раз куда более тихо и вслух. — Что слышал: ты думаешь непозволительно громко! Сэм буквально упал рядом с ним на диван: — Что ты сказал до этого? — Я сказал, что чуть не сдох, когда ты дотронулся до моей спины. У нас, знаешь ли, есть как минимум на одну эрогенную зону больше... — ...крылья... — В точку, Сэмми. — И ты хочешь сказать, что я, — охотник оглядел свои ладони. — Да, даже дважды.       Винчестер завис. Он выглядел довольно странно. По его лицу бежали, сменяясь, несколько слов: "любопытно", "странно", "стыдно" и "пиздец". И всё это на фоне жуткого смятения. — Да ладно тебе, — архангел уже почти расслабился, — считай, просто подрочил. — Тебе. — Мне. В комнате повисло неловкое молчание. — Дин опять ушел в бар? — Полагаю, да, — Габриэль лениво положил голову на собственный локоть, опрокинувшись на спинку дивана и разглядывая Сэма. — Тогда рассказывай.       Архангел удивлённо поднял брови и хитро улыбнулся: — О чем?       Сэм открыл бутылку пива и отпил: — О крыльях. Думаю уже можно, раз я тебе почти подрочил. — Ооу, поверь, это было приятнее, чем ты думаешь.       Габриэль подтянул ноги на диван и быстро стащил с себя футболку. На удивлённый взгляд Винчестера он только повел бровями и повернулся спиной. — Даже не знаю, что можно рассказать о самых чувствительных точках моего тела, — он наигранно-задумчиво тянул слова, — ничего особенного. От прикосновений к основаниям крыльев вставляет больше, чем от действий с самими перьями. И кожа на спине, между лопатками, это самое чувствительное и самое жестокое одновременно. Вот, собственно, и всё: вся теория.       Он собирался поворачиваться, когда Сэм самыми кончиками пальцев провел по лопаткам. Гэйб выгнулся и отчаянно захрипел.       Винчестер заинтересованно рассматривал его: — Покажешь крылья?       Габриэль думал очень долго перед тем, как тихо посоветовать: — Отвернись.       Сэм отвернулся. И буквально всем телом почувствовал всплекс света и тепла, болезенно прокатившийся по коже.       Гэйб бесстыже забрался ему на колени. За его спиной чуть подрагивали шесть огромных крыльев. В комнате резко стало светлее. — Давай просто будем считать, что я продолжаю начатое? — Сэм вздохнул и осторожно прикоснулся к нижней паре крыльев.       Габриэль растянул губы в довольной ухмылке и подставился, подавшись вперед.       Руки на крыльях лежали тяжело и приятно. Он застонал на выдохе, когда Винчестер погладил с усилием. Габриэль заерзал, потянувшись к ширинке собственных брюк. Потом поднял взгляд на самодовольного Сэма и прошипел: — А ты бы попробовал сдержаться, когда кто-то беззастенчиво тянет руки к твоим эрогенным зонам... Впервые за долгое-долгое врем... ай, — последнее слово смялось, и Габриэль запрокинул голову. — Ничего, я не мешаю, — Сэм улыбнулся и перехватил поудобнее, одной рукой зарывшись в мягкое пуховое оперение, а другой поддержав под спину, — а это нормально, что перья летят? — Да... Не отвлекай, — Гэйб старательно притирался к нему, елозя по бедрам и издавая нечленораздельные звуки.       Охотник посмотрел на его довольное лицо и, прислушавшись к собственному гулкому возбуждению, поддал бедрами вверх.       Габриэль сорвался на хрип и как-то совсем уж несерьёзно всхлипнул.       Сэм настойчиво гладил гладкие прохладные перья и не мог отвести взгляда от забывшегося Гэйба. А потом скользнул руками ниже, к коже, и поймал архангела под лопатки, мягко царапнув короткими ногтями. Тот ошалело глянул Сэму в глаза, резко опустил руку куда-то вниз и неприлично громко застонал. Крылья крупно задрожали, задевая предплечья охотника маховыми перьями.       А потом Габриэль разом обмяк.       Когда он, наконец, нашел в себе силы улечься поудобнее, раздалось тихое: — Я нас запачкал. — Зато ты выглядел как порно-актер, — Сэм улыбнулся. — Ага, настоящая порно-звезда.       Гэйб стал ворочаться, пытаясь всего себя уместить на коленях у Винчестера, а все свои многочисленные архангельские конечности сложить за спиной. Перья с мягким шелестом терлись друг о друга, слабо отсвечивая.       Сэм что-то пробурчал. — Что ты сказал? — Я сказал не шурши, Габриэль.