Страсть в глазах

***

      Первые реальные уроки про то, как быть Омегой у Поттера начались в шестнадцать. Вместе с первой течкой. Ему сразу сказали, что до восемнадцати вступать в связь с Альфой запрещено, ведь тогда магия будет недостаточно зрелой и Омега рискует стать сквибом, отдав всю свою силу Альфе. Именно из-за этого за Гарри буквально следили, чтобы никто не тронул его, ведь даже чары Хогвартса можно было бы обойти и изнасиловать маленького Омегу.       Так что во время первой течки Директор был рядом, помогая ему заниматься самоудовлетворением с помощью различных магических игрушек и заодно руководил процессом, чтобы Поттер научился доставлять удовольствие не только себе, но и будущему партнеру. Он растягивал свой анус и горло вибраторами, учился сжимать мышцы так, чтобы приносить еще больше удовольствия будущему любовнику. Так же Директор наколдовывал ему ограничитель, чтобы он учил сдерживать свой оргазм, пока его Альфа не кончит.       Вообще обучение приносило ему много удовольствия. Он ощущал себя более раскрепощенным после подобных уроков с опекуном. Тем более что он уже знал, кого Директор выбрал для него. Его первым партнером должен был стать его Декан и мастер зелий — Северус Снейп. Конечно, сперва он был крайне возмущен, ведь этот мужчина вел себя по отношению к нему отвратительно. Цеплялся к каждой запятой в его эссе, все время мешал ему готовить зелья на уроках, отвлекая, из-за чего он часто упускал время или отправлял большее количество ингредиентов, чем нужно.       Но оказалось, что профессор просто хотел, чтобы Поттер был лучше других. И таким Гарри и стал в итоге. Лучший ученик школы, староста, сильный маг и его будущий омега. По крайней мере он будет первым, с кем Поттер проведет течку в полной мере. В дальнейшем они могут и не подойти друг другу, особенно, если их запахи и магия не совпадут.       Так что Омега учился быть магом, любовником, зельеваром и размышлял о своей будущей профессии, ведь он определенно не собирался сидеть дома и рожать кучу детей. Поттер хотел чего-то большего для себя. Хотя вариантов было не слишком много, и лучше всего было бы уйти в науку. Так что Гарри обдумывал какая именно наука в мире магии его интересует больше всего. И ответ был для него удивительным: зельеварение.       Вот именно поэтому он сейчас стоял у кабинета своего декана обдумывая их будущий диалог. Дверь резко распахнулась и перед ним предстал недовольный Альфа, внимательно разглядывающий его. — Что случилось, Поттер? Почему вы не в общей гостиной в этот час? Насколько я помню, сегодня Малфой дежурит, а не вы. — Да, профессор Снейп, я по личному вопросу. — декан удивленно вздёрнул правую бровь, все еще слегка зло глядя на Поттера. — Вам еще нет восемнадцати. — Я не собираюсь с вами спать. Я хотел бы учиться у вас. — профессор фыркнул, скрестив руки на груди и с ехидной улыбкой смотрел на Гарри. — Я и так учу вас, если не забыли. Или к вам применили обливейт и вы запамятовали, что я преподаю зелья? — Поттер нахмурился, понимая, что зря пришел к Альфе. — Извините, что потратил ваше время, сэр. Пойду писать эссе по ЗОТИ. — сквозь зубы прошипел Гарри, разворачиваясь, но ему не дали, удержав за плечо, и повернув обратно, заставив смотреть в глаза декану. — Я никогда не брал личных учеников, Поттер. И вы должны были это знать, когда Дамблдор рассказывал вам обо мне. — Он говорил не о вашей работе или успехах в зельеварении, сэр, когда говорил о том, что вы будете моим первым альфой. — А о чем же тогда? Ведь Альф всегда представляют как хороших партнеров, описывая их сильные стороны, успехи в работе или науке. О чем именно вам рассказывает ваш опекун, Поттер? — О том, как лучше всего вас удовлетворить в постели, профессор. — нагло проговорил Гарри. — Про ваши навыки в зельеварении я узнал от вашего крестника, сэр. — Ты хочешь сказать, что Альбус обучает тебя как какую-то шлюху для удовольствия? — уточнил декан. — Директор считает, что омеги годятся только для этого, профессор. — горько улыбнувшись, ответил ему Поттер. — Он всегда удивляется, когда меня хвалят преподаватели и видит мои оценки. Дамблдор думает, что все мне потакают, ведь омега не может быть лучшим учеником. Он считает, что я как-то влияю на всех в сексуальном плане, и постоянно проверяет меня, чтобы понимать, не спал ли я с настоящим человеком. — Что значит: с настоящим человеком? — Ну, знаете, во время течек я использую некоторые приспособления, чтобы в будущем не было проблем с подготовкой. — Снейп ошарашенно заморгал глазами, не веря в то, что услышал. — То есть вы трахаете себя игрушками и при этом ваша магия не исчезла? — О чем вы? — Поттер, по вашему девственности лишаются только от реального члена? Что за бред, если в вас побывало что-то крупнее двух пальцев, то вы уже точно не девственник. Но как вы смогли сохранить такую силу? — Но Директор… — Что-то задумал, раз так поступает. А он присутствует на ваших течках? — Да, а в чем проблема? — Он ворует вашу магию, Поттер. Медленно, исподтишка, но тем не менее если он продолжит так поступать, то вы станете слабее. Сколько течек так прошло? — Три. — нервно закусив губу, чтобы сдержать слезы обиды, ответил Поттер. — Но что теперь будет? — Нам нужен Люциус. Он поможет вам, и тогда вы спокойно проживете до восемнадцати, не лишившись магии. — Гарри кивнул, тяжело дыша, боясь разреветься на глазах Альфы. — Я грязный теперь, да? Вы не захотите меня, когда я стану взрослым? — Снейп закатил глаза, пытаясь не раздражаться на глупого подростка, которого, по сути, насиловали трижды, под его носом. — Гарри, я сам попросил у Дамблдора быть вашим Альфой. И я буду учить вас. Если вы станете моим официальным учеником, то Дамблдор будет не так опасен. — А кто тогда будет моим опекуном? — Тот, кто и должен был быть. Ваш крестный. — У меня есть крестный? — Снейп неверующе уставился на Поттера. Что еще скрыли от этого мальчишки?