Темные не бывают светлыми

      Как Гарри и предполагал, всю следующую неделю замок гудел от обсуждений произошедшего. Какие только версии не были выдвинуты. Одни предполагали проклятие, насланное кем-то из врагов семьи парней, другие же наоборот считали, что мальчишки заколдовали себя по глупости, пробуя новые заклинания. Его расчётливость сыграла ему на руку, никто и предположить не мог, что полукровка, да еще и выросший с маглами, мог наслать на других такие сложные заклинания. Все, кроме его факультета и некоторых ребята из Когтеврана, не зря он состоит из одних умников и книжных червей.       После того случая, слизеринцы начали побаиваться его и держали разумную дистанцию. Как и наказывал Снегг, никто не стал выносить разногласия и неприязнь к некому мальчику со шрамом за пределы факультета, но в его пределах, к Гарри старались лишний раз не обращаться и не контактировать. Его же такой расклад полностью устраивал и менять что-либо он был не намерен.       К сожалению, его аура одиночества не распространялась на другие факультеты. Тот же Уизли, все не мог оставить его в покое и, если попадались сдвоенные пары, обязательно садился рядом с ним и начинал болтать без умолку. Как же в такие моменты хотелось отделить эту болтливую голову от тела и забросить в какую-нибудь параллельную вселенную. А ведь и сегодня придется терпеть его присутствие, и не на какой-то паре, а на паре зельеварения, которая давалась ему легко, если не считать вечные придирки и язвительный тон при обращении к нему Северуса Снегга. Тот был из немногих, кто догадывался о причине произошедшем с Малфоем и его дружками.       Кстати, о них. Парни до сих пор лежали в больничном крыле, и как он слышал в ближайшее время их не собирались выписывать. Видимо проклятие было настолько сложным для простого лекаря вроде Помфри, что пришлось звать колдмедика из Мунго. Отец белобрысого так и не успокоился, все рвет и мечет от бессильной злобы, от сына он так нечего и не добился.       Котлы, котлы, котлы. Везде стояли котлы, наполненные разного цвета субстанцией. Его зелье было давно готово и, Гарри со скучающей миной на лице рассматривал паутину, висевшую прямо над одним из них.       -Так, так, так, мистер Поттер. Неужто нашей знаменитости настолько скучно, что можно стоять, разинув рот и пялиться в стену? – ядовито прошипел Снегг.       -Что вы, профессор, ни в коем случае. Просто мое зелье готово, и я не придумал нечего лучше, чем просто постаять.       Землистое лицо напротив перекосило от отвращения, но Снегг должен был признать, зелье у мальчишки получилось отменное, в меру густое и приятного голубоватого оттенка. Если бы он не знал, что тот всю жизнь прожил с Дурслями, решил бы, что у Поттера нашелся великолепный учитель по зельеварению. Не нащупав нужных аргументов для дальнейших дискуссий, Северус пошел дальше осматривать котлы. Как и прошлые разы, он не мог не остановиться возле варева, что варил Невил. Под его взглядом, Долгопупс весь сжался и бросил в котел вместо лягушачьей лапки шкуру питона.       -Долгопупс, что вы делаете? Разве в рецепте указан именно этот ингредиент? Вы совершенно бездарный ученик. Хорошо, что котел не взорвался от ваших неуклюжих действий.       Удовлетворённый униженным и жалким видом Неввила, он направился к следующему котлу. Иногда Гарри сравнивал его с киргом, редкий вид существа, питающегося чужими отрицательными эмоциями. Как и животное, Снегг не мог упустить момент сделать гадость или просто нелицеприятно отозваться о работе чужого ему человека. Но надо сказать, как зельевар, он стоит на ступень выше многих известных ему преподавателей и заслуживает звание мастера.       «Надо бы сегодня заскочить в библиотеку» - подумал Гарри на пути в Большой зал. За столом собрался практически весь факультет, и по устоявшейся традиции, он сел на самый край. Только он приступил к еде, как к нему подошел один из старост.       -Поттер – высокомерным тоном обратился он к Гарри – тебя вызывает к себе профессор Дамблдор. Пароль - клубничные черви. Опять этот старый маразматик, эти его «мой мальчик» уже в печенках сидят. Так бы и ответить в ответ. Но нельзя, Дамболдор важная фигура в его игре и терять его расположение сейчас не выгодно. Пусть потешит свое самолюбие, или что у него там вместо мозгов. Мотнув головой, он дал понять, что услышал и продолжил обедать.       Подниматься по лестнице такой геморрой, особенно, когда тебе в след тыкает пальцами каждый встречный. Первый, второй пролет, так, а здесь надо свернуть на право. Только он собирался повернуть, как на него на всех порах налетает профессор Квиррел. От бега, его тюрбан выглядел достаточно растрепанным, а глаза горели ненормальным энтузиазмом. Краем глаза он заметил странную морщинистую складку на шее.       «Наверное, опять прочел очередную статью «Как обезопасить себя от вампира»» Гарри невольно скривился. Весь кабинет Защиты от темных искусств насквозь пропах ароматом чеснока, даже бытовые заклинания не справлялись с ним.       -Вы в порядке, профессор – ради приличия спросил он.       -Да, да, Гарри. Просто сегодня такой сумасшедший день, нечего не успеваю, – как болванчик закивал он.       Стоило им разминуться и пройти пару шагов, как старый шрам полыхнул адской болью. На мгновение зрение заволокло туманом. Так и стоял он несколько секунд посреди коридора и прижимал холодную руку к пылающей отметке.       «Интереесно, что же это такое было»       У него была одна догадка на этот счет, но подтверждать ее Гарри не спешил, ему было любопытно, как будут дальше развиваться события без его вмешательства. Боль поутихла и со спокойной душой, он направился в кабинет директора.       -Клубничные черви.       Горгулья отъехала в сторону, освобождая ему дорогу.       Кабинет был таким же странным, как и его хозяин. Множество маленьких приборов жужжали, пищали и издавали другие неприятные звуки. В самом центре небольшого свободного пространства стоял массивный стол, уставленный теми же игрушками, а перед ним два кресла, оббитые парчой. За самим же массивным агрегатом сидел директор школы и с любопытством рассматривал его. Гарри изобразил самую лучшую улыбку из своего арсенала.       -Садись, Гарри. – старик указал на одно из кресел.       Несмотря на довольно смешной вид, оно оказалось удобным, но Гарри не мог расслабиться, только не сейчас. С самого начала он подозревал, что его будут проверять на верность светлой стороне и ненависти к Темному лорду. Дамблдору необходима верная и тупая игрушка в своих руках. Он ее предоставит ему.       -Не хочешь ли чаю?       -Нет, спасибо. – Гарри как можно дальше отодвинул от себя чашку.       Безмятежные голубые глаза вмиг посерьёзнели, костлявые пальцы переплелись между собой.       -Мальчик мой, ты знаешь зачем я тебя позвал сегодня – попытался директор еще раз вывести его на разговор.       -Нет, сэр, - получил он краткий ответ.       - На прошлой неделе произошло нападение на ребят с твоего факультета. Я бы хотел узнать, не известно ли тебе что-нибудь о том, кто мог сотворить такое? В голове постепенно, с каждым новым сказанным словом нарастал гул. Терпеть его не было сил.       «Он пытается залезть мне в голову» понял Гарри.       Если посмотреть на ситуацию магическим зрением, то казалось, будто стая разъяренных квизлов топчется по его мозгам. Благодаря врожденной защите и своей собственной подстраховке, этот старик, каким бы сильным и опытным он не был, не сможет прочитать его воспоминания. Видимо Дамблдор сам это понял, давление прекратилось, а уголки губ еле заметно опустились.       -Нет, сэр, я нечего не знаю о том нападении.       Белесые брови чуть сошлись на переносицы, но старика такой ответ не устроил.       - Гарри, где ты был тем вечером?       Неожиданный вопрос заставил его замешкаться. Неужто из него настолько плохой актер. Альбус начал подозревать его? Это плохо.       -Сэр, в тот вечер я находился в своей комнате. Я попросил принести домовика чашку чая, мне так легче уснуть.       В тот вечер он и вправду попросил принести чая в комнату, но это было после двенадцати. Домовик навряд ли помнит, сколько времени было на часах.       -Ты не подумай, Гарри, тебя никто не подозревает - поспешил успокоить его директор. - Я знаю, что ты не способен на такую жестокость. Эх, помню в твоем возрасте Лили и Джеймс были такими добрыми и сострадающими детьми, ни капли зла не было в их чистых душах. Жаль, они погибли в таком юном возрасте.       «Это он так из меня слезу пытается выдавить? Хм, глупый ход старик. Ну что ж подыграю».       Маленькая кристально-чистая слезинка скатилась по нежной щеке. Ее проводили взглядом два голубых глаза, что торжествующе блестели в свете свечей за стеклами очков. Перед собой в данный момент он видел сироту, потрепанного жизнью с жестокими родственниками, ребенка и… идеальную глину для совершенной скульптуры героя.       -Не расстраивайся Гарри, они были и будут в нашем сердце навсегда. Любовь твоих родителей спасла тебя, цени и оберегай эту жертву – всплеснул Дамлдор руками и проникновенно посмотрел ему в глаза. - Иди, Гарри, если нужна будет помощь, не стесняйся, обращайся. Ты всегда желанный гость и собеседник.       На уроки Гарри шел с подточенной уверенностью в свое актерское мастерство. Это же надо так проколоться, да еще и на второй день учебы. Самолюбие в жопе заиграло, ну что ж теперь имеем то, что имеем: подозревающий Дамблдор и Снегг, подпорченная репутация, но это скорее плюс, и частично разрушенный план на этот год. Гарри чувствовал, просто так его не оставят в покое, надо притвориться светлым и пушистым, хоть на какое-то время, а дальше действовать по ситуации. До кабинета он дошел уже в более-менее намеченным планом.       Вечером ему удалось улизнуть в библиотеку. Недочитанная книга так и стояла на отведенной для нее полке, что, впрочем, и не удивительно одно название «Ритуалы. Как не ошибиться в начертании пентаграмм» мало кого могло увлечь.       В свою комнату Гарри возвращался очень поздно, его так увлекли ритуалы каннибалов, что оторвать его от книги смогла только мадам Пинс, пригрозив вызвать директора. Сколько оказывается интересных и главное эффективных пентаграмм у таких, казалось примитивных существ. Одно только принесение в жертву Гарку имеет пятерку начертательных рисунков: на кровь, на душу, на тело, на магию, на судьбу. Предпоследнее его особенно порадовало. С помощью нее, можно кардинально поменять полярность магии, изменить ее сущность. Как же Гарри не терпелось испробовать ее на каком-нибудь магическом существе, смотреть, как под твоими руками меняется суть, это ли не радость.       С такими мыслями он не спеша брел в сторону подземелий, когда прямо перед ним выскочила фигура, завернутая в плащ. Благодаря невероятному везению, Гарри сумел вовремя спрятаться в тень. Человек не издал ни звука, тенью скользя вдоль стен школы и исчез в одном из проемов, ведущему прямиком из школы. Долго уговаривать себя он не стал и, накинув на себя невидимость, последовал за ним. Слишком далеко идти не пришлось, незнакомец направился в запретный лес.       Лес, весь изломанный и мрачный, возвышался своими кронами над двумя путниками. Не было слышно ни звука, ни шороха листвы, даже насекомые и то избегали это место. Гарри потерялся во всей этой красоте, его сущность стремилась познать это древнее чудо. Каждое дерево и листок были напитаны своей собственной магией, прекрасной и недостижимой для людей, но кто сказал, что Гарри обычный человек. Для него будет честью хранить столь древние знания.       Через некоторое время они вышли на поляну, фигура в плаще сразу метнулась в сторону ближайшей тени, подальше от света луны и затаилась. Гарри сделал то же самое, ему было видно, как по-звериному тянет нос незнакомец и сжимает в руках палочку. Он наготове. И ему стоит подстраховать себя. Из кармана тут же была извлечена палочка и крепко сжата.       Не прошло и минуты, как незнакомец кинулся в сторону мелькнувшей среди деревьев серебристой фигуры. Лес огласил мученический предсмертный хрип. Гарри отметил быстроту и аккуратность действий, чтобы так бесшумно убить, нужен не один год практиковаться. Следующее, что он увидел – кровь, много серебристой крови, переливающейся и сверкающей от света луны. Над распростертым телом… единорога, склонилась все та же фигура и склонившись над раной, жадно пила нектар жизни.       «Вот значит, как».       Гарри хорошо знал, для чего используют кровь единорога. Значит перед ним один из пожирателей, как забавно, он так увлечен, что не замечает стороннего наблюдателя. Только он подумал об этом, как голова взорвалась от нового приступа боли. Из-под капюшона раздалось угрожающее шипение и голос:       -У нас гос-с-сти. Какой приятный с-сюрприз. Убей его.       -Да, мой лорд.       Как же не вовремя. Тень метнулась к нему с невероятной скоростью и Гарри в последний момент смог увернуться. Из-под развивающегося плаща выглянула очень знакомая мантия. Квиррел! Вот кто промышляет убийствами. Ожидаемо. Его маску было легко раскусить, все же так ненатурально заикаться может только полный дилетант.       Когда тебя пытаются убить, на размышления не остается времени и тело действует исключительно на инстинктах. Перед ним стоял не профессор, а враг, что целился на него из палочки и готов был произнести смертельное заклинание. Капюшон спал, открывая совершенно спокойное выражение лица, все тот же тюрбан не на дюйм не перекосился. В отличии от утренней встречи, сейчас он выглядел намного лучше, сказывалось действие крови единорога.       Вместо ожидаемой магической атаки, Квиррел решил использовать грубую силу и стремительно бросился на него. Гарри прекрасно понимал разницу между ним и профессором, поэтому немедля ни секунды бросил в него обездвиживающее. К сожалению, оно не достигло цели и улетело в лес. Фигура не собиралась отступать, несмотря на явную слабость, незнакомец не упускал попыток схватить его.       Никакие заклинания не помогали, все они были отражены необычным плащом и разлетелись кто куда. Пожиратель был в полном порядке, что не скажешь о Гарри, его некогда целая мантия была в нескольких местах разорвана.       «Что же придумать? Должно же быть у него слабое место» - размышлял Гарри, уворачиваясь от очередного броска, плащ на мгновение открыл доступ к телу под ним.       Ну конечно. Во время стремительного телодвижения, плащ на мгновение раскрывается. В этот самый миг надо нанести удар.       Выпад, очередное бесполезное заклинание не задело мужчину. Стремительный рывок навстречу… Вот оно! На этот раз он не собирается использовать палочку. Маленький сгусток тьмы рванул с его ладони и проскользнул между полами плаща. Фигура согнулась от невыносимой боли, темные трещины начали покрывать его лицо и руки, несколько секунд и перед ним лежит обессиленный человек без сознания.       Все еще с опаской, Гарри подошел к распростертому телу. Для уверенности он потыкал в него носком туфли, только потом сел перед ним на колени. Чуть вздымающая грудь давала понять, что профессор жив. Это и к лучшему. Он нужен ему для одного эксперимента, а пока посмотрим, что у него под тюрбаном. Под слоем ткани оказалось уродливое сморщенное лицо, застывшее гримасе боли. Так же, как и профессор, он был без сознания.       «Это такой вид паразита? Нет не похоже. Паразитирующие существа не оставляют такой явный отпечаток на теле. Кто же ты? Душа? Если так, то чья? Не уж то…» Он вспомнил обращение Квиррела к этому существу. Может ли это быть душа Темного лорда? Но по ощущениям она слишком поломанная, не цельная, как же ему удалось оторвать от себя кусок?       Так ладно, не время для этого. Гарри посмотрел на небо, по его подсчетам, время перевалило за полночь. Надо бы поторопиться. Гуляя в прошлый раз, он наткнулся на одну небольшую пещеру к западу от Хогвартса. Она идеально подойдет для временного пленника.       Его расчеты оказались верны. Идеальное место было защищено полем, никто не мог его обнаружить, а самого профессора для подстраховки он увесил следящими и обездвиживающими. В сознание он придет только вечером, так что беспокоиться не о чем. А сейчас спать. Адреналин спал, и Гарри почувствовал невероятную усталость. Все же для одиннадцатилетнего мальчика слишком большая нагрузка. В комнату ему удалось пробраться незамеченным.