об инстинктах

      Лютик не верил Йеннифер. Не то чтобы он ее ненавидел, или завидовал, но она была сильной женщиной, достигшей и все достигающей новых высот и знающей, как идти к своим целям. У нее, как и у всех людей есть свое прошлое, что сделало ее такой, но ее взгляд, ее поведение - все это заставляло напрягаться Лютика в ее присутствии, чувствовать себя слабым, а Лютик таким не был, поэтому он... Злился? И, прежде всего, она была альфой. Между Геральтом и Йеннифер что-то было, из-за чего перехватывало дыхание от тяжести взглядов и феромонов альф, женщины и мужчины, витающих вокруг них, словно они пытаются что-то доказать друг другу. Они оба были сильными, подавляющими, и Лютику, во избежания намокания штанов и симптомов, напоминающих течку, приходилось сразу удаляться, прикрываясь делами или демонстративной неприязнью, отшучиваясь. Хотя, иногда, во время их неожиданных столкновений, Лютику казалось, что его исчезновения бы и не заметили, не сказал бы он о своем уходе. Но его недоверие к Йеннифер не было ревностью, даже когда Геральт после встречи с ней не появлялся всю следующую ночь. Они были друзьями, а друзья не должны ревновать друзей к их девушкам, так ведь? Лютику была неприятна мысль, что он станет жертвой стереотипа, что между людьми противоположного пола не может быть дружбы, ибо все заканчивается любовью и, к сожалению, часто безответной.       Но. Бывают моменты, когда Юлиан думает, что Геральт, на самом деле, практически идеальный партнер. Когда ведьмак неосознанно оставляет ему лучшее место для сна, заботится о его сытости и тепле, когда защищает его и прислушивается к нему, но никогда не считает его слабым. Лютик все еще человек, и он не может, конечно, сравниться с ведьмаком, не может защитить себя от чудовища, а иногда и от людей, да и спотыкается Лютик порой о свою же ногу. Но Геральт никогда не решает за него, не возвышается над ним демонстративно и не вмешивается, когда к барду начинают приставать люди с определенными намерениями. Обычно Юлиан с силой отдавливает настойчивым ухажерам ногу и уходит с гордо поднятой головой, из-за чего альфа, сидящий в другом конце зала, хмыкает, и позволяет себе помочь Лютику только после того, как тот сам попросит его. Хватит одного того самого взгляда, и Геральт встает из-за стола, чтобы встать рядом, но на определенном расстоянии, и как ни в чем не бывало сказать пристающим к его другу мужчинам: - Я бы вам не советовал этого делать, - и ловя рассерженные, но настороженные, когда они опознали вид перед ними стоящего, взгляды, оглядывающие его как возможного соперника, насмешливо продолжает, - понимаете ли, уважаемые, прошлый его партнер, после одного такого времяпровождения, - указывая на рядом стоящего Лютика, что со страхом ожидал, что на этот раз такого унизительного придумал ведьмак, - откинулся. Геральт разводит руками, и альфы с сомнением смотрят на открывающего и закрывающего рот шокированного музыканта, пока мужчина продолжает: - Уж не знаем, что за заразу носит на себе этот бета, но умер тот альфа в мучениях: с пеной изо рта и носа, задыхаясь и катаясь по полу, словно одержимый, - ведьмак указывает на расстояние, на каком специально встал изначально, - поэтому, пока мы не доберемся до лекаря, не советую стоять ближе, чем на две вытянутые руки. Когда толпа немедленно удалилась, с сомнением обсуждая произошедшее и оглядывая руки, будто пытаясь разглядеть на них уже выражающуюся выдуманную болезнь, Лютик сразу же зашипел: - Зараза? Серьезно, Геральт? Ничего лучше не мог придумать? - но альфа только хмыкнул, возвращаясь к столу, за которым обедал, растратив лимит слов за день. А может и на всю неделю.

***

      Появлению Йеннифер Лютик никогда не радовался - ее приход означал проблемы, странные чувства к их с ведьмаком отношениям, паршивое настроение и перепалки с чародейкой, которые он бы и выигрывал, но в рукавах этой ведьмы всегда был ненавистный козырь - шуточки про его морщины или возраст. Во всяком случае, одно является следствием второго, так что порой Лютик ловил комбо. В этот раз все пошло по тому же сценарию, которого Лютик честно пытался избежать. Как только он, проследив взглядом направление, в которое уставился Геральт, увидел там не радующую его очи альфу, сразу сообщил ведьмаку о том, что он может не ждать его, потому что тут, "понимаешь ли, дорогой друг, место совсем не прибыльное, карманы у людей не звенят, да и вообще, веселиться они не умеют", что было, конечно, ложью, но ведьмак просто кивнул, даже не глядя в его сторону. Лютик успел только удрученно вздохнуть, смотря на друга, который при появлении чародейки, что уже величественно подошла к их столу, становился сам не свой в далеко не самом лучшем смысле. Ведьмак медленно откидывается на стену позади себя, пока женщина с равнодушной улыбкой садится напротив, элегантно придерживая ткань плаща; теперь уйти, попрощавшись только с Геральтом, будет неприлично и поэтому Лютик, мечтая как можно быстрее свалить, поворачивается к ней. - Какая неожиданная встреча! - Начинает он наигранно весело, слегка поклонившись, не обращая внимания на то, что для них он теперь не более тумбочки. - Как жаль, что мне уже пора. Позвольте откланяться. Йеннифер, отклоняясь от привычного сценария, медленно поворачивается, снисходительно осматривает его: - Да, Лютик, - альфа растягивает губы в короткой улыбке, - мир меняется, и ты вместе с ним. Лютик скрипит зубами. - Как невежливо, - он проводит рукой по грифу лютни, заглядывая чародейке в глаза. - Довольно удручающе слышать это от женщины, что покупает себе молодость. Йеннифер хищно прищуривается, приподнимая подбородок, и поджимает губы. - Бета. - Насколько я наслышан, раньше и вы альфой не были, - ликует внутри Юлиан, пока не замирает. Чёртовы инстинкты - чародейка угрожающе приподнимается. - Йеннифер.       В детстве Юлиан играл в саду. У них был садовник-альфа в возрасте, чуть больше среднего, обычный мужчина, с которым Лютик редко виделся. Он даже не помнил, как его зовут. Юлиану было тринадцать, когда его сущность омеги начала проявляться - это была не течка, но очень близкое к ней состояние, как будто тело делает пробную попытку.       У них был большой сад. Садовник был рядом, и больше никого. Лютик любит людей. Он им верит, он надеется, но это не значит, что он будет идти за каждым, кто ему это предложит. Лютик не то чтобы ненавидит альф, но они опасны. Они сильнее, они выше, и их оправдают и обвинят тебя, потому что альфы лучше. Альфы ломали жизнь Лютика, не один раз, и даже не два. Лютик ненавидит быть слабым, а их феромоны для этого и существуют. Лютик верит только Геральту, и он не то чтобы забывал, кто он, да и ведьмак не знал, что бард - омега, так что ничьей вины тут нет. Но воздух сгущается, и на Лютика обрушивается стена, она придавливает и сжимает органы. Голова пуста, и все, чего хочет омега Лютика - склонить голову. Сам Лютик этого не хочет. Феромоны Геральта сильнее Йеннифер. На него реагируют даже другие альфы, что говорить об омегах. Что говорить о Лютике.       Омега дрожит, но падать перед всеми он не будет, не собирается. Лютик сильный, а альфы переоценены. Он выпрямляется с перекошенной улыбкой, и мельком, неспособный сосредоточиться, мутным взглядом оценивает обстановку - взгляд Геральта хищный, прямой и говорящий; поза стала напряжённая, готовая говорить другим языком, если другая альфа не поймет слов. Руки сжимают деревянную кружку - вот-вот будет слышен треск. Ведьмак сидит идеально прямо, обманчиво расслаблено наклонив в сторону голову, и прожигает взглядом девушку напротив. Она смотрит в ответ, в ответ источает угрозу, но другую. Йеннифер готова защищаться. И они сидят так некоторое время - как альфа с альфой, не как женщина и мужчина, не как любовники или соперники, а как сильные животные, что подсознательно чувствуют омегу, которую знают и которая чувствует себя некомфортно, и от этого Юлиану еще больше хочется провалиться сквозь землю. Не то чтобы Геральт действительно бы что-то сделал, как и чародейка. Но мечи греют бедро альфы, а девушка держит руки под столом, зная зазубренные как свое имя заклинания. - Что тебе нужно, Йеннифер? - Хрипло произносит ведьмак, но та только кивает в сторону барда, намекая на его мешающее присутствие. Они расслабляются, и Лютик снова может быть. Он устало бросает что-то на прощание, и поднимается из харчевни в свой номер, где мешком падает на постель.

***

На следующий день, отдохнувший от ненужных ему разборок Лютик, как ни в чем ни бывало, идет с Геральтом дальше, воспрянув духом, не увидев утром Йеннифер выходящей ни из номера Геральта, ни с самим Геральтом на улице возле Плотвы, где и был найден ведьмак. Они идут по пыльной дороге, из-за проехавшей мимо телеги пыль и песок попадает музыканту в нос и на одежду. Он отфыркивается, отряхиваясь, и исподлобья смотрит на друга.       Геральт ничего не говорит. Лютик не спрашивает.