Тайны поместья Моргарт

      Братья Моргарт никогда не собирали разношерстную компанию, да и в целом компанию своих знакомых в поместье — торжества проходили в узком кругу семьи, с парой тройкой знакомых отца, сдержанно, в поместье или на каком-либо курорте — но сегодняшний день был особенным. Сегодня здесь были друзья младших — такие же повесы, таланты, родившиеся с золотой ложкой во рту, а также старших — более высокопоставленные, высокомерные, уже взявшиеся за бизнес. Это был не только первый двойной день рождения, но и первый прием после смерти Мартина. Ожидаемо, гостей, любопытных до внутренних тайн семейства, было предостаточно. Кроме того, новым членам семьи было позволено пригласить гостей своего круга. Однако, разумеется, Варя, будучи рожденной в иностранной нелюдимой семье, никого не позвала; сестрица Кира не спешила реализовывать недавно предоставленные права, да и кто-либо из ее окружения выглядел бы среди стен поместья нелепо, а Аленка обрадованно пригласила подругу, коллегу по театру, способную соответствовать официозу.       — Гости уже на подходе, — проговорила Кира, рассматривая людей из окна своей спальни. — В приглашении было сказано, приходить к шести. Спустишься во время тоста, никто не заметит.       Ей не ответили. Кира обернулась, дабы увидеть эмоции на лице сестры и, разумеется, та до сих пор была не в восторге от идеи. Полуприкрытые глаза и сомкнутые в тонкую полоску губы, несмотря на яркий зеленый цвет, выглядели угрюмо и протестующе. Аленка провела по веку кисточкой, но даже красивой Маша выглядела угрюмо.       — Гостей будет куча — штук пятьдесят! — с жаром произнесла Аленка и прошлась другой кисточкой по бледным и несколько впавшим скулам Маши. — Никто даже не увидит, что ты спускаешься.       — Но это небезопасно!..       — Небезопасно то, что ты свалишься в обморок от этой болезни. — Маша порывалась возразить, но кашель, застрявший в горле, и махинации Аленки ей не позволили. — Аллергия, ладно, но если есть возможность прожить хотя бы день нормально, надо им воспользоваться.       В подтверждении своих слов, Кира сложила руки на груди, не принимая никаких более протестов. Маша понимала, что поступать так — рискованно, опрометчиво и нерационально, но собственное отражение в зеркале и поступательное ухудшение спорили с ее разумом. Она увядала, словно росток.       Аленка нанесла пару последних штрихов и с удовольствием продемонстрировала работу — сценические образы и грим получались у нее лучше всех. Маша посмотрела в зеркало, где не было ни следа болезни, и накинула большой ветеринарский халат поверх своей одежды. С необыкновенными очками, она вполне себе соответствовала тематике костюмированной вечеринки — безумный учёный собственной персоной.       — Ну вот, отдохнешь под лучами солнца, выпьешь, поешь нормально, поболтаешь…       — Точно! Среди гостей могут быть те, кто знаком с Мартином, может, даже с Кирилл Владимировичем — мы сможем нарыть больше информации!       Цветение Маши заставило обеих сестер улыбнуться. Аленка одобрительно кивнула и поднялась со стула. Каждое ее движение сопровождалось шуршанием будто бы сотни перьев, сотни слоев платья, яркого, маскарадного, точно она была фениксом. Она натянула маску птицы на нос, Кира надела ободок с витыми рожками, выровняла крылья на спине и, словно дьяволица-джентельмен, подала сестрице руку.       — Она чахнет с каждым днем, — зябко прошептала Аленка, когда они затворили за собой дверь, — это явно не просто аллергия…       — Кто знал, что все так будет… У нее слабое здоровье, но не настолько же!        — Она не слабая. Она самая умная из нас, со всей ответственностью подходит к лечению и лучше нас понимает, что ей нужно с этим что-то делать как можно быстрее, — Кира промолчала. — Но почему-то ничего не выходит… Ты-то почему такая злая? Я думала, после воссоединения с Виком ты будешь рада.       — Да я рада, но это напряжение… напрягает.       Аленка вопросительно подняла брови, и Кира передернула плечами, поморщившись, не желая поднимать этот разговор сейчас. С момента её откровения прошло несколько дней, и несложно было заметить, что Арта это явно задело — он держался отстраненно и холодно. И если раньше, когда Кира как-либо обижала Арта, она чувствовала, что он хочет разобраться в проблеме, то сейчас Арт был пассивен и высокомерен. Его бездействие раздражало ее похуже тех случаев, когда он ругался, хмурился или даже выходил из себя. В такие моменты он старался понять, пытался идти на компромисс, высматривал и был живым.       Кира мысленно вздохнула, отказываясь понимать, что с ней творится на самом деле. В потаенных уголках себя она с разочарованием осознавала, что успела привыкнуть к их взаимодействию, и черт бы ее побрал, ей не хватает его участия. Его присутствие ей дорого, словно какой-нибудь оберег, совершенно простой, но вопреки всему ставший родным. •••••       Близкие и неблизкие друзья с превеликим удовольствием расхаживали между изящных кустов фиолетовой розы, под резными арками, среди длинных коридоров и бесконечных комнат. Они рассматривали великолепное убранство и пропускали юрких официантов, поваров и барменов к столам под открытым небом и не только, а приглашенную группу — к упрятанной под сенью деревьев сцене.       Виновники торжества с особенной легкостью встречали каждого гостя у главных ворот на территорию поместья.       — Стас! Сколько лет, сколько зим!       — Карина, Марина, рады вас видеть.       — Фил и Саша Моргарт, будем знакомы. А ты сестра Марены, верно?..       Мимо именинников пробежала Снежка, быстро перебирая ногами, словно она одна из взволнованных официантов. В следующее же мгновение она прикрикнула на девушку, взявшую стеклянный кувшин, предназначавшийся, по заветам Марьи Степановны, для лимонада, а не для глинтвейна. Шокированная Снежка выглядела достаточно комично в пышном платье Белоснежки и указывала глупым гномам-официантам на элементарные правила поместья.       — Дьявол, она опять за свое, — хохотнул Фил.       — Это же Снежка… Иди притормози ее.       — Давай сам. Иначе, если ты не отойдешь сейчас, то…       Саша поздно понял, о чем говорит его брат — сладкий женский голос окликнул его, и к младшему Моргарт продефилировали три фигуры, знакомые Саши с одних академических курсов. Девушки поздоровались с Филом, и главная из них повисла у Саши на плече.       Фил мог бы спасти братца от Любавы и ее свиты, вмешаться, но он был уверен, что Саша справится и пострадает гораздо меньше, чем официанты от наказов Снежки. Поэтому он пожелал ему сил и ринулся к служанке, которая уже собственноручно натирала тот самый кувшин.       — Эй, эй, эй, Снеж, прекращай. Мы же договорились, ты — гостья. Не нужно все перемывать.       — Но я обещала Марье Степановне, что она может на меня положиться! — запротестовала Снежка более твердо, чем Фил ожидал. — Только посмотри, что они сделали!..       — Да, да, она и другие согласились взять выходной и оставить поместье без присмотра только при твоем надзоре, но ты ведь понимаешь, что ты можешь здесь быть только как гостья? А если ты и дальше продолжишь бдеть за каждым официантом, то кто-нибудь скоро догадается о твоем неправильном присутствии, и мне придется закрыть тебя в какой-нибудь комнате.       Фил весело усмехнулся, дабы пробудить приветливость и доброту в ней после подобного выговора, но даже тень улыбки не пробежалась по бледному лицу — Снежка заметно поникла после одного грубого предложения и чувствовала себя стыдливо и провинившейся.       — Нет, я не считаю твое присутствие неправильным, — заверительно произнес Фил и взял кувшин из ее рук. В его словах невозможно было сомневаться, — мы все рады тебе как гостье! Иначе мы тебе такое не предложили! Мы же обещали тебе незабываемые выходные! Но остальные… знаешь, эти богачи всегда очень скверные люди…       Снежка робко сцепила тонкие пальцы, раздумывая над тем, что ей теперь следует сделать. Несмотря на то, что она прекрасно понимала, что от нее просят, и настоящей служанкой она не являлась, подводить Марию Степановну ей не хотелось, а совместить две заданные задачи пока не особо получалось. Филу ее бледность не нравилась, и он поставил кувшин на место, а затем лихо подал ей локоть, запахивая длинные полы своей королевской мантии:       — Давай вместе пройдемся, будто мы познакомились недавно, а я хочу провести тебе экскурсию. Ты мне скажешь, что и где не так, а я, в свою очередь, перескажу персоналу. Договорились?       — Хорошо, — повиновалась Снежка, не желая отказывать ему и одновременно не желая быть наглой, увиденной. — Но, Фил, мне не следует…       — Ты гостья — веди себя как гостья. Никаких услужений, робости и взгляда в пол! — Фил резво двинулся вперед, выпрямив спину. — В нашем окружении люди уверенные, так что будь как они. К тому же тебя все равно никто не знает, можешь быть свободной сегодня — у тебя вы-ход-ной.       — Частично.       — Частично. Так что воспользуйся этой частью сполна.       С его поддержкой Снежка почувствовала себя более свободно. Фил победно усмехнулся плодам своей деятельности — уверенной она выглядела еще краше, а платье лишь придавало ей шарма.       — Тебе идет костюм Белоснежки, Снежка.       — Варя подарила в честь вашего дня рождения, — Фил одобрительно осмотрел с ног до головы. — А вам очень идет эта корона и накидка, Ваше высочество.       Фил почтенно усмехнулся, оценив комплимент, и с удовольствием приняв его, чувствуя с какой преданностью и легкостью она это сказала. Вышагивая между столов, переговариваясь о положении тех или иных приборов, положении тех или иных гостей, о правилах столового и общего этикета, они действительно выглядели как неблизкие друзья, как спутники, кружащиеся по орбите. Моргарт настолько вошел во вкус, ему настолько нравилось разыгрывать спектакль и обучать Снежку нюансам, что некоторое время спустя стал вместе с девушкой подходить к его друзьям и знакомить их, придумывать её жизнь находу. Снежка в ответ ужасно смущалась и просила Фила ее пожалеть. Так они легкими шагами дошли и до обитателей поместья, щебечущих о приготовлениях.       — Знакомьтесь, Снежана Лин Томас, моя подруга по переписке, прибыла из Финляндии, не могла отказать нам в приглашении.       Снежка робко присела в поклоне. Арт, Вик, Варя, Кира и Аленка соответственно поприветствовали её.       — Хорошая легенда, — похвалил Вик. — Осталось лишь придерживаться ею в течение дня.       — Ты заслуживаешь дня без работы, дорогая, — поддержала свою верную служанку Варя и снисходительно изящно улыбнулась ей, как и подобает хозяйке. — Веселись и не сутулься.       — И это даже не просьба, а утверждение, — подхватил слова будущей супруги Арт.       Сквозь медленно опускающийся вечер к собравшимся подобрались двое последних обитателей поместья. И увидев вышагивающего Илью, Фил не смог сдержать хохот: на секретаре была доисторическая рубашка с кружевами, чернильная накидка, а во рту белоснежные клыки — словно консьерж отеля Трансильвании.       — Возникли некоторые сложности…       — Лакей-вампир? Фу, ну и старье! — воскликнул Фил.       — Это чистый шифон! — гордо взмахнул плащом Илья, явно задетый за живое и в момент позабывший о разбирательствах с водоемом. — Сам вырядился королем вечеринки! Банально!       Фил с оскорбленным видом распахнул рот, едва не упал, услышав подобную наглость от лакея. Его посох пронзил кравопийцу в сердце, однако тот отразил лакированной тростью, заставив Короля действовать более решительно, более радикально — в мгновение он выхватил меч из ножен Арта и скрылся за старшим братом.       — О, славный рыцарь, спаси своего короля! — Фил театрально приложил руку ко лбу, а Арт обхватил всунутое ему оружие. — Отвоюй звание самого скучного костюма!       — Эй!       Все рассмеялись, а Арт быстро вернулся к бою, не желая ожидаемо реагировать на колкость, но и не желая оставлять ее без внимания.       — Действительно, Арт, рыцарь? — фыркнул Вик. — Это твой любимый персонаж Энвелла! Это так посредственно!       — Отнюдь! — воспротестовал Арт, остановившись и горделиво выпрямившись так, что зазвенел металлический шлем. — Посредственно - это быть волшебником!       Виктор показательно поправил очки на переносице и взмахнул палочкой, словно атакуя старшего непростительным заклятием.       — Ты просто магл! — хохотнула Кира. — А это — легенда!       Она с великолепным чувством гордости закинула руку на плечо своего брата, всем видом демонстрируя, что это преображение ее рук дело: в целях наверстывания упущенного Сменкины посмотрели любимую кинофраншизу Киры за пару ночей, и в результате, Вик стал таким же почитателем истории мальчика, который выжил, и, разумеется, надел костюм знаменитого волшебника.       Веселое состояние сестры, ее близость к нему и легкость, осознание того, что рядом его родная кровь, пробуждали особое веселье в Вике. Он улыбался по-другому, светлее, легче, свободнее. Она будто разряжала его напряжение и становилась ему настоящей опорой, рядом с которой он ничего не боялся, не сомневался, не подавлял настоящего себя. Словно Кира была последним кусочком пазла в формировании и принятии его личности самим собой.       И если остальные были этому несказанно рады, то смешанные чувства Арта препятствовали радости за брата. Он никак не отреагировал на их слова.       — Зато рыцарь идеально подходит принцессе! — донеслось до него слева, и Арт отмер.       Варя вспорхнула к жениху, сложила на его плече легкие пальцы и поверх положила голову, словно им спасенная и благодарная принцесса из башни.       — Одеться парно было нашей идеей! — заявил Саша, насупив свой нос под маскарадной маской грозной птицы.       — Не слушай крестьян, дорогой, мы отлично смотримся.       — Ха, Рапунцель! — подхватила слова Саши Аленка. — Это тоже так ожидаемо и так посредственно! С твоей-то косой, Варвара-краса! Вы два сапога пара!       — Отстань, курица!       — Жар-птица вообще-то!       Аленка возмущенно распушила крылья, готовясь когтями отстаивать свой костюм. Варя по-ребячески высунула язык, став на секунду капризной принцессой. Рыцарь и человек-птица тотчас придержали своих спутниц, вызвав ещё больший смех.       Этот смех был иным: они смеялись, открыто головою вверх, тихо, согнувшись пополам, оперевшись о плечо, заливисто и громко, но каждый без какой-либо наигранности. Глупость этой ситуации, этой нелепой костюмированной детской вечеринки, создавали по-настоящему семейную атмосферу. Хотелось смеяться, творить глупые вещи и быть настоящими и искренними, а воспоминания о прежней несладкой жизни забывались. Прежние планы будто бы не существовали, будто единственной их задачей являлась жизнь в этом дне. Друг с другом, в этой компании.       — Ваша книга, прошу прощение за вторжение, что прикажете с ней делать?       Все обернулись к прислуге-юноше, и купол искренности лопнул. Сама судьба напомнила Моргарт и Кощей, почему они здесь. Сестры спешно пробудились и покинули место перепутья их решений и сомнений. •••••              Когда подошло время начала торжества, гости столпились у импровизированного пьедестала во главе стола, где Фил и Саша ловили поцелуи и поздравления. Их семья расположилась поодаль, около столика с лимонадом.       — Не хочешь сказать речь? — спросила Варя в полтона, держа в руке бокал шампанского.       — Уже? — несколько приподнял брови Арт от неожиданности.       — Да, они почти закончили. Ты ведь подготовил речь?       — Да, конечно.       — Арт? — укоризненно переспросила Варя, понимая несуразность ситуации. — Ты подготовил речь?       — Накидал пару строк, — несколько пристыженно усмехнулся старший Моргарт, при этом наблюдая за Филом и Сашей и внимательно слушая, не теряя лицо.       — Лжешь и не краснеешь? Искусно. Сымпровизируй, говори от всего сердца, и тогда все будет хорошо.       — Это будет моя первая речь, как хозяина поместья и первого наследника…       — Поэтому тебе нельзя упасть в грязь лицом, — шепнул с другой стороны Вик, все же уловив тревогу в их приватном разговоре. — И лучше сказать что-нибудь сейчас, пока все празднество не превратилось в притон.       Арт покачал головой, соглашаясь, однако взявшееся из ниоткуда волнение заполонило разум полностью. Все те несколько дней он совершенно забыл о речи и даже не думал, что с публичным выступлением будут проблемы. У него не было времени раздумывать над словами — голова была забита Кирой.       Как бы Арт не создавал видимость того, что отношения полностью разорваны — разорваны были лишь разговоры. Каждое мгновение в его мыслях по нескольку раз проносились события прошедших месяцев, и Моргарт пытался понять их смысл — смысл в играх с Кики, разговоре в вольере, ночных беседах, обсуждений кино, драке в спортзале, вопросах о любви и отношениях… целью всего этого было будто бы нечто иное, более личное… персональное, что не состыковывалось с Виком. Будто бы их отношения не были частью масштабного коварного плана. Кира не была из робкого десятка, она могла сблизиться с кем угодно из братьев или девушек в доме, могла не сближаться вовсе, но стала другом именно ему. Возможно, все из-за схожих увлечений, но Арт не знал, насколько эти увлечения правдивы. Арт терялся, не понимая, что правда, а что выдумка. Он либо в упор не видел ее напрочь сгнившей души, либо отчаянно не хотел в это верить.       И только сейчас, когда Фил и Саша сердечно благодарили всех за присутствие и раздавали улыбки, в хаосе мыслей он вспомнил, что существует возможность того, что он не сумеет быть тем, кем должен быть перед будущими коллегами, партнерами, представителями разных сфер и деятельностей в их непростом мире, перед братьями. Ему нужно с гордостью представить себя, свою семью и продемонстрировать, что род Моргарт в надежных руках.       За мыслями он не заметил, как его локоть обволокла мягкая ладонь. Она делилась уверенностью, коей и владела стойкая и изящная Варвара Кабреро.       — Удачи, дорогой, — шепнула она ему на ушко, как будущая супруга, готовая стоять за спиной мужа и быть ему опорой.       Вик хлопнул брата по плечу, Аленка приободряще выставила большой палец, и Арт направился к именинникам. Варя не спускала глаз с его тяжелых движений, кажущихся еще более тяжелыми в металлических доспехах.       — Не стоит переживать за него, мисс, — тихо сказал Илья. — Арт не в равновесии, но он понимает, что не может совершить ошибку.       — И все из-за нас, — пробормотал Вик. — Не бери в голову, Варь, сегодня все разрешится, и он снова станет собой. — Варя вопросительно подняла брови, пытаясь понять, о чем он. — Он чувствует себя преданным, после признания Киры.       — Думаешь, твоя сестра так сильно его задела? — Вик кивнул. Варя сжала ножку бокала в руке. — О, бедный Арт…       Она опечаленно и несколько растерянно покачала головой, не ожидая, что причина в ее сестре. Она не видела знаков и не могла понять, почему слепа, а детали проходят мимо ее разума. Отчаянных стараний и обдумываний было недостаточно, когда Варя попросту преуменьшала роль Киры в жизни Арта.       — …Итак, хочу поздравить Фила и Сашу с их днем рождения! С двадцатилетием вас!       Гости разразились возгласами и одобрительными аплодисментами. Все же между светско-культурными друзьями братьев Моргарт и «золотой молодежью» нынешнего поколения чувствовалась разность и полярность образов жизни и ролей в социуме. Такие гости, как Любава и Силеста, сдержанно хлопали, а взгляд был в меру радостный, однако Макс, Карина, Железяка, Лонк — кричали, свистели и вели себя очень раскрепощенно.       Не желая оставаться в стороне, к братьям присоединился и Вик, а несколько теплых поздравлений спустя, будучи окрыленным счастьем, он указал рукой в зал и позвал Киру, как нового и полноценного члена семьи.       Кира была категорически против, но настрой брата и нежелание его огорчать были сильнее, и она колюче, безынтересно прошла на сцену, словно дикий зверь в цирке. Ее наглое появление возбудило в Арте огромную злость, и он в отместку со всей статностью и совершенством протянул руку вперед, к Варе.       — В таком случае, не могу не познакомить вас с еще одним членом семьи. Будущим членом семьи — Варварой Кабреро-Орловой!       Новости вновь взбудоражили толпу, а вид девушки привлек ожидаемое внимание и смирение с поражением красавице-победительнице, изящной поступью прошедшей к братьям Моргарт.       — Вы помолвлены? — спросил кто-то из толпы.       Гости ждали ответов. Кира непроницаемо стояла рядом с Виком, демонстрируя все свое равнодушие. И Арта это сильно укололо.       — Свадьба состоится третьего сентября в день моего двадцатиоднолетия!       Новые крики и вздохи разнеслись среди гостей, а Арт в подтверждении своих слов обнял Варю за талию. Его пальцы показались ей холодными, несмелыми, и Варя поняла, что он принял решение только что, под контролем бушующих эмоций. Она испугалась столь внезапному заключению и поняла, впредь сестрам Кощей придется двигаться еще быстрее, а Арт действительно не в равновесии.       Фил заполнил паузу несуразным «горько», что подхватили все. Не желая оставлять зрителей без ожидаемого зрелища, Арт и Варя поцеловались. Ни тот, ни другой и подумать не могли, что ситуация станет такой, однако было уже слишком поздно что-либо изменить.       — И раз уж сегодня вечер внезапных откровений, — с заметной семейству раздраженностью продолжил Саша. — Аленка, поднимись на сцену! Прошу любить и жаловать — моя девушка!       Среди гостей пробежались новая волна шока, и к большому семейству присоединилась спасительница, готовая вместе с Сашей урвать все внимание публики. •••••       Варя и Аленка присели в реверансе, благодаря собеседниц за поздравления.       — Вы произвели большое впечатление. Вечер просто чудесный! — Силеста мило улыбнулась двум сестрам, и ее спутницы, похожие на нее, как две капли воды, сделали то же самое. — Уверена, ваша свадьба будет на высшем уровне.       Варя не сомневалась в этом, но надеялась, что она пройдет не третьего сентября и не с Артом. Они продолжили обсуждать свадебные приготовления со всеми вытекающими подробностями так скучно, что Аленка решила оставить их и присоединиться к куда более веселой части вечера.       Аленка лавировала между официантами и хватала все, что вкусно лежало до тех пор, пока не увидела знакомые лица.       — О, вот вы где, двойняшки! — широко улыбнулась Аленка. — Ох, я думала, я стухну с этими светскими девушками!       — Их разговоры не всегда нудные, — вступился Вик. — Наладила бы связи, завела подруг. Было бы полезно для тебя.       — Ой, Вик! Успею, у меня ещё вся жизнь впереди!       — У тебя хотя бы разговоры со светскими девушками, не со стремными типами! — хмыкнула Кира.       Вик, шутя, закатил глаза.       — Макс не стремный. Всего лишь загадочный.       Братец приободряюще улыбнулся, но Кира была непреклонна. Ей претила мысль находиться в обществе человека настолько наглого, нахального и самовлюбленного. Невольно Кира сравнивала его с Артом, но тотчас отбрасывала эти мысли.       Макс заметил их переглядки и направился к ним. Кира в ужасе попросила Вика спасти её. Будучи хорошим братом, Вик отдал себя в жертву, и девушки сбежали, сверкая пятками.       — Мне тоже придётся тебя скоро оставить, — сказала Аленка, сверившись с часами.       — Что, Сашеньку не хочешь оставлять?       — Не хочу, — также язвительно ответила Аленка и налила себе и сестре. — Мне нужно его доверие. И я, между прочим, теперь главнее тебя — я девушка Саши, а не твоя младшая сестра.       — Ха! Я твоя старшая сестра и старшая сестра старшего брата твоего Саши! Так что давай не выделывайся мне тут! — рассмеялась Кира, и Аленка обиженно сморщила личико. — Давай, так уж и быть, за вас с Сашей!       Они прошлись по территории, и некоторое время спустя их внимание привлекли две фигуры: их сестра в компании — что удивительно — Ильи. И что было еще более удивительно, Снежка о чем-то разговаривала на повышенных тонах. Желая быть свидетелями действа, Кира и Аленка направились к ним.       — … Он спускался в погреб, хотя я сказала ему, что якобы Арт запретил. Там вина на особый случай! Мы ведь купили алкоголь!       — Да, его должно хватить. Наверное, опять Фил или Саша отправили кого-то. Так бы никто не спустился.       — А розы? Одна девушка-оборотень сорвала пару бутонов!       — Сорвала?! — спросил в шоке Илья, и Снежка активно кивнула, параллельно делая большой глоток. — Я понял, о ком ты. Она потом еще упала в живую изгородь! Я готов был самостоятельно оторвать ей голову!       — А тропинки?       — И тропинки она испортила!       — Кошмар!       — И я о том!..       — Занятные у вас разговоры! — хохотнула Аленка, подойдя. — Ничего интереснее работы не нашли, что обсудить?       Ответом ей были еще большие возмущения и оправдания. Аленка с Кирой рассмеялись пуще прежнего. Кто бы мог подумать, что Илья и Снежка, практически не разговаривающие друг с другом в рабочее время, будут перемывать косточки наглым гостям и пить за каждый разбитый бокал.       — Перестаньте уже думать о работе! — фыркнула Кира. — Релакс! — и в подтверждении слов тряхнула Снежку и Илью за плечи.       — Иди, Илья, лучше девочек клей, — елейно улыбнулась Аленка. — Вон те блондинки весь вечер с тебя глаз не спускают. Давай, давай!       Аленка взяла его за плечи и направила к предполагаемым пассиям.       — А заодно скажи им, что на перилах беседки нельзя сидеть так, — прошептала Снежка.       Подобное неуважение к белому дереву повергло секретаря в ужас, и только это заставило его поддаться стараниям толкнуть его вперед. И дабы зарядить Илью уверенностью, Аленка напоследок смачно шлепнула его по покрытой вампирским плащом заднице.       — Не думай о работе, — пробормотал Илья, оправившись от позора. — А ты видела, что они полезли в гараж?       Кира в момент изменилась в лице. Илья гадко усмехнулся.       — В мой гараж?! Кто полез в мой гараж?! Почему ты мне сразу не сказал, Муромов?! Ну-ка стой! •••••       Смех Саши тонул во всем хаосе, вместе со звоном нарочно опрокинутого о плитку бокала. Младший Моргарт с наслаждением чокнулся бутылкой с Филом и обрадованно закричал, увидев Аленку.       — Ты наконец здесь! — он поймал свою девушку в медвежьи обьятия, успев сильно соскучиться. — Любовь моя, знакомься, это Куколка!       Подруга с синими кудрями приветственно кивнула, улыбаясь. Она легко сочетала бледность лица и яркость макияжа.        — Мальвина, вообще-то, — поправила Куколка. — Очень впечатлена вашим представлением сегодня, — сказала она уже Аленке, усмехнувшись. — А также вашим дебютом. Уверена, это не все, на что вы способны!… О, нам нужно закалабиться! Мой парень давно ищет что-нибудь такое! «Саленка и Шиквина»! Да! Или «Алеша и Малькан»! Нет, звучит ужасно!..       Аленка быстро воспылала ее идеей также, как и сама Мальвина. Только что-то в странном сочетании имён заставляло ее задуматься. И пока Аленка пьяной головой пыталась расшифровать загадку, своей головой Саша был не здесь, а в нескольких метрах, столкнувшись с братьями.       Девушки не успели понять, в чем дело, как младший Моргарт, движимый жаждой справедливости и алкоголем, схватил Фила за шиворот и направился к Арту и Вику с явным намерением разнести их к чертям.       Арт и Вик видели с какой неистовостью к ним шли братья и прошли навстречу, дабы их гости не стали участниками семейного разговора.       — Что это было, Арт?! — громко спросил Саша, не дойдя пару шагов. — Екскъюз муа! Ты мог бы вести себя нормально — но ты опять перетянул все внимание на себя!       — Нужно было представить Варю гостям, — спокойно ответил Арт. — Как я иначе мог это сделать?       — Менее демостративно!       — Иначе никто бы не понял, кто она и почему стоит рядом с нами. Поползли бы сплетни!       — Дьявол! — взвыл Саша, понимая, что в его словах нет ни капли сожаления или извинений. — Без толку с тобой говорить! А ты позвал Киру!       — Я не ожидал подобного эффекта, — с нотками ответной враждебности проговорил Вик. — Если бы Арт не обижался на Киру, все было бы!..       — Да дело не в обиде на Киру! — раздраженно закатил глаза Арт.       — Не лги!       — Ты представил сестру — я представил невесту! Все! Это был идеальный момент для знакомства, а Кира лишь стала еще одним аргументом к представлению Вари! Плюс ко всему, если бы не Варя, ты бы не представил Аленку.       — Это ты к чему?! — спросил Саша, готовясь к драке.       Саша и Арт вперились друг в друга взглядом, правоцируя и жаждя реакции. Вик готов был вступить в перепалку в любой момент. И только Фил не хотел продолжения.       — Ты это начал. — Арт указал на второго брата. — Ты нарушил иерархию. Мне нужно было вернуть первенство, — сказал он уже Саше. — Каждый представил будущего члена семьи. Разумеется, если твои намерения серьёзны, и ты не бросишь Аленку, — Саша задохнулся от подобного оскорбления. — Мы показали себя как семья, которая успешно строится и не разрушилась после смерти отца.       — Если ты продолжишь так разговаривать с Кирой, то мы себя так и покажем, — пригрозил Вик, не дрогнув.       — И плевать на репутацию! — поддержал Саша. — Ведь ты будешь разгребать весь бардак, наш дорогой старшенький!       Арт разозленно прищурился, поскольку не казалось, что братья шутили, а зная их характер, вероятность того, что они что-то вытворят, достаточно высока, с чем Арту придётся иметь дело следующие несколько дней. Репутация Саши иная, и она не пострадает в случае ухудшения положения семейства, а Вик знает, что он может сделать, чтобы создать идеальные испорченные условия. Это было опасное сочетание — сочетание второго и четвёртого брата, острого ума и горячего сердца, готовых горы свернуть ради любви.       — Господа, братья! — замахал руками Фил, разгоняя мрачный воздух. — Все уже прошло! И все прошло отлично! Это было секундное помешательство!       Пьяный Фил закинул руки на плечи Арта и подтянул его поближе к Саше. Закинул вторую руку на плечо именинника и поцеловал того и другого в щёчку. Оба, засталые врасплох, пробудились от злости. А затем Фил дотянулся и до Вика.       — Сегодня гуляем, так что давайте без разбирательств — все хорошо! Хотите испортить жизнь нашему лидеру? — только не сегодня! Не надо портить мне день рождения! Все, расслабьтесь, отдыхайте! — он задорно поднял бокал в небо. — За нас, давайте, за то, что мы любим друг друга братской искренней и большой любовью!       Арт, Вик и Саша переглянулись и стукнулись бокалами, опустив ситуацию из большой любви к Филу. Осушив стаканы, они разбрелись по территории в поисках тех, с кем бы хотели провести вечер, напоследок пригрозив друг другу и пообещав, что будут адекватны.       Фил сделал несколько шагов, когда заметил знакомый силуэт в окружении настоящего гостя, даже двух — аптекарши и леприкона. А так как Снежка услужлива и добра, Фил допускал возможность, что разговаривает она не по своему желанию.       — …Я не хочу иметь с вами дело…       — Я просто хочу узнать вас получше…       — Послушай девушку, она не настроена на знакомства, — раздалось до них совсем рядом, а затем на юношу навалились сбоку. — Она ведь ясно дала понять, что не заинтересована.       Пару колких и неоднозначных фраз спустя, леприкон все же ушел, кинув недобрый взгляд. Однако имениннику было все равно, и он веселой ухмылкой проводил старого знакомого.       — Ну как вы, дамы? Надеюсь, он несильно вам докучал? — девушки благодарно покачали головами. — Отлично. Как вам вечер? Ты так смело отказала ему, Снеж, поразительно! Видимо, джин идет тебе на пользу, но мы знаем, что много тебе нельзя.       Фил уже пил не первый бокал, позволил себе расслабиться и сказал то, отчего Снежка вмиг покраснела до кончиков ушей, вспомнив, что впервые выпила джин с ним в подвале. Увидев ее реакцию, Маша была удивлена, но в большей степени заинтересована, поэтому тактично промолчала. Фил заметил поднятые брови под ее очками и посчитал это отличным поводом продолжить разговор:       — Знаете….       — Паша.       — Знаете, Паша, джин так влияет на Снежку!       — Правда?       — Да, мы как-то пробовали яблочный джин в Финляндии!..       — Но Фила тогда не должно было быть в Финляндии, представляете! — перебила его Снежка, с искринкой смотря ему в глаза и готовясь раскрыть его секрет. — Такая смешная ситуация!       — Действительно смешная! — рассмеялся Фил и понял, о чем она. — Такая смешная, что половину я не помню! Так что не верьте моим словам!       Фил ловко вышел из воды сухим и с намерением получить одобрение, стрельнул взглядом к Снежке. Она нехотя поддержала его и готова была продолжить, если он потеряет контроль. Серьезно настроенная Снежка выглядела так мило, смешно и по-новому, что Фил не осмелился ставить обоих в неловкое положение. Однако он хотел больше времени провести с такой новой Снежкой и на радость вспомнил о разбитом сервизе.       — Кстати о Финляндии, Снеж, помнишь чашки из Осло? Такие голубые. Кажется, их разбили. — Снежка вмиг побледнела. — Но не переживай, возможно это не они, так что тебе лучше посмотреть самой. •••••       Джойстик Арта был крепко зажат в вспотевших руках. Старший Моргарт изредка поглядывал на соперника и зрителей, дабы подкрепить желание не опозориться. Саша рассказывал, что Пак ли Сун проиграл ему в тетрисе, но это не помешало им стать друзьями, и теперь Арт должен продолжить серию побед уже в шутере, в котором он был профи.       И он выигрывал. Раздражение, алкоголь и желание отвлечься активно ему в этом помогали.       — Так вот ты где. Не помешаю? — Арт узнал ее голос и пропустил пулю. Варя стояла в дверном проеме, и дюжина зрителей обернулась. — Мой жених вам не наскучил? Могу я забрать его? Зрители застонали, но не смели перечить будущей хозяйке поместья. Пак Ли Сун пробормотал что-то на корейском. Варя взяла Арта за локоть и вывела на прохладный балкон.       — Ты засел в комнате за игрой, вместо того, чтобы праздновать день рождения братьев?       — Я праздную — Ли Сун один из лучших игроков онлайн-игр, а я очень давно так не расслаблялся. — Варя понятливо кивнула, но Арт знал, что этим вопросом она лишь начала диалог, и дело было в другом. — Что случилось?       — Почему ты не сказал, что дело в Кире?       — В каком смысле?       — Я понимаю, вы стали очень близки, стали хорошими друзьями, но это не повод держать обиду такого размера, — Варя с сочувствием вздохнула и нежнее обхватила его локоть. — Перестань быть ребенком и держать злость — друзья приходят и уходят, новые и старые, меняются интересы и предпочтения, а любовь, мой дорогой, она навсегда. — Варя провела пальцами по тыльной стороне его ладони, обхватившей ее руку, поверх его локтя, заставляя вникнуть и опустить на нее взгляд. — Любовь будет с тобой, примет все твои качества, отрицательные и положительные, и поможет стать в этом мире тем, кем ты захочешь.       Варя с твердым намерением хотела открыть Арту глаза, заставить его увидеть то, что ей нужно. Она положила руку поверх его ладони более смело и уловила в нем напряжение, то смятение, которое не могла распознать раньше, ведомая собственными иллюзиями о верных действиях.       — Я боюсь за тебя, Арт. Боюсь, что выбрал не тот путь, что вместо необходимого принятия выбрал бесполезную обиду, вместо будущего — выбрал прошлое, а вместо любви — ее…       — Разумеется, нет, Варя, — Арт с навязчивой нежностью провел пальцами под ее глазами, желая унять ее беспокойство, но в действительности не зная, что он должен для этого сделать. — Нет, Варь, перестань, не волнуйся. — Варя не верила ему. — Я выбираю будущее, слышишь? Будущее с тобой.       Варя тихо отстранилась и не дала ему прикоснуться губами к ее губам, руке или обнять, предоставляя ему право обдумать их разговор.              — Так перестань метаться. Открой глаза.       Варя ушла, гордо подняв голову и ни на секунду не сомневаясь в решимости своих действий. Арт провожал ее взглядом, пытаясь сделать то, о чем она его просит, пытаясь отдаться ей полностью, но для него этого было невозможно. Как бы он не упивался заботой и любовью Вари, ему не хватает живого беззлобного взгляда Киры. ••••       — В итоге, договор удалось составить, но какой ценой! Мы потеряли 20%, и если бы Арт поверил мне сразу!..       — То вы бы ничего не потеряли, — продолжила за него собеседница, и Илья согласно кивнул очевидному.       Они стукнулись бокалами, выпивая тост за успешные сделки. Содержимое легко погрузилось в Илью, приятно освобождая от мыслей. Безусловно ему нравился вечер, где он мог хоть ненадолго отпустить происходящее и получить внимание.       Илья умел общаться с людьми, а его манеры и воспитание аристократами лишь добавляли ему баллов, и довольно скоро девушки стали активно флиртовать с ним и выпрашивать номер. Илья любил внимание, чего таить, слушание, диалог — несмотря на то, что в основном говорил он — и это помогало ему чувствовать себя лучше, превосходнее, отдохнувши. В поместье Моргарт, где братья, их невесты и сестры были друг с другом, простое общение — редкость, а слушание — невозможность, и сотня собеседников, возможных партнеров и интересные личности на вечеринке для него все равно, что цветочное поле для пчелы — выбирай что хочешь, однако Илья более избирательный, расчетливый и проведёт отдых с пользой.       — Ты говоришь об этом уже в третий раз, дорогой. Какое счастье, что я не являюсь их партнёром по выпуску продукции.       Илья заметил, ее голос выделил последнее предложение, и приподнял брови. До этого он разговаривал с Кариной и Мариной и, зная, что одна из них была в связи с Филом и не представляет интереса, Илья быстро покинул их, не обратив внимание на оскорбленные лица. Никто на вечеринке не знал Илью секретаря Моргарт, поэтому о репутации и сплетнях он не беспокоился. Нынешний собеседник, возможно, сможет его удивить.       — А кем ты являешься? — спросил Илья полностью во внимание. — Это связано с твоим зашифрованным именем, Пуговица?       Ожидаемо, она усмехнулась.       — Давняя подруга и партнер в другой области, если мне удастся поймать Фила. Тебя это даже заинтересует, Илья. Судя по твоей работе с Моргарт.       Зарождающеесе сотрудничество определенно радовало обоих, однако Пуговица явно хотела кое-чего в дополнении. Она коснулась его груди, будто стряхивая невидимые соринки, и приблизилась к его лицу.       — Мы могли бы обсудить наши планы в комнате. Я приметила одну…       От неожиданности по спине пронеслась россыпь мурашек. Это не то, что он планировал, но тело его не слушалось — телу нужен был контакт, а не перспективные договора. Телу нужно было настоящее удовлетворение, в то время как разум давно осознал ловушку платонических потребностей: когда Моргарт стал брать его в командировки, Илья, будучи молодым, поддался девушке, представительнице одной компании. Наутро, Мартин, заметив смятение и рассеяность секретаря, с некоторой насмешкой похвалил его, поскольку благодаря этому, уговор удалось заключить на выгодных условиях, а также посоветовал попробовать еще с кем-нибудь, и быть может тогда Илья почувствует, почему общество так жаждет секса и одновременно табуирует его. Однако после других командировок, после других привлекательных женщин, других ночей, Илья так и не нашёл ответа и оставил эту затею, поняв, что все это телесная чушь. И когда Мартин услышал это, то усмехнулся, ибо знал его сызмальства, обучал и воспитывал, видел его и свое сходство и ожидал подобного.       Пуговица была более настойчивой, чем другие, приблизилась к нему, уговаривала и потешала его эго.       И только недавно тот насильственный поцелуй пробудил в нем жар и замешательство. Тогда тело и разум попали в сети, и не успел Илья опомниться, как оба предательски отреагировали на шалость мисс Кабреро. Возможно, сейчас он стал старше, и все будет по-другому.       Верный чему-то фантомному разум чувствовал себя неуютно, и дабы пресечь это чувство предательства и вины, Илья как следует обратился к помощи алкоголя. Жидкость тотчас истопила огонь в груди, но этого явно будет мало. Илья осмотрелся, но мысли о комнате, незнакомке и возможном удовлетворении как ветром сдуло, когда Илья увидел Варю в нескольких шагах от него и Пуговицы.       Варя со злостью схватила бокал с проносящегося мимо подноса и опрокинула его в себя. Это было нечто крепкое и сильное, отчего она поморщилась, а затем налила в тот же бокал еще коктейль.       Неизвестно как долго она там находилась, но Илья все равно почувствовал себя незащищенным. Такая резкость и нервозность были ей присущи, но Илья видел, что этому есть причина и что ей не нравится шум музыки и людей. Бывшие недавно в замешательстве тело и разум пришли к согласию — обоим хотелось быть ближе к Варе.       — Извини, мне нужно поговорить с мисс Кабреро, пока она здесь. Поговорим позже.       Лакей-дракула ускользнул от пиратки и оказался рядом с Рапунцель.       — Вам будто дурно.       — Я просто пьяна.       — Я могу проводить вас в сад. Там намного тише и свежо.       Варя подняла голову, узнав голос Ильи, но не понимая, можно ли ему довериться. Странный напиток в позыве всколыхнул все ее тело, и Варя наигранно взмахнула рукой, уступая ему дорогу.       Илья шел так, что его рука оставалась позади, Варя могла в любой момент обхватить ее и почувствовать холод мертвенной вампирской руки. Он был готов взять ее за руку, если потребуется. Некоторое время спустя пронесся тихий шелест ветра, а музыка стихла.       Варя глубоко вздохнула и прошлась вперед-назад несколько раз.       — Как удобно ты оказался рядом, — усмехнулась Варя, понимая, что им снова повезло остаться наедине.       — Я был там еще до Вас. Вы меня не заметили.       — Я не могла тебя не заметить.       — Но тем не менее, — пожал плечом Илья, стоя неподалеку. — Я ведь секретарь.       Варя ухмыльнулась его аргументу. Для секретаря он был слишком необычным и внешне, и внутренне. И Варя не была готова к этому. Оказалось, она не готова ни к чему в поместье.       Варя снова прошлась, чувствуя, как в голове снова закручиваются мысли.       — Он объявил о свадьбе, не посоветовавшись со мной, — с грустной усмешкой сказала Варя. — Даже не предупредил.       — Объявление не было в его планах.       — В том-то и дело. Это было спонтанно. Это было на эмоциях. Он не берет меня в расчет, будто мы и не будущие супруги. Он хотел отомстить Кире, будто он!..       Варя с ужасом поняла, в чем дело. Внезапно, после того, как она проговорила это вслух, все встало на свои места. Она замерла и перестала дышать. Наконец-то все — абсолютно все — поведение Киры, отношение Арта, слова Влада обрели единый смысл. Какая же она слепая и глупая!       Илья с осторожностью рванул к ней, боясь, что она может не устоять на ногах от подобного потрясения, хотел прикоснуться, дабы пробудить от шока, но Варя сжала оказавшееся в это время рядом его плечо, пробудилась и зашлась яростнейшим ураганом.       — Так вот что происходит! — ахнула она, задохнувшись от злости. — Кобель! Как он посмел! Так вот почему!.. Вот почему и!.. Боже! Арт! Изменник! Ты знал все?!       — Нет.       — Отвечай честно, — она подошла ближе, желая обрушить на кого-нибудь свой гнев.       — Прошу прощения, я не смог догадаться. Я никогда не видел, чтобы Арт в кого-то влюблялся. За исключением Вас, разумеется!..       — Не льсти! Он не был в меня влюблен, будем честны. — Варя уязвленно опустила глаза на секунду, но быстро вернула себе лицо: — Понятно, почему он ведет себя таким образом! Я бы тоже была зла на человека, которого полюбила, ах да, я же уже зла!       Она громко стучала каблуками, сжимала кулаки и взмахивала руками, поливая Арта самыми непристойными испанскими ругательствами. Наверняка для гостей вдали, это выглядело комично: разъяренная Варя ведала о способах расправы над неверным женихом, в то время как Илья ровно стоял рядом и тактично кивал.       Во время нового лихого круга Варя не удержалась на каблуках и вскружилась, точно фиолетовое торнадо. Илья молниеносно поймал ее по оба предплечья. Она подняла глаза на него снизу вверх с несколько растрепанной причёской и платьем, застигнутая врасплох, и пьяный разум Ильи впервые отметил, что она милая. Невероятно милая при всей своей стати.       —No debería haber sido así.       И даже когда она поднялась, неистово сняла туфли и продолжила нарезать круги она была также мила и уязвима так, что хотелось ей помочь и во что бы то ни стало вернуть глазам блеск.       — Я ему такое устрою! Как же я не увидела этого раньше! Как мы не заметили этого! Господи, это же все меняет! Я с ним разберусь. Я поговорю с ней! Неужели она все знала и не сказала мне! Как же так произошло? Как я такое допустила?! Я ему все скажу! Ещё эта свадьба!..       Варя глубоко вздохнула, собирая себя по кусочкам. Ей нужно быть собранной, единой, чтобы их план был исполнен до конца. Она надела туфли и направилась в центр вечеринки.       — В Вас невозможно не влюбиться! — крикнул ей вслед Илья, заметив в ней тот слом. — Арт глуп и…       — И мы ничего не можем с этим сделать. •••••       Маша поправила маску, словно козырек кепки и, сгорбившись, испила кофе из чашки. Несмотря на то, что тайная сестрица Кощей была разукрашена до неузнаваемости, а на торжестве Фила и Саши столько лиц, что даже сами Моргарт не знают всех приглашенных, Маша боялась, что даже самое простое движение выдаст ее с потрохами.       Уличный воздух хорошо влиял на ее самочувствие, но привычка и нежелание упускать возможность задержали её у столика для чаепития — на столе располагались печенья, конфеты, чай, кофе для тех, кто не дружит с алкоголем или хотел бы от него отойти, отойти от громкого вечера. Таких людей было немного, и Маша могла сделать передышку перед возвращением к вечеринке.       — Здесь мало любителей именно этого сорта. Для многих он слишком терпкий.       Маша едва не поперхнулась, услышав его голос, но это точно был Виктор. Маша надеялась, что он говорит не с ней, однако кофе, который она обожала был действительно специфичным, и в поместье Моргарт всегда был именно он.       — Вы мне?       Вик кивнул и сделал глоток из своего стакана. Он пил виски, и у него было в планах пить кофе или чай, или подходить к этому столику. Он попросту так же, как и она, хотел несколько минут тишины и впечатлений, которые перекроют его раздражение к Арту. Вик не хотел даже видеть его.       Тот самый аромат кофе напоминал ему о Вел, и Вик не мог игнорировать это. Непопулярный сорт давал понять, что девушка интересная личность. А любопытство и некоторое опьянение помогли ему начать разговор. К тому же Вик не знал гостьи, и это добавляло больший интерес, поскольку многих гостей он так или иначе знал через книги, записи отца, договора и прочее.       — Он необычный, но по-своему вкусный. Правда.       Маша в неловкости сжалась еще сильнее и оглянулась в поисках помощи, однако в поле зрения не оказалось ни одной сестры. Рядом был только Виктор, а внутри нее трепетало восхищение и огромное волнение. Она столько времени жила с ним под одной крышей, знала весь его распорядок дня и представить себе не могла, что когда-нибудь заговорит с ним около стола с напитками.       — Ты ведь не знаешь ни Фила, ни Сашу? — Вик оглянулся на веселых гостей, а Маша снова изумилась. — Ты не разговаривала ни с ними, ни с их друзьями.       — Меня Аленка пригласила. Она так настаивала пойти, что я, боясь, все же согласилась. И не зря. — Вик понятливо кивнул. — Паша.       — Очень приятно. Вик.       — Знаю. Тебя ведь все знают, Виктор Моргарт.       Маша лишь подчеркнула свое ненадобное обожание и неуклюже вывернула ситуацию. Оба отпили из своих стаканов, и оба не спешили расходиться. Маша надеялась, что Вик, удостоверившись в ее спокойствии и некоторой открытости, оставит ее, однако Вику настолько было безмятежно рядом с Пашей, вдали от шумных друзей братьев, будто бы этот столик был единственный оплот тишины, где можно было отдохнуть и переосмыслить поточный шум.       — Ваше поместье поражает размерами и архитектурой, — невзначай продолжила Маша. — Стены не обветшали, хотя им явно около века. Готическое здание…       — Наш отец обожал Германию двадцатого века. А вот тот парень, кстати, замешан в строительстве. — усмехнулся Вик и кивнул в сторону другого конца столика. — Эй, Корвин! Привет!       Названный юноша не сразу услышал друга, однако из всех братьев он явно предпочитал именно его, судя по тому, как его лицо сменилось со скучающе-угрюмого на скучающее-приподнятое. Корвин пожал руку Вику и поздоровался с девушкой.       — Корвин увлекается дизайном и архитектурой. Его дед построил это здание, — Вик горделиво усмехнулся, а Маша подавила искры в глазах.       — Это наш семейное ремесло, — флегматично продолжил Корвин. — Это поместье — одна из лучших его работ и неудивительно: он вложил всего себя.       — Оно особенное! Словно страшный замок с кучей ловушек и тайников!       — На самом деле там куда больше комнат, чем кажется, — поддержал восхищение девушки Вик.       — И каждая не так проста.       Корвин задумчиво долго рассматривал величавое здание, что листья малины в его чае успели упасть на дно. Такое внимание к поместью не могло остаться без необходимого надзора, и Маша максимально непринужденно пыталась вычитать в его взгляде каждую мелочь и намек. Что на самом деле пытался сделать и Вик, так как загадка отца была практически им разгадана, оставался всего один фрагмент, отчего думать о чем-либо другом сейчас было крайне сложно.       — Ты когда-нибудь видел, как солнце в одно мгновение выжигает все в радиусе нескольких километров? — спросил Вик, Корвин обернулся к нему, а Маша прокляла все и вся. — Странная фраза вне контекста.       — «Герои Энвелла» том второй, глава 12 «Дорога к башне». — ответил Корвин. — Каков контекст?       — В контексте нашего поместья речь будто идет о чердаке, — Маша внутренне чертыхнулась — Вик слишком быстро догадался. — Однако не совсем.       Маша знала, почему не совсем — ключ не подходил к люку от чердака, несмотря на то, что цитата явно отсылает к солнечной комнате под небом, которая днем очень часто подсвечена золотым светом, а сама конструкция пространства и окна напоминают ту самую зловещую, светящуюся башню из книги. Сестры Кощей надеялись, что братья не догадаются так быстро, а если и догадаются, то, не сумев открыть дверь, оставят чердак в покое. Однако Вик был уверен, что есть иной путь наверх. И терять смыслящего в этом Корвина он не мог.        — Я бы сказал совсем не о чердаке, а об окне, — усмехнулся Корвин, найдя лазейку и указав на витражное окно. — Герои проникли в башню, разбив стекло…       — А в Питере только стекло и преломление света способно что-либо выжечь! — воскликнула Маша, забыв о скрытности и погрузившись в разгадку.       — Верно, — одобрительно усмехнулся Корвин.        — А окно в форме циферблата… — продолжил размышлять Вик. — Наверное есть определенное время суток… Полдень, к примеру, пик концентрированной солнечной энергии… Хотя в этой части полушария пик приходится на другое время дня.       — Сейчас еще самое жаркое время года… Так что скорее всего…       — Три-четыре часа дня! — в один голос проговорили все трое, словно заклинание.       Вик внутренне пронзил кулаком воздух, поскольку нутром чествовал неоднозначность послания, видел невидимые нити и все же не без помощи сумел связать их вместе. Однако такая разгадка, окно куда можно пробраться только днем, все равно сеяла сомнения.       Маша скривила губы в смешанных чувствах: с одной стороны она поражена способностью Вика подбирать слова и идти до конца, но с другой, зла на него и его поспешность, с третьей, невероятно взбудоражена ответом, что готова была подняться к окну прямо сейчас, и, наконец, с четвертой, ей, к большому удивлению, безумно нравилась образовавшаяся компания из явно умных и перспективных молодых людей.       — Но, скорее всего, это полдень: как универсальная условность, — напускно задумчиво проговорила Маша. — Время идет, и положение солнца — тоже.       Вик рефлекторно кивнул, даже не вслушавшись: полдень, три-четыре часа дня — это не то, что любил их отец. Мартин Моргарт любил тёмную ночь и яркую луну и не мог связать разгадку с солнечным светом. Даже бомба хоть и была солнечной, но искусственной.       Вик возвел глаза к освещенному лучами лунного света поместью, в голове сложился ответ.